Оксана Захарова – Церемониалы Российской империи. XVIII – начало XX века (страница 2)

Отдельные политические и культурные аспекты светских церемоний рассматриваются в целом ряде работ, посвященных истории дипломатического протокола, этикета[3], костюма[4], хореографии[5].

Описание церемоний содержится в работах М.И. Пыляева[6], С.Н. Шубинского[7], А.М. де-Рибаса[8], представляющих собой художественные произведения просветительской направленности.

Проблема использования государственных и военных церемониалов в системе управления Российской империи XVIII–XX вв. не принадлежит к вопросам русской истории, хорошо изученным в отечественной и зарубежной историографии.

Тема светских церемониалов оставалась в тени грандиозной эпохи реформ XVIII–XX вв. Именно этим следует, вероятно, объяснить малочисленность научной литературы по истории этого вопроса.

Для русской политической элиты участие в государственных и военных церемониях являлось важной составляющей общественной деятельности.

В этой связи большое значение имеет изучение трудов русских мыслителей XIX в. о системе управления, государственной службе, о проблемах становления и формирования в России господствующего класса.

В литературе, изданной в советский период, посвященной XIX в., основное внимание уделялось, как правило, революционным демократам: В.Г. Белинскому, А.И. Герцену, Н.Г. Чернышевскому, Н.А. Добролюбову и др. В целом их идеи о политическом переустройстве России в роли элиты в этом процессе носят антиэлитарный характер.

Концепции представителей консервативной и либерально-демократической мысли развивались в русле положительного элитаризма, решающую роль в общественной жизни они отводили или узкому кругу (консерваторы), или широкому кругу подготовленных людей (либеральные демократы)[9].

В отечественной историографии в большинстве случаев имена представителей умеренного, либерального направления: Б.Н. Чичерина, К.Д. Кавелина, Н.И. Кареева и др. – упоминались как негативная противоположность революционным демократам. Между тем Б.Н. Чичерин выступил как ярый противник теории «цель оправдывает средства». Политический деятель, по его словам, должен ставить перед собой не только высокую цель, но и подбирать гуманные средства для ее реализации.

В произведениях консерваторов и либеральных демократов прослеживается прямая связь между политической и нравственной культурой элиты и способами общественного переустройства.

Первое место в ряду сословий, по Чичерину, занимает дворянство. Наследственность высокого положения дает сословию дух независимости, соединенный с сознанием права, с чувством власти, с твердостью и достоинством. Высшие чиновники государства должны быть членами дворянского сословия. Если исчезнет правило, что высшие сановники государства являются дворянами по праву чина или своего звания, дворянство сразу же низойдет на низшую ступень в политической организации общества. В ходе крестьянской реформы оно, по мнению Чичерина, оказалось более ущемленным по сравнению с другими социальными слоями. «Теперь русское дворянство должно показать, что им владеет дух политический, а не сословный, что он имеет в виду не частные свои выгоды, а интересы отечества»[10], – писал Чичерин.

К.А. Скальковский принадлежал к чиновникам высшего ранга[11]. По мнению Скальковского: «В России история не выработала особого правительственного класса. Создать из Александровского лицея питомник будущих государственных людей также было попыткой неудачной, так как лицеисты по окончании курса обращались в обыкновенных чиновников, только с большею протекциею»[12].

Русский историк, социолог, философ Н.И. Кареев испытывал влияние Н.Г. Чернышевского, идеологов народничества П.Л. Лаврова. Н.К. Михайловского[13]. Согласно мыслям Кареева, и в частной жизни человек не может избежать политики и нет смысла оставлять мораль за порогом, отделяющим публичную жизнь от частной.

В общественной деятельности следует различать ее мотивы, цели и средства. Мотив – это чувство, побуждение, которое заставляет человека заниматься общественной деятельностью. Цель – это то состояние общества, которого оно должно достигнуть благодаря данной деятельности, направленной на общество. Цель предполагает средства, которые являются поступками, составляющими общественную деятельность человека.

Н.И. Кареев выступает против теории «цель оправдывает средства». «Та или другая цель хороша, когда она оправдывается с точки зрения принципов этики. <…> Не цель оправдывает средства, а и сама цель, и ведущие к ней средства должны искать оправдания в общем принципе истины и справедливости»[14].

Полагаться во всем и всегда на мнение, господствующее в обществе, значит плыть по течению, следовать моде, но и полностью игнорировать общественное мнение недопустимо.

По Н.И. Карееву, общественная деятельность может быть подразделена на три категории:

1) Культурное воздействие на общество духовенства, художников, артистов и т. п.

2) Управление обществом, деятельность, направленная на поддержание в нем порядка, заботы о материальном благосостоянии, о правосудии. Сюда относятся различные должности государственной службы и т. п.

3) Третью категорию представляют специалисты, оказывающие услуги обществу в области физического, материального благосостояния: врачи, техники, инженеры и т. п.

Все установки Кареева прежде всего нравственные, относящиеся в первую очередь к людям, занимающим ответственные должности государственной службы.

Н.А. Бердяев считал, что при всех формах и типах управления миром правит меньшинство. На выполнение роли аристократии может претендовать как буржуазия, так и пролетариат. Но Бердяев твердо убежден, что «возможен лишь природный, прирожденный аристократизм, аристократизм от Бога. Миссия истинной аристократии не столько восходит к еще не достигнутым высшим состояниям, сколько нисходит к состояниям низшим»[15].

По мнению Бердяева, аристократ щедр, а не жаден; он готов служить человечеству и каждому человеку; он жертвен, благороден, талантлив; он обладает чувством собственного достоинства. Учение об аристократизме Бердяев связывает с христианством. «Аристократия не есть сословие или класс, аристократия есть некоторое духовное начало…»[16], – считал Бердяев. Духовная аристократия рассеяна в различных слоях общества. А историческая аристократия – это тот социальный слой, который на данном этапе выступает публично в качестве аристократии.

Со времен Петра, по Бердяеву, роль аристократии играла у нас бюрократия. Но все же бюрократия не может быть признана настоящей аристократией по душевному своему складу. Ценность монархии в способности подобрать руководящую аристократию: «Монархия падает, когда она подбирает вокруг себя худших»[17].

П.А. Сорокин писал, что в России была своя элита или аристократия – дворянство. Были времена, когда оно успешно выполняло функции администрирования, суда, защиты отечества, то есть было поглощено государственными делами. Тогда и ее привилегии были обоснованы. «Но к концу XVIII в., после издания указа о вольности дворянства при сохранении всех привилегий, начался процесс вырождения»[18]. Неизбежно вырождение власти правящих классов, если их положение исключительно и кастообразно.

Одна из причин революции, по мысли Сорокина, – вырождение элиты общества. История долго не выносит бессильные и «добрые» правительства[19]. Сорокин считал, что отпрыски талантливых правителей, к примеру потомки русского и французского нобилитета, вместо того чтобы быть правителями «Божьей милостью», «становятся, вследствие полного отсутствия управленческого таланта, «рабами от рождения»[20].

В целом Сорокин не видит значительных государственных деятелей в правительстве Николая II. Для него большинство личностей последнего царствования – карикатурные персонажи. И это, на его взгляд, делает похожей ситуацию в России в период последнего царствования с положением во Франции во времена Людовика XVI.

Один из основателей партии кадетов, депутат 1-й Государственной думы Ф.Ф. Кокошкин выступил в 1905 г. с предложением ввести в Государственной думе вторую палату, состоящую из людей, умеющих обращаться с государственной машиной. Против этого предложения выступил будущий председатель ЦК партии кадетов, историк и публицист П.Н. Милюков[21].

Само разделение депутатов Думы на людей, умеющих обращаться с государственной машиной, и просто народных представителей для Милюкова неприемлемо. Умеющие обращаться с государственной машиной люди могли бы быть использованы гораздо лучше, если бы привлекались к предварительной стадии подготовки закона, для обслуживания и принятия его в нижней и единственной палате народных представителей.

Можно критиковать деятельность дворянства как элиты русского общества, но следует взять все лучшее из ее аристократического опыта при формировании новой демократической элиты – к такому выводу мы приходим, обращаясь к теоретическому наследию Б.Н. Чичерина, П.Н. Милюкова, К.А. Скальковского, Н.И. Кареева, Н.А. Бердяева, П.А. Сорокина.

В отдельные исторические периоды государственные и военные церемониалы могли выступать не только как необходимый элемент функционирования центральных органов власти, но и как действенный инструмент религиозной политики центра. Примером этого может служить деятельность генерал-губернатора Новороссийского края и Бессарабской области М.С. Воронцова. Представители «двора» генерал-губернатора играли заметную роль в системе управления регионом. Для изучения этой проблемы были использованы труды А.Д. Градовского[22], А.В. Романович-Словатинского[23], Н.Н. Мурзакевича[24], А.А. Скальковского[25] и других авторов.