Оксана Заугольная – Фантастика 2025-156 (страница 74)

— Не могу! Простите!

— Что за ерунда! — возмутился Каньер.

— Сами убивайте, — я снова открыла глаза и отступила от гробов. — Я не могу. Позовите нюхачей, короля, кого угодно — и пусть убивают. А я не могу!

Не знаю, что собирался сделать Бриен, — он шагнул ко мне ближе и протянул руку — обнять, утешить? Или ударить? Я не знала. Потому что в этот самый момент вперёд выступила Клементина. Из-за пояса она вытащила кинжал.

От неожиданности я отпрыгнула в сторону и выставила перед собой каминную лопатку.

Но Клементина даже не посмотрела на меня.

— Только и слышишь кругом, некроманты, инквизиторская дочь, — прошипела она негромко. — А на деле все слюнтяи!

Последнее она выкрикнула и со всей дури вонзила кинжал в Звояра. Тут мы заорали так, что все вороны поднялись и улетели в сторону леса. Потому что Звояр открыл глаза и сел в гробу. Это длилось едва ли мгновение — и после он вновь свалился бездыханным, но уже из-за торчащего в груди кинжала, а не из-за зелья. Но за это мгновение мы все едва не поседели. Включая некоторых впечатлительных призраков.

— Зачем кинжал! Была же игла! — запричитал Викуэль. — Думаешь, легко найти хорошую инквизиторскую иглу? Теперь она там в гробу, в этой луже крови и поди её отыщи!

Я подумала сразу о многом. О том, где Викуэль мог взять инквизиторскую иглу. Вряд ли кто-то из умельцев вроде моей мамы подрабатывает, торгуя с эльфами, и отправляет им иглы. Возможно, ушастые просто вытаскивают их из могил, и потом за каждого нового лича мы обязаны этим любителям наживы.

Ещё я подумала о том, что сейчас они найдут иглу, проткнут наконец Звояра и ею, чтобы он не поднялся мёртвым, и примутся за меня. Решительно настроенная Клементина также с размаха долбанёт чем-нибудь острым меня, испортит платье, продырявит грудь… А я не готова смотреть это из первого ряда.

И, решив так, бросилась прочь с кладбища. Только Клема и успел квакнуть за пазухой.

— Белка! — крикнул вслед мне Викуэль. — Ты чего⁈

— Иссабелия! — по голосу мне показалось, что Бриен собирается меня догнать и вернуть, и я припустила ещё быстрее. У меня не было тяжёлой лопаты, а к своим туфлям я давно привыкла, так что догнать меня способны были лишь призраки. Что они, надо заметить, без промедления и сделали.

— Ну куда ты несёшься! — причитала Кайса. — Ты же так убьёшься!

— Нет, так она не убьётся, — не согласилась Малассеция. — На лестницу беги, там убиться проще!

Я и впрямь бежала на лестницу, но не потому, что хотела убиться, а потому что мне нужно было попасть к сердцу университета. Там оставалась моя лопата, которую забрали из кабинета Звояра вместе с той бедненькой моей половинкой, которая вот-вот будет убита и похоронена в роскошном алмазном гробу. Так себе достижение, но других у меня для неё не было.

Наверное, с той второй мною что-то сделали, не могла же я сама по себе разнервничаться так, чтобы поскользнуться на лестнице? Будь я чуть ближе к ступенькам — пересчитала бы всё до одной и наверняка свернула бы шею, но мне повезло. Я уже была на площадке между двумя лестницами и просто влетела в постамент, на котором стоял бюст Форта Каньера — основателя университета и самого невозможного призрака из мне знакомых. Ну, не считая эйри, конечно.

— Что ты творишь! — завопил Каньер, когда я одновременно пыталась удержать узкий постамент и не дать ему придавить меня. — Это же культурное наследие!

Я же как раз в ту же секунду решила, что моё собственное наследие мне как-то ближе, и отскочила в сторону, позволяя неудачно установленному на слишком узком основании постаменту разлететься на куски. Сами виноваты, странно, что до сих пор никто не свалил! Нечего делать такие хрупкие скульптуры и ставить так неудачно, да и…

Я перестала придумывать отговорки, которыми собиралась потчевать Каньера в ответ на его стенания, потому что как раз стенаний и не было. Гипсовая пыль потихоньку улеглась, и я потёрла израненные осколками руки. Царапины, но кровоточат, что за безобразие такое!

Призраки молчали все как один.

— Иссабелия, детка, посмотри, что там, — сдавленным голосом произнёс Каньер. — Я не верю своим глазам.

Я присела и поняла, что так смутило призраков. Разбившееся нечто не было отдельно бюстом и постаментом, нет! В гипсе было заключено человеческое тело, голова которого выступала вместо бюста Каньера!

Я осторожно перевернула тело, пачкая гипсовую пыль кровавыми пятнами от своих ладоней, и поняла, что я немного ошиблась. Это не лицо мертвеца облепили гипсом так, чтобы он походил на Каньера, это и был Каньер!

Моё хобби же сработало против меня. Пока я тупо разглядывала хорошо сохранившегося, только высохшего от вытягивающего воду гипса ректора, руки мои жили собственной жизнью, ощупывая тело, чтобы избавить его от лишнего. Пара монет в одном кармане, ключ в другом…

Блестящий предмет в груди — я схватила его машинально и отбросила от неожиданности. А застывший надо мной призрак Каньера захохотал как сумасшедший.

— Наконец-то! — произнёс он и влетел в высохшее тело.

— Наконец-то! — повторили тонкие, белые от гипса губы.

Я попыталась отползти в сторону и прикинуться ветошью.

Второй лич за неделю — это уже слишком!

Глава 21

Лиха беда начало!

'Если заранее знать, к чему приведут наши действия,

многие не вставали бы по утрам с постели.

К счастью для нас, предвидение доступно лишь немногим магам'.

Иссабелия Астаросская

«Здесь будет название трактата, если он будет написан»

— Наконец-то! — повторил лич, поднимаясь на ноги. Он оказался выше, чем я представляла Каньера по призраку, ну и страшнее. Гипс высушил его кожу и покрасил в белый, но при этом она почти полностью сохранилась, как и большая часть одежды. Но от этого он казался только ужаснее. И величественнее. Личи вообще были довольно опасными, потому что магия некроманта восстанавливала его голосовые связки и нарушенные смертью связи между мозгом, глазами и всем остальным телом. Но магия делала это только физически. Что на самом деле поселится в личе и какая посмертная логика у него появится — никому не известно.

Можно было надеяться, что Каньер получится нормальным, раз у него объединилось тело и призрачная часть, но я в это не слишком верила. Будем честными, основатель университета в посмертии только пытался казаться нормальным. Этим он, конечно, приятно отличался от Малассеции, которая даже не пыталась.

Вот и сейчас она кружила вокруг лича и стонала, заламывая руки:

— Совсем немного крови, мне тоже бы хватило!

Я пошевелилась, оглядывая свои исцарапанные руки. Ну точно же! Дело не только в игле, которую я машинально вытащила. Дело ещё и в крови медиума! Мне нужно лучше следить за собой, если я не хочу, чтобы наступил конец света!

Впрочем, лич решил по-видимому, что конец света он может устроить и без моей помощи, спасибо ему за это большое.

Он перевёл взгляд на меня и широко улыбнулся. Улыбка с трудом далась его губам, они сильно потрескались, но кровь не потекла — не от чего ей было течь.

— Иссабелия Астаросская, — произнёс он с заметным удовольствием. — Не желающая убивать инквизиторская выкормышка, несчастная некромантка и случайный медиум. Ты вроде любишь послушать про планы злодеев, верно?

— Не то, чтобы люблю… — пискнула я, обмирая от страха. — Просто иногда приходится. Да и какой из вас злодей, господин Каньер. Вы же декан, основатель университета…

Рядом утробно захохотала эйри, но я это проигнорировала. Мне совершенно не хотелось оставаться тут с сумасшедшим личом, который намеревался именно мне выложить все свои планы. И петрушинке понятно, что такие везунчики потом долго не живут!

— Я расскажу, — Каньер шагнул ближе и наклонился ко мне, хотя я вроде и попыталась скрючиться на том месте, куда отползла от устроенных мною разрушений. — Тебе понравится, Белочка!

Соврал, разумеется. Кому в своём уме нравятся эти злодейские планы? А план Каньера и впрямь был злодейским. Так что я не столько слушала, сколько размышляла: он вот это всё прямо сейчас придумал или летал десятки лет и отшлифовывал эту безумную идею в надежде, что однажды всё получится?

В общем, Каньер решил, что наше королевство недостаточно великое. Ну прямо вообще не особо великое. Будь оно поменьше, давно бы поглотили соседи. А так просто шастают все кому не лень: вампиры прикидываются людьми, эльфы продают всякую ерунду, которая у них за гроши никто не купит, а у нас с руками отрывают, инквизиторы вообще распоясались со своими набегами. А вот Каньер сделает так, что все соседи будут дань платить и спасибо говорить ещё, что живы остались!

Как можно догадаться, большой оригинальностью в планах некромант не отличался и попросту он собирался поднять побольше мёртвых. Кому-то из значимых мертвецов постараться восстановить мозги, то есть, насильно сделать личом, а остальных использовать как тупую, но грозную силу. Поработить сначала всех несогласных в своём государстве, а потом пойти к соседям. Это даже не смешно, настолько это была скучная и короткая речь, но я, естественно, промолчала. В отличие от Малассеции.

— Да она помирает от скуки, как и мы всё! — завопила несносная эйри. — Это то, что ты предполагаешь сделать? А как же разорвать на куски всех живых⁈

— Полегче, — Каньер нахмурился. Никто не любит критику, и первый декан не был тут исключением. — Мне нужно будет кем-то править. И меня должны восхвалять, а не проклинать. Видишь разницу, глупая ты драконица?