Оксана Заугольная – Фантастика 2025-156 (страница 79)

Так что я чудом не уронила лопату, вцепившись обеими руками за гребень, а любимое орудие зажав подмышкой. Что я орала при этом — слышно не было даже мне из-за порывов ветра. Я ещё больше полюбила свою шляпу, которая сумела удержаться на моей голове, но и забеспокоилась — не превращаюсь ли я в ведьму?

В общем, первые две минуты полёта были весьма насыщенными, а вот немного успокоившись, я начала понимать всю серьёзность ситуации.

Дракон поднялся выше облаков, и я начала довольно сильно мёрзнуть. Странно, вроде бы теперь я становилась ближе к солнцу, что не так?

Зато и махать крыльями он стал реже, не мешая мне размышлять. А подумать мне в общем-то было о чём. Дело в том, что, вслед за неугомонным Викуэлем загоревшись идеей лететь в столицу на драконе, я не продумала план как следует. Что и привело к тому, что я имела в данный момент: лечу на огромной крылатой ящерице, не умея ею управлять, не зная, как её заставить спуститься и даже не понимая, в курсе ли драконица, куда мне надо, или же летит себе домой, а меня полагает закуской перед плотным обедом?

И поблизости, надо заметить, нет ни одного существа, которое знало ответы на эти вопросы. Кроме дракона, конечно. Но Капелька, как и любой другой дракон, разговаривать не умела и делиться планами не собиралась.

Впрочем, сдаваться я не планировала, благо мне и некуда было сдаваться. Я попробовала сдавить шкуру дракона каблуками — результата это не принесло. Снова покричала — мне совсем немного полегчало, Капелька же даже не повернула головы. Подёргала за гребень — ничего.

Я помнила, что говорил Харт Гийом. Наш преподаватель по бестиологии, которого многие считали потомком гномов, которые вымерли, и великанов, что вымерли раньше гномов. Лысый как все великаны и невысокий как все гномы, он обладал громовым голосом и суровым нравом. И чаще всего он говорил одну вещь: «Когда вы оказываетесь в безвыходной ситуации, вы обязательно зовёте свою мамочку. Даже если знаете, что она никак вам не поможет».

На каждом курсе находился умник, который пытался оспорить это мнение, и мы все наблюдали, как он голосит, убегая от разъярённой стоножки величиной с повозку, или от разозлённой виверны. Я была предупреждена об особенности преподавания Гийома, так что промолчала. Но соль была в том, что я никогда бы не додумалась звать в сложной ситуации маму. По крайней мере, свою! Момент, когда я раздваивалась — не в счёт. Там я звала родителей как инквизиторов, способных облегчить мои мучения, а не как спасителей.

Я снова дёрнула дракона за гребень, но едва не свалилась сама и выронила лопату, благо она застряла в неровностях и морщинах драконьего тела.

— Госпожа Арриена! — закричала я что есть силы.

На что я, собственно, надеялась? На то, что она приходила на мой зов в университет? Но тогда мои силы медиума были со мной. И Бриен. А сейчас я была одна-одинёшенька, если не считать, конечно, дракона.

Но, к моему удивлению, Арриена появилась. Надеюсь, я не создала первого в истории призрака, не привязанного к месту смерти!

Правда, выглядела она недовольной, хоть и вылезла, по своему обыкновению, прямо перед моим лицом из спины дракона.

— Детка, если что, я не личный призрак по вызову, — недовольно произнесла Арриена. Она была не в духе. Я же радовалась тому, что она не начала с того, что Даррен мёртв — уж такую информацию она бы не стала откладывать! А значит, мы ещё повоюем.

— Простите, госпожа Арриена, но вы же знаете: я не могу позвать свою маму, когда мне страшно, — как можно вежливее произнесла я. Я бы даже поклонилась, если бы не держалась за гребень летящего дракона. Странно, но явление призрака подействовало на меня успокаивающе.

— Знаю, — буркнула Арриена и попыталась улыбнуться. — Ладно, дорогая моя, что случилось? У нас, как бы тебе так объяснить, Ротар сейчас пытается поднять выбраться за пределы дома, потому что семейное кладбище поднял мой горн, а он хотел это сделать сам!

Я энергично закивала. Эта проблема была мне знакома, у нас в университете тоже буянил лич.

— Видите ли, — я откашлялась. — Я без понятия, куда летит этот дракон, а мне бы хотелось, чтобы он привёз меня к Даррену.

Арриена помрачнела.

— Даррен в тюрьме, — ответила она сухо. — И для принца на белом коне, что мчится к принцессе во дворце, вы все трое не подходите.

— В том-то и дело, — попыталась объяснить я, попутно пытаясь себя успокоить. Я ведь знала про то, что Даррен в тюрьме, верно? Он живой — вот что важно! — Дракон мне нужен, чтобы пробраться в тюрьму и попытаться спасти Даррена! Но я понятия не имею, как растолковать это самому дракону!

Арриена отлетела вперёд, на уровень глаз драконицы и вернулась обратно.

— Нормально, — одобрила она способ моего передвижения. — Не глухая и не слепая драконица. Сейчас соображу, как беде помочь.

Я обрадовалась, но, разумеется, рано. Надо было думать, что у мёртвой воительницы два варианта развития событий: проткнуть копьём или оглушить горном. Копьё ей в нынешнем состоянии доступно не было, а вот горн был. Так что вопрос решился быстро.

Арриена достала горн — я снова не успела понять, откуда она его добыла, и что есть мочи затрубила. Я прижалась к гребню, коленкой придерживая свою лопату, потому как ошалевшая от внезапного звука драконица резко пошла на снижение. Через несколько минут, когда она выровнялась и снова замахала крыльями как до этого, я нашла силы признать, что мы откровенно падали.

Но вот придя в себя, Капелька вовсе не осталась в том же спокойном расположении духа, каковой я могла наблюдать первую часть пути. Она мотала головой, выискивая источник звука и, разумеется, нашла. Благо Арриена и не собиралась прятаться.

Наоборот, едва драконица остановила на ней взгляд, Арриена снова приложила горн к губам и подула.

Яростно взревев, Капелька вытянула шею и погналась за призраком. Так мы и полетели. Впереди неслась призрак, дудя в горн что есть силы, за ней — ревущая от ярости драконица. Полагаю, что в этом шуме мои вопли ужаса слышны не были.

К зданию тюрьмы мы прибыли эпично. Призрак спустилась на крышу, и Капелька, разумеется, последовала за ней. Удар огромного дракона пробил крышу, и Капелька лапами застряла в верхних помещениях.

Я воспользовалась этим мгновением промедления, чтобы подхватить лопату и кубарем скатиться на плоскую крышу. Конечно, я бы предпочла появиться незаметно, тихонько пробраться внутрь, найти нужную камеру и освободить Даррена, но приходилось работать с тем, что есть: руки-ноги на месте, инильный цветочек ещё действует.

В конце концов, тот факт, что я не сверзилась с невероятной высоты и не превратилась в неаккуратную лепёшку, уже победа! А я могла упасть на голову кому-нибудь важному. Королю, например. Или его советнику по дамам! Крику было бы… Сразу бы нашли, что я инквизиторская дочь, и запахло бы международным скандалом!

Одним словом, как же хорошо, что я жива и здорова и на тюрьме. Снова хорошо — могла бы быть и в тюрьме, а я пока только «на».

Впрочем, тут стало ясно, что я погорячилась с мысленными перечислениями плюсов своего положения, потому что вероломная Капелька собралась с силами, взмахнула крыльями и унеслась в неизвестном мне направлении. Молодец, конечно, знает, что в столице драконам запрещено садиться, вот и смылась сразу. А вот из оставленных её лапами и хвостом дырок повалила охрана.

С одной стороны, я рада, что никто, кажись, не пострадал от нашего невероятного приземления, но вот охраны могло быть и поменьше. Это вообще тюрьма или общежитие охраны? На первый взгляд и не поймёшь!

Ко мне бежали, громыхая всеми своими частями, металлические доспехи — пустые как мои надежды решить проблему с Дарреном в тюрьме малой кровью, а чуть отставали и прятались за их спинами нюхачи. Эти хитрые железноголовые уже вовсю вертели пальцами, собираясь напасть на меня магией.

А я и без того слабенькая, держусь на одном эльфячьем лепестке этого неизвестного человеческой науке дерева, мне никак нельзя под магию попадать!

Так что с диким криком бросилась вперёд, размахивая лопатой так, чтобы попасть одновременно по как можно большему количеству железных голов. И не разбирала, кто тут пустой рыцарь, а чья голова теперь до утра гудеть будет.

Арриена за моей спиной трубила победу, что в переводе на нормальный человеческий язык с боевого означало, что я проиграю, причём довольно скоро. Но руки будто сами летали над головой, с оглушительным звоном опускаясь на светлый металл.

Мне показалось, что ещё немного — и я пробьюсь к лестнице… Но тут кто-то так резко дёрнул лопату на себя, что я и сама полетела за лопатой.

Упасть мне не дал тот же противник, цепко ловя меня обеими руками так, чтобы я не могла даже двинуться.

— Ну надо же, какая птичка прилетела, — пролязгал нюхач. — И искать не пришлось!

Глава 24

Падение браслета

'Некоторые действия, на которые нас сподвигают эмоции,

сильно переоценивают.

Вопрос в том, как эти наши действия воспринимают другие.

Уже со своими эмоциями'.

Иссабелия Астаросская

«Здесь будет название трактата, если он будет написан»

Я больше не видела душечек, это так. Но я отлично поняла, кто меня схватил. Иней, будь он неладен! Я надеялась, что он затерялся на очередном задании. Например, проверяет, как там инквизиторы, которые идут по королевству. Или же провалился в склеп Гастионов, пока пытался отбить Даррена у его сумасшедшей семейки живых и мёртвых.