Оксана Заугольная – Невеста из гроба (страница 47)

Мне нужно было и впрямь поскорее объясниться с Дарреном и положить конец всей этой неопределённости. Но сначала Криса и Лета.

Потому что я знала, что мне могло помочь. Фейская пыльца, будь она неладна!

— Мне нужна фейская пыльца! — сообщила я подругам, заходя в свою комнату. Да, это было довольно странно, но инквизиторов привыкли бояться в нашем королевстве и в то же самое время — не трогать, да? Как драконов. Буквально редкие и охраняемые виды.

Так что прибывшие следом за бабушкой на вивернах мои дорогие подруги были приняты с опаской и вниманием. Ну и засунуты в нашу с Софи комнату, вроде как там уже жила инквизиторша, двумя больше, двумя меньше.

Меня не было — я как раз страдала в сторожке, а Софи не могла отлипнуть от Викуэля, так что Криса и Летка спокойно расположились в нашей комнате и принялись ждать, когда бабушка позовёт их обратно. Или когда вернусь я.

Да, мне было немного завидно. Они не мучились дурацкими проблемами, а просто ждали приказа старших. Идеальные воины нашего, нет, уже не нашего, а соседнего воинственного и такого идеального по сути государства.

— Белка! — обрадовались они обе, отлипая от окна. Согласна, хоть наше окно и не выходило прямо на самое чудесное — на кладбище и на то, как студентки разбирают свой скарб, разглядеть это всё равно было можно.

— Как ты? — спросила Криса.

— Я так и не поняла, кто твой жених, — раньше, чем я ответила, произнесла Лета. — Тот тип, которого с собой заберёт госпожа Астаросская?

— Или Иней? — хихикнула Криса.

— Или один из тех темноволосых красавчиков? — теперь хихикала и Лета.

— Строго говоря, кроме Инея, они все были моими женихами, — я вздохнула. — Но нужен мне только один. И тут мне нужна ваша помощь.

Я рассказала всё как было, ничего не скрывая. Летка и Криса знали меня с детства, они скрывали, что знают о моей магии, они без вопросов выступили за меня. И пусть мы несколько вид не виделись, я сбежала, не оставив им даже записки, наши узы дружбы остались крепкими.

Так что я рассказала им всё. И про то, как попыталась разрушить ожерелье проклятого Раторума — тут они немедля захотели захватить чудовище и тоже увезти домой. И только пояснение, каких именно размеров получилась тварь, заставила их рвение поуменьшиться. Рассказала я им и о том, что мне пришлось уколоть Даррена каким-то шипом, а потом я в сердцах наговорила лишнего, одновременно осыпав фейской пыльцой.

Вышло местами удачно: Даррен ожил, хоть и потерял часть воспоминаний, а на моих руках перестали держаться помолвочные браслеты! Теперь же Даррен вернул себе воспоминания, а я… я очень сомневалась, что браслет наденется, если, чисто гипотетически, мне его кое-кто предложит!

И на этом я замолчала, потому что подруги подругами, но произносить вслух то, о чём я пока даже думала с опаской, мне не хотелось. Впрочем, они поняли и так.

— Прости, Белка, — Лета выглядела по-настоящему несчастной. — Мы потратили все наши небольшие запасы на подготовку к битве. Запасов больше нет. Пыльца хранится не дольше месяца, знаешь.

— Ничего, — я сделала вид, что не разочарована. — Мы можем ведь добраться до фей и обтрясти их? Есть способ оказаться там уже сегодня.

Криса и Летка переглянулись.

— Не хочется тебя огорчать ещё сильнее, — снова была вынуждена взять на себя доставку плохих новостей Лета. — Но феи уже все полиняли, и больше пыльцы не будет.

Я медленно повторила про себя. Полиняли. Не будет. И почувствовала себя обманутой. Мир может дать мне хоть что-то невыносимо могущественное и прекрасное без этих проклятых «но»? Я только обрадовалась, что смогу поправить сделанную ошибку, а мне говорят, что не смогу?

Нечего и говорить, что на встречу я отправилась в смешанных чувствах. Королевским порталом я перебралась во дворец, где постаралась ни с кем не пересечься. Одного излишне болтливого советника будет достаточно, чтобы на встречу со мной явилась целая толпа и внимательно следили за каждым жестом Даррена. А я и без них волнуюсь!

Я с трудом отыскала в своём королевском гардеробе платье, похожее цветом и покроем на то фиолетовое, которое так понравилось Даррену перед нашей поездкой к вампирам. Каким же тогда всё мне казалось ужасным, и как на самом деле всё тогда было простым и понятным! И Даррен был со мной без всяких странных записок.

В конце концов я утешилась тем, что выгляжу прелестно, наконец додумалась надеть полусапожки, полуживой Клема со мной, а женитьба. Да бесы с этой женитьбой! Он же живой и то самое главное! И нам вовсе не обязательно жениться, чтобы быть вместе! Королева я или не королева?

Вот с таким бодрым настроем я и отправилась в таверну, где меня немедля провели в самый дальний закуток. Если хозяин и узнал во мне королеву, то не подал виду. Хотя, полагаю, для простых людей (но не для студентов) мы с братом были чем-то далёким и невероятным.

Даррен уже был на месте. Взволнованный, безупречно одетый и с букетом бессмертников в руках. Чудесно, а то я уж испугалась, что он идеальный! Бессмертники выглядят как блестящие чешуйки и коготки, по какому-то недоразумению выросшие в форме цветов. Стоять они могут долго, хоть всю жизнь. Но дарят их редко. Иногда на кладбище приносят. Впрочем, он некромант, а не травник, в конце концов!

Я улыбнулась ему, но на улыбку он не ответил.

— Прости меня, — начинает. — Я всё вспомнил, но поздно. Очень поздно.

Плохое начало.

Я хотела подойти ближе и взять его за руку, успокоить, но его больной взгляд меня остановил. И он продолжил говорить, а я слушать, хоть его слова и доходили до меня словно через толстый слой воды. Оказалось, что шип действует не совсем так, как говорила Наперстянка. Проклятая ушастая мне солгала. Или просто недоговаривала, кто её знает. Шип вызывал прилив чувств и страсти к владелице шипа, а не той, кто им воспользовался.

Наперстянка же, обнаружив, что Даррен ожил и не помнит возлюбленную, то есть, меня, решила его заполучить. Так просто. Я могла бы заметить это, если бы обратила внимание. Но я слишком была занята битвой претендентов и собственным выживанием.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимала, что и впрямь могла заметить их сближение, её взгляды на моего Даррена. Но что толку? Я упустила это.

Даррен замолчал и продолжил мяться с бессмертниками в руках. Теперь цветы казались мне не только уродливыми, но ещё и насмешкой надо мной.

— Т-ты мне изменил? — выдохнула.

— Хуже, — он опустил голову. — Я женился.

Я пыталась уложить в голове, что он сказал. Когда. Как? Свадьба — это же красивый наряд, гости… Как, чтоб его бесы катали, Даррен успел жениться, когда у меня минутки свободной вдохнуть не было?

Я уже собиралась спросить это, когда в наш закуток прошмыгнула Наперстянка. Сейчас её алые волосы вызывали только ярость и желание в них вцепиться, но я подавила этот порыв. Я королева, а не какая-нибудь дикая ведьма!

Но браслет на её руке… тот самый, что так сложно было получить, что наделся бы лишь при особых условиях, которые я не знала… Как хорошо, что я уже плакала на этой неделе. Плакать мне сейчас не хотелось. Только злиться.

Чтобы не сорваться, я думала, что лучше: выгнать их обоих к эльфам или отправить по обмену опытом к инквизиторам. Звучало это обдумывание мести жалко, но зато я ни на минуту не забывала, что я королева, и держалась за это.

Глаза Наперстянки лишь на мгновение сверкнули триумфом, но тотчас сменились испугом. Видимо, по моему лицу она поняла, что перед ней не просто преданная женщина, а преданная королева. Причём преданная и ею тоже. Она же отправилась в Калегосию со мной, а не со своим владыкой!

— У тебя и так есть всё, — заявила она, пытаясь бравадой прикрыть заискивающий тон. — И незаметно, что ты очень-то хотела быть с ним, иначе к нам попала бы с ним, а не с вампиром. Это был только знак, когда он забыл тебя.

Я молчала, продолжая сверлить её взглядом. Просто боялась, что всё же расплачусь, если заговорю. Но под этим взглядом она стушевалась.

— А ты найдёшь себе другого жениха, — быстрее заговорила она. — Да кто угодно на тебе жениться, только свистни. Хоть вампир, хоть мой брат.

А я всё ещё не могла поверить, что браслет на её руке не знак помолвки, ту можно было бы разорвать, нет! Судя по тому, как он почти утоп в руке, они успели и с консумацией брака. Слово-то какое противное! А Даррен женился. Изменил мне с эльфийкой.

Я снова посмотрела на Даррена. Он ответил мне взглядом, полным боли. Хотелось спросить, когда он вспомнил обо мне. До или после измены. Или во время.

Но ничего я спрашивать не стала, конечно. Некоторые вещи совсем не хочется знать, даже если изначально тебе кажется иначе.

И я просто вышла. Не хотелось слушать их объяснения, что-то отвечать. За мной никто не побежал. Вообще, интересная тенденция. За мной куда чаще бегали, когда я считалась никому не известной сироткой, но став королевой, я оказалась никому не нужной. Я могла бежать хоть на край света, и никто не стал бы меня искать. Интересно, так ли было с Лесией, может, мама сбежала именно поэтому?

Ещё один вопрос, ответ на который мне знать не хотелось.

Мне вообще не хотелось сейчас знать ответы ни на какие вопросы. Я хотела только умереть. Перестать чувствовать, остаться в безвременье, там, где моё сердце не будет разрываться на части с хрустом ломающегося гроба. Того, что на двоих.