Оксана Заугольная – Фантастика 2025-156 (страница 10)

От мыслей о несправедливости жизни и том, что меня одинаково не понимают и те, кто учится рядом, и родители, я начала злиться ещё сильнее, как вдруг услышала голос. Это говорила Кристанс, её голос, только тоньше и тише, и лишён визгливых ноток, но всё равно узнаваемый.

— Ты права, маленькая хозяйка. — произнесла Кристанс. — Этот паук запер мой рот.

— Чтоб тебя ведьмы взяли, Кристанс! — вздрогнула я. — Скажи, что ты говоришь ушами! Или носом, умоляю!

Глава 6

Новые подозреваемые

'Если мертвец уже начал говорить, его не остановить.

Конечно, можно его упокоить, но куда проще немного потерпеть'

Иссабелия Астаросская

«Здесь будет название трактата, если он будет написан».

— Говорит не это тело, маленькая хозяйка, — хорошо или нет, но мертвецы были совершенно лишены как чувства юмора, так и обидчивости. А то я напридумывала всякого, а оказалось, что за Кристанс говорила её душечка, поднявшаяся вместе с ней. Жутковато выглядело, душечки явно не были предназначены для того, чтобы говорить. Слова давались ей с трудом, а душечка Даррена чуть с ума не сошёл от волнения.

Сам же Даррен ничего не видел и не слышал.

— Ты рано встала с кровати, Белка, — устало произнёс он. — И бредишь. Ты же не хочешь сказать, что Кристанс заговорила?

Я не собиралась ничего говорить, я думала спокойно расспросить убитую, а потом немного подразнить Даррена, но план провалился.

— Её душечка говорит, что я права, и паук не позволяет Кристанс говорить, — нехотя пояснила я.

Даррен кивнул, словно сразу поверил.

— Спроси, кто её убил, — посоветовал он.

— Кто тебя убил? — повторила я.

— Он запретил говорить об этом, — посетовала душечка. — Он сказал, что мне будет не больно. Он просил не выдавать его тайн. Как я могу нарушить слово, он же был так вежлив со мной!

— Ну? — поторопил меня Даррен. — Время на исходе. Душечка долго не продержится, она же тонкое тело.

— Сама знаю, — огрызнулась я. — Ничего по делу. Он не велел и точка! Констанс… то есть, Кристанс! Но ты умерла, и всё, больше никаких правил!

Похоже, Кристанс была ещё большей занудой, чем я думала.

— У меня есть просьба, — словно не слыша ответа, произнесла она. — Я хочу до погребения находиться в лавандовой спальне. Мне всегда хотелось поспать там.

— Убил тебя кто? — повторила я нетерпеливо. — Лавандовую спальню ещё надо заслужить!

— Спроси, откуда у неё паук, — потребовал Даррен, и снова я послушно повторила вопрос.

И наблюдала за смущением маленькой полупрозрачной копии некрасивой пожилой тётки.

— Он поцеловал меня, — наконец призналась душечка. — Никто раньше не целовал меня с языком, и я не знала, как там должно быть. Что-то маленькое и круглое скользнуло в мой рот, и я испугалась лишь когда крошечные лапки уцепились за щеку изнутри.

— Фу-у, — меня передёрнуло от отвращения. Поймите меня правильно, я не брезглива. Но поцелуи… это же про любовь, да? А не про подсадить паразита.

— Что там? — нетерпеливо переспросил Даррен, и я почувствовала себя отмщённой. Не верил в мои возможности, да? А теперь надейся, что я раскрою дело!

— А зачем он это сделал? — я уже поняла, что имя тупая Кристанс мне не скажет. Заклятие на заклятии? Хитро! Значит, мне придётся ходить вокруг да около.

— Он рассказывал мне свои тайны, свои грандиозные планы, — совсем уже прозрачная душечка мечтательно сложила перед собой ручки. — У него были такие планы! Ему нужно было, чтобы кто-то его слушал.

Пока она предавалась воспоминаниям, я пыталась сообразить, что ещё спросить. Мне показалось, что этот тайный возлюбленный, который подложил паука Кристанс, чтобы она не выдала его секреты, — кто-то из семьи. А значит, это и наш убийца — здесь только те, кто так или иначе относился к семье или так считал. Но что, если это два разных человека? Тот, кто подложил паука, и тот, кто убил?

— Человек, который засунул тебе паука в рот, он в этом доме? — спросила я, не слушая дурацкие подсказки Даррена.

Душечка словно задумалась.

— Нет, — наконец произнесла она.

Во-от! Вот о чём я и думала! Всё сложнее, чем кажется! Кто-то не знал, что у неё паук и потому пробил копьём молчания! Так что у нас тут два преступника!

— Да оставь ты в покое паука, — прошипел Даррен. — Где убийца? Спроси, в какой он комнате!

О! Отличная идея! Даррен тоже начал использовать мозги! Правда, душечка его не слышала, так что пришлось повторить.

— Он идёт… — душечка тяжело вздохнула, словно собираясь с силами. — Идёт по коридору.

И она исчезла. Просто, без эффектного взрыва или рассыпания пеплом. Была — и не стало!

— Закончилась, да? — грустно спросил Даррен, видимо, по моему лицу понявший причину моего ступора. — А я говорил тебе, что быстрее надо!

— Я и так быстро! — буркнула я. — Она сказала, что убийца идёт по коридору!

— Коридоров тут уйма, — отрезал Даррен. — И это только в нашем доме, она же не сказала, что он тут.

— Что за глупости, — я рассердилась. Лишь бы обвинить кого-то! — Ты сам закрыл все выходы! Убийце некуда деваться! Значит, он тут! Просто идёт по какому-то коридору! Может, даже сюда!

И я уставилась на дверь. Никто не вошёл, а было бы неплохо. Сейчас, когда гонка с вопросами закончилась, наедине с Дарреном я чувствовала себя неуютно.

— Не злись, второй раз даже медиуму не поможет, — примирительно произнёс Даррен, словно не понимая, что раздраконивает меня ещё сильнее.

— Чего? — мне показалось, или этот гадёныш злил меня специально? И он с самого начала знал, что я могу разговорить Кристанс!

— Я специально тебя разозлил, — признался Даррен в том, что я уже и сама поняла. — Белка, ты же изначально очень слаба магически, так что организм выдаёт усиление магии только на яркие эмоции. Ну не пугать же мне тебя было! А так мы по истории магии проходили, что зачатки магии развивались и укреплялись именно так. А вот когда магия уже стабильна в роду, то не так важно, много ли досталось конкретному человеку, он и с холодным разумом справится.

И снова это пренебрежение!

До чего мерзкий человек! Если бы из магов я первым узнала его, то прекрасно поняла бы родителей и прочих инквизиторов. Только снаружи будто человек, а внутри гадина высокомерная!

Вокруг меня начало потрескивать, будто кто-то дюже умный втихаря решил зажечь огонь в камине. И запахло похоже.

— Белка, успокойся! — кажется, Даррен подумал, что и камин тоже я. Замечательно! Мне показалось, что перед глазами у меня засверкали искры. Нет, я слышала выражение «до искр из глаз», но не думала, что со мной такое может случиться! — Белка! Я не хотел тебя обидеть!

Голос Даррена дрогнул. Я повернулась к нему и увидела, как он отскочил от тела тётки, которое снова распласталось на полу после того, как некромант перестал его удерживать, и приближается ко мне, выставив вперёд ладони.

Его движение хотелось повторить — и я вытянула руки. И заорала.

Я собой не горжусь, но так, если по-честному. Я не орала, когда нашла Бриена. Не орала из-за упыря. Из-за мёртвой тётки не орала и когда та старуха наградила меня котиком и силой — тоже ни словечка не проронила.

Наверное, во мне просто накопилось. Не могла же я заорать просто оттого, что мои руки светились, а с ногтей срывались молнии!

Я даже зажмурилась, чтобы этого не видеть, и в этот момент коварный Даррен прыгнул вперёд и обхватил меня за плечи. От ужаса, что я могла сжечь молниями ученика Звояра и не видать мне тогда учёбы на факультете некромантов, я вся похолодела, причём в прямом смысле — едва в ледышку не превратилась!

И теперь это руки Даррена, крепко прижавшие меня к его груди, обжигали, а не наоборот!

Когда я была маленькая, меня учили, что нет никаких законов магии. Есть научные законы матери-земли и закон подлости. Я, вообще-то, неплохо успевала в изучении наук, знала, как вертится наша земля и почему звёзды расположены именно так — мне поэтому потом так тяжело давалась астрология в университете. Ведь я на отлично знала астрономию!

Но я отвлеклась.

Законы разных наук не везде действовали неизменно: маги играючи преодолевали и земное притяжение, и огонь, и воду могли повернуть вспять. И звёзды, являвшиеся по своей сути газовыми гигантами чёрт-те как далеко отсюда, у магов влияли на ритуалы и имянаречения.

Но вот закон подлости — этот срабатывал неизменно в любом обществе.

Так произошло и сейчас. Как я потом поняла, Даррен переживал не столько за меня, сколько за свой не полностью огнеупорный дом. Я могла взорваться или порушить усадьбу каким-нибудь иным способом. Но все сильные маги знают, что, заключив потерявшего контроль над телом мага в кольцо рук, можно его успокоить.

Это Даррен и блестяще продемонстрировал за минуту до того, как дверь открылась и вошёл его младший брат. Нет бы ему ещё на полу поспать, а не шататься по коридорам, где рыскают убийцы! Но! Закон подлости, мы все помним.

Для человека, который пережил погребение живьём и познакомился со мной всего несколько часов назад, Бриен принял слишком близко к сердцу, что Даррен крепко прижимал меня к груди, пытаясь не уткнуться носом в мою остроконечную шляпу. Я даже не дотягивалась до его лица, хотя туфли валялись внизу, и мои ноги свободно болтались в одних чулках.

— Даррен! — воскликнул Бриен так, что в столовую начали заглядывать любопытные. — Неужели абсолютно всё моё на тридцать три дня принадлежит тебе⁈