Оксана Заугольная – Невеста из гроба (страница 21)

— Я тоже скучал, Иссабелия, — Даррен помог мне подняться с кровати и обнял. — Но теперь мы вместе и нас ничто не разлучит.

Он наклонился и накрыл мои губы своими. Как же мне не хватало этого! Его рук и губ, таких жадных и уверенных! Его острых зубов, по которым нужно было очень осторожно водить кончиком языка, чтобы не порезаться, его когтей, которые осторожно царапали нежную кожу, забираясь под юбки.

Он прижал меня к себе так сильно, что едва не выбил дух, а на бедрах наверняка остались синяки, но я не собиралась ругаться с ним из-за этого. Даррен слишком долго избегал меня, чтобы не мешать учебы, и наши короткие редкие поцелуи — разве это дело?

— Здесь не получится, — признался Даррен. — Твоя домохозяйка чертовски сильная женщина и не смотрела в ночник. Она может освободиться с минуты на минуту.

— А что тогда делать? — Я расстроилась. Вечно что-то мешает!

— Для начала я хотел бы надеть на твою руку свой браслет, — темные глаза Даррена впились в мое лицо, словно ища что-то.

— Но ты сказал Флину, что потерял его, — заметила я. Первый жар от встречи немного спал, и я чувствовала себя неловко. Я же королева, разве нет? Можно и потерпеть еще немного, да и Даррен прав — крошечная комнатушка не для этого. Первый раз у нас был в тюрьме, можно же было для второго подобрать что-то менее экзотичное!

— Мне жаль, что я так сказал, — покаялся Даррен. — Дело в том, что мой браслет… он не совсем браслет. Там, откуда родом моя мать, супругам надевают… ожерелье.

Я нахмурилась. Арриена ничего не говорила о том, что она из таких странных мест!

— Не хмурься, милая, тебе не идет, — Даррен провел пальцем по моему лбу и снова зарылся пальцами в волосы. — Пойдем отсюда, я наконец надену на тебя ожерелье, и ты станешь моей невестой. Теперь по-настоящему.

Сердце мое забилось чаще. Стыдно признаться, но я уже мечтала, когда наконец это случится. А ведь была твердо уверена, что все эти свадьбы не для меня! Хотела уехать к границам и там в свое удовольствие поднимать мертвецов, да шляться по болотам!

Но когда Даррен надел мне на руку ненастоящий браслет, я почувствовала себя как-то не так. Вроде как я сама согласилась на этот обман, но в то же время до чего обидно же! Софи сразу поняла, что я чувствую — у нее было магическое, но кольцо. Эльфы пользовались ими. Хотелось же совсем другого.

«Ничего, — сказала тогда Софи. — Перед свадьбой он наденет тебе настоящий браслет. Ты будешь самой красивой невестой».

С ее стороны было очень мило так сказать, потому что и вампиру ясно, что самой красивой невестой будет сама Софи, когда на ней женится Викуэль. В общем, я была очень тронута.

— А куда мы идем? — я еле успела подхватить лопату, так резко Даррен потащил меня из комнаты. Оставлять ее в комнате я не собиралась. Мало ли что!

Мы почти бегом спустились по лестнице и выскочили на улицу.

— Самое романтичное место для тебя, дорогая Иссабелия, — хмыкнул Даррен. — Угадаешь, какое?

Я надолго задумалась, но скоро вариантов стало меньше — мы приближались к кладбищу. Вообще-то, кладбище зимой — место и впрямь красивое, но мне там больше нравилось летом. Впрочем, когда на меня свалился целый сугроб снега с растущей у входа на кладбище рябины, я подумала, что выгляжу немного наряднее в этом снегу.

Даррен подхватил меня на руки и понес к возвышающейся усыпальнице. Я почему-то думала, что он понесет меня к могиле, где был похоронен и он, и Бриен. Кстати… а как он пришел в себя? Я заворочалась на его руках, пытаясь повернуться лицом к лицу.

— Не шевелись, а то я тебя уроню, — предупредил Даррен, и я крепче прижалась к нему. Не то чтобы я боялась упасть в сугроб, но приятно, когда о тебе беспокоятся!

Удивляло меня другое. Я совсем недавно была на этом кладбище, и здесь было очень тихо. Почти все мертвецы крепко спали под снежным покрывалом, шептались только самые беспокойные, да ворочались упыри, не собираясь раньше времени выбираться из-под мерзлой земли. Сейчас же тут было шумно как летом!

«Не он… он не он… не тот… королева… открой глаза, королева!» — шепот раздавался отовсюду, влезал в уши, царапал изнутри.

Тем временем Даррен донес меня до усыпальницы. Сильными руками он раскрыл застрявшую дверь склепа, и мы нырнули внутрь.

— Почему здесь? — я с любопытством огляделась.

В этом склепе я раньше никогда не была. Я понятия не имела, кому он принадлежит. Судя по всему, его разграбили еще до моего появления в городе, вероятно, унесли и кости, потому что иначе я бы попыталась их разложить по местам из человеколюбия и совершенно безвозмездно.

— Здесь нам никто не помешает, — пояснил Даррен. — И всё как ты любишь. Склеп, кости, разве нет?

Я наморщила нос. Даррен иногда удивлял меня. Он же был дипломированным некромант и должен был понимать, что мертвое — это не кости, могилы или усыпальницы. Мы работаем с совсем другими материями. А я как королева мертвых, как назвал меня однажды Каньер, и вовсе слышала их всегда.

Я опять почувствовала угрызения совести. Мне стоило меньше сидеть с подругами и пить чай по вечерам и больше бродить по университету. Я нашла бы, где похоронена Кайса, и освободила бы ее. Но нет, снова я решила, что у нас полно времени!

«Уходи… уходи… беги… беги, королева!» — казалось, что даже камни шепчут! Я оглядела склеп. Неужели тут хоронили сначала в землю, а потом уже поставили каменные гробы. И вот они-то и стояли пустыми! Загадочная история.

Похоже, Даррен подготовился. На каменных крышках стояли свечи, которые он разжег с помощью огнива. Как давно я не видела огниво! В этот раз при мне никто не разжигал огонь у инквизиторов, даже Лета уже пришла с горящим факелом.

В нашем королевстве огнивом никто не пользовался. Даже самые слабые маги, которые мечтать не могли об учебе в университете, легко высекали искры из пальцев. Удивительно было видеть такое внимание к деталям. Вскоре Даррен закончил, и мы оказались в окружении десятка свечей. Их неровное слабое пламя трепетало от легкого сквозняка, а Даррен вернулся ко мне.

Мне хотелось погладить его темные волосы, коснуться лица и убедиться, что мы снова вместе, но Даррен не дал мне это сделать.

— Подожди, дорогая, — с легкой ухмылкой он удержал меня на расстоянии. — Сначала ожерелье, ты помнишь?

Я улыбнулась в ответ. Ничего не вышло у моей второй половинки, мы будем с Дарреном вместе, и с ним я смогу победить на битве претендентов!

Даррен тем временем достал ожерелье. Я думала, оно будет напоминать его браслет — узорчатый и изящный, золотистый и напоминающий переплетенные ветви. Но ожерелье было другим. С крупными точно виноградины мутными жемчужинами, сплетенными между собой золотой проволокой с острыми шипами.

— А теперь иди сюда, — позвал меня Даррен, и я послушно подошла.

Я, конечно, хотела, чтобы на моей помолвке присутствовали мои близкие, но сейчас большая их часть была в заложниках в университете, да и первый раз мы с Дарреном объявили помолвку при большом количестве людей и что толку?

Так что я склонила голову, позволяя надеть на меня ожерелье и застегнуть сзади.

— Теперь ты моя, королева, — снова усмехнулся Даррен и прижал к себе. Он наклонился поцеловать меня, а руки его зашарили по моему телу. Это было его ошибкой. Придавленный и заснувший в тепле Клема выбрался из выреза и неожиданно даже для меня прыгнул прямо в лицо Даррену! Только раз я видела своего лягушонка таким разъяренным — когда он пытался защитить меня от Инея.

Маленькими лапками он уцепился за щеку Даррена и пытался укусить его. Но, разумеется, у него не получилось.

— Клема! — прикрикнула я и потянулась оторвать малыша от лица своего возлюбленного. Видно, и полумертвому существу снятся дурные сны, и они вымещают эти сны на ни в чем не повинных людях!

Но не успела.

С коротким ругательством Даррен обхватил ладонью маленькое тельце и сжал. Я еще думала, что он просто откинет его в сторону, как сделал Иней. Но Даррен сжимал и сжимал, пока в его руке не остались лишь клочок шкурки и пыль от косточек.

Мне показалось, что я и сама омертвела, глядя на это. Глаза у меня заволокло слезами.

— Зачем, Даррен, — я всхлипнула. Я не плачу, да? Не плачу же? Я не могу взять и расплакаться из-за и без того мертвого лягушонка!

— Успокойся, Иссабелия, — в голосе Даррена сквозили раздражение и легкий акцент. — Королевы не плачут из-за такой ерунды. Иди ко мне, я поцелую тебя, и ты утешишься.

Я снова повернулась к нему и застыла. Потом коснулась рукой ожерелья. Холодное.

— Что с тобой, Иссабелия? — спросил он. — Ты сама лезла ко мне целоваться! А теперь, когда мы наконец заключили помолвку, ты вдруг решила погоревать по мертвой амфибии!

— Ты прав, Даррен, — я сумела раздвинуть губы в улыбке и шагнула к нему. — Наконец-то мы вместе!

— Другое дело, — голос снова стал мягким и обволакивающим, но облик больше не менялся.

И я видела того, кто меня целовал, прикусывая губы своими острыми как иглы зубами.

Это был не Даррен, нет. Это был его незаконнорожденный брат, хищная и опасная сирена-людоед. Я вспомнила всё. Только я помнила и то, чему меня учила Ифигения Астаросская.

«Никогда не показывай своего страха перед зверем и своего знания перед недобрым разумным, — поучала она меня. — Только они поймут, что ты боишься и знаешь, как твои минуты будут сочтены».