Оксана Захарова – Церемониалы Российской империи. XVIII – начало XX века (страница 9)

Согласно одной из версий, философ Б.В. Лейбниц посоветовал Петру I издать закон о распределении служебных чинов по рангам. 18 декабря 1713 г. Петр I предписал сенату детально изучить распорядок чинов в государствах Европы. Первый проект нового устава Петру I предоставил граф А.И. Остерман, назвав его Табель о рангах. Остерман, разделив чины на тринадцать рангов, взял за основу придворную службу и по ней построил систему государственного управления. Считая себя недостаточно подготовленным, Остерман не касался морских и армейских чинов. Петр I почти полностью переделал первоначальный вариант, взяв за основу распределения рангов военно-морскую службу. Первый класс он присвоил лишь высшему воинскому чину и только позднее приравнял к нему высший гражданский чин канцлера[93].

Высший придворный чин обер-гофмаршала он повысил до 2-го класса, а число классов увеличил до четырнадцати, выделив корабельных секретарей в отдельный класс. 24 января 1722 г., после того как были учтены замечания сенаторов и коллегий, сенат утвердил Табель о рангах[94].

Документ состоял из росписи чинов по трем ведомствам – военному, статскому и придворному – и девятнадцати разъяснительных статей. Военному ведомству отдавалось предпочтение перед двумя другими, а внутри военного ведомства все офицерские чины гвардейских частей были отнесены на два класса выше по сравнению с такими же чинами армии и флота[95]. Перевод в следующий класс мог осуществляться после определенного числа лет службы, разного для классов.

Как было сказано выше, наряду с гражданскими и военными чинами Табель о рангах предусматривала также придворные чины. Например, 2-му классу соответствовал чин обер-гофмаршала, 3-му – обер-шталмейстера, 4-му – обер-гофмейстера и обер-камергера, 5-му классу – гофмейстера и т. д. В Табель о рангах Петр I включил 44 должности, разбив их по классам (2–9, 12 и 14-й)[96].

Таким образом, при Петре I деление на бояр, окольничих, думных дворян было упразднено. Поместья дворян уравняли с вотчинами, дворянская служба стала пожизненной. Служебное продвижение регламентировалось Табелью о рангах. Талантливые и усердные люди могли получить за службу личное и потомственное дворянство.

Иерархия придворных чинов неоднократно менялась. При Анне Иоанновне высшим считался обер-гофмейстер, при Екатерине II – обер-камергер. Императрица Анна Иоанновна установила присягу для придворных. Звучала она так: «Понеже Ея Императорское Величество всемилостивейше соизволила меня в придворную службу… принять и определить, того ради обещаю и клянусь всемогущим Богом во всем и всегда по моей должности и чину поступать Ея Императорскому Высочеству, как честному служителю надлежит верным и добрым рабом и подданным быть. Службу и интересы Ея Величества прилежнейше и ревностнейше хранить и о всем, что Ея Величеству к какой пользе или вреду касатися может, по лучшему уразумению и по крайней возможности всегда тщательно доносить, и как первое, поспешествовать, так и другое отвращать, по крайнейшей цели и возможности старатися и при том в потребном случае живота своего не щадить…» Придворный клялся хранить тайну происходящего при дворе, верно и честно служить монархине. «…В чем я целую Евангелие и Крест Спасителя моего; к вящему же моего обещания подтверждению сию присягу своеручно подписую»[97].

Серьезно упорядочив придворную службу, Павел I определил общее количество придворных чинов и служителей. На первое место он поставил свиту в составе обер-камергера, 12 титулярных камергеров, 12 титулярных камер-юнкеров и 48 рейт-и яхт-пажей. Далее следовали чины обслуги: один обер-гофмейстер и два гофмейстера, один обер-гофмаршал и два гофмаршала, один обер-егермейстер, один егермейстер и один унтер-егермейстер, один обер-церемониймейстер и два церемониймейстера. В свите императрицы были обер-гофмейстерина, камер-фрейлина. Во 2-м классе тогда числилось три должности – обер-камермейстер, обер-гофмаршал и обер-шталмейстер, остальные были рассредоточены по 3–9-м классам[98].

Придворным званиям соответствовали определенные обязанности. В согласии с утвержденным 30 декабря 1796 г. Павлом I «Придворным штатом»[99] финансами двора ведал обер-гофмейстер, за императорский стол отвечал обер-гофмаршал, обер-шенк смотрел за винными погребами, обер-шталмейстер за конюшнями, обер-церемониймейстер следил за соблюдением дворцового протокола и т. д. За исполнение своих обязанностей придворные чины получали жалованье.

Одними из распространенных придворных чинов в XVIII–XIX вв. были камергеры и камер-юнкеры. В специальном указе о должности и обязанностях камергеров (1762 г.), например, сказано: «…Когда Ея Императорское Величество имеет торжественный выход и карета под короной, тогда обер-камергер едет верхом подле самой кареты, также и при Дворе в церемониях в ассамблеях всегда есть ближайший при Ея Императорском Величестве…»[100] В обер-камергерах в разное время состояли Меншиков, Бирон, Шувалов.

Гвардейский офицер, получая чин камергера или камер-юнкера, допускался на придворные торжества «…в эту «святая святых», куда люди, действительно преданные службе, не могли попасть иначе, как при условии достижения самого высокого чина…»[101].

В конце XVIII столетия придворный чин, равнявшийся военному, был выше чинов гражданских. Поэтому представители высших социальных слоев общества стремились определить своих сыновей в гвардию, где офицеры имели преимущество в два чина перед армейскими, и в то же время получить для них какую-либо должность при дворе. Включенные в иерархию чинов, молодые люди переходили затем на военную или гражданскую службу с большим повышением.

Будучи пожалован в 1798 г. в камергеры, граф М.С. Воронцов, желая служить на военном поприще, мог быть произведен в свои девятнадцать лет в армейские генерал-майоры, что соответствовало его камергерскому званию. Но он просил разрешения начать службу с нижних гвардейских чинов. Просьбу молодого графа удовлетворили, 2 октября 1801 г. его определили поручиком лейб-гвардии в Преображенский полк. Впоследствии Л.А. Нарышкин, А.П. Апраксин рассказывали, что когда при вступлении на военную службу они решили воспользоваться правами, данными камергерскому званию, то им прямо указали на пример графа М.С. Воронцова, и они «…должны были впредь довольствоваться обер-офицерскими чинами»[102].

По характеру своих обязанностей к придворным чинам приближались пажи. Ими обычно становились сыновья и внуки царских сановников первых двух классов. Пажеский корпус, основанный в середине XVIII столетия для подготовки офицеров, считался особо привилегированным учебным заведением. Лучшие по успеваемости пажи получали звание камер-пажей, что давало право поступать в гвардию сразу в звании поручика, что соответствовало в армии чину майора. Церемония производства в камер-пажи напоминала средневековый обряд посвящения в рыцари. Паж преклонял колени, императрица дотрагивалась рукой до его щеки, вручала шпагу. Во время придворных церемоний пажи сопровождали членов императорской фамилии, прислуживали за столом, носили за дамами шлейфы, держали их накидки во время танцев и т. д. При Александре I число придворных должностей свиты было резко сокращено, а звания камергер и камер-юнкер стали в основном знаком причисления гражданских чиновников к свите в «знак особого внимания царского к роду и заслугам предков»[103].

В 1844 г. Николай I произвел последнюю радикальную реформу придворного ведомства, отнеся всех первых лиц придворных чинов с приставкой «обер» ко 2-му классу, вторых лиц – к 3-му. Из штата выбыли все камергеры и камер-юнкеры, кроме обер-камергера, руководившего свитой. Было введено звание флигель-адъютант для штаб-и обер-офицеров «первых» гвардейских полков – Семеновского, Измайловского, Кавалергардского и Конногвардейского[104].

При императорских особах женского пола состояли придворные дамы и девицы, которых возглавляла обер-гофмейстерина. Ей подчинялись статс-дамы, следующие за рангом жен действительных тайных советников. При возведении в ранг статс-дамы ей жаловали портрет императрицы с короной, украшенной бриллиантами. Елизавета Петровна, к примеру, пожаловала статс-дамским портретом Марию Андреевну Румянцеву, внучку А.А. Матвеева, в награду за Абоский мирный договор 1743 г. со Швецией, заключенный ее мужем А.И. Румянцевым. В этом качестве она возглавила двор невесты великого князя Петра Федоровича принцессы Софьи, будущей императрицы Екатерины II. В свою очередь и Екатерина II не обошла ее вниманием, возвела 10 июля 1776 г. в обер-гофмейстерины за заслуги уже сына П.А. Румянцева-Задунайского, героя Русско-турецкой войны. Не осталась без награды и супруга последнего, Екатерина Михайловна, урожденная Голицына, возведенная 15 августа 1773 г. в действительные статс-дамы и назначенная в гофмейстерины к первой жене великого князя Павла Петровича, Наталье Алексеевне[105].

В высокоторжественные дни приглашенные размещались во время церемоний согласно чинам: жены по чинам мужей, девицы по чинам отцов. Во время коронации Екатерины II княгиня Е.Р. Дашкова – одна из активных участниц переворота 1762 г. – будучи женой полковника М.-К.И. Дашкова, находилась в соборе в последнем ряду. По выходе из церкви императрица назначила Дашкову статс-дамой[106], а ее мужа сделала камер-юнкером с чином бригадира и оставила командиром Лейб-кирасирского полка.