Оксана Ююкина – Мастер сердечных дел (страница 3)

– Я?.. – неожиданный вопрос настолько выбивает меня из колеи, что даже не сразу приходит понимание. – В порядке, но… простите. Я не хотела. Я вообще здесь оказалась случайно и могу сейчас же уйти.

– Зачем? – Мастер выглядит искренне удивленным, а я почему-то вижу в нем того самого мужчину с карты.

– Я заблудилась. И мне совсем нечем платить.

Он нелепо моргает, словно пытаясь понять, как связаны все эти вещи.

– Я разве сказал хоть слово про оплату?

– Но сердца…

– Это те, которые я создавал еще в университете. Пустышки. Настоящие и живые никогда не будут выставлены в свободном доступе. Они слишком ценны. – На его лице мелькает тень легкого недоумения, словно я спросила, как называется воздух, которым он дышит. – Вы никогда не были в лавке разбитых сердец?

– Нет. Никогда. Я даже не знаю, где я…

Да, рискованно и страшно, но Мастер не выглядит опасным.

– Вы в Хрустальном Переулке. И, кажется, вам нужна моя помощь?..

Ремонт третий. Диагностика

– Нет, вы не поняли, – слова вылетают пулеметной очередью, спотыкаясь друг о друга. – Я здесь случайно. Совершенно случайно. Просто ошиблась дверью. Я уже ухожу, правда. Не нужно никакой помощи.

Делаю еще один шаг назад, стараясь не смотреть на осколки. Каждый из них, как укор для меня. Я хочу домой, чтобы это странное место и пронзительный взгляд остались просто кошмаром. Но Мастер не двигается. Стоит посреди разгрома, созданного мной, и смотрит так, будто видит насквозь.

– С таким разбитым сердцем вы пришли по адресу, – в голосе Мастера нет осуждения, сожаления или печали. Простая констатация факта.

Я замираю. Рука сама тянется к груди, будто пытаясь спрятать то, что нельзя скрыть.

– О чем вы? – вырывается у меня шепотом. – Какое сердце?

– Расскажите, – просит он, и в его тоне нет давления, лишь спокойное, безраздельное внимание. – Расскажите, что случилось. Что болит.

И почему-то, глядя в эти бездонные синие глаза, я понимаю, что он и правда видит. Видит все. И сопротивление внутри меня ломается, как хрупкий лед. Слов не нужно – он уже читает их по дрожи в моих руках, по тени в моем взгляде. Но я все равно начинаю говорить. Сначала сбивчиво, потом все быстрее, будто прорывается плотина, которую я месяцами возводила внутри.

Рассказываю ему о Даниле. Не просто о расставании, а о том, как за день до «не сошлись характерами» я нашла в его телефоне переписку с той самой коллегой. Смешные мемы, обсуждение ужина, на который меня не позвали. Ощущение, что я была лишь фоном, декорацией в его жизни, которую можно убрать, когда надоест.

Рассказываю про работу. Как я сутками выкладывалась на проекте, а повышение дали сыну директора. Как шеф, хлопая меня по плечу, сказал: «Тебе, Виктория, карьера не так важна, ты же девушка, скоро замуж выйдешь, детей захочешь». А я стояла и чувствовала, как что-то внутри затвердевает и превращается в камень.

Говорю про сестру. Идеальную Лену с ее идеальным мужем и идеальными детьми. Про мамины вздохи: «Вот у Леночки…», которые режут больнее любого ножа. Про ощущение, что я вечно в тени, вечно недостаточно хороша, вечно вторая.

Слова льются рекой – горькие, неотшлифованные, полные давно проглоченных слез и придушенной ярости. Чем больше я говорю, тем сильнее ощущаю, как в воздухе между нами начинает твориться чудо. Сначала это лишь легкое мерцание, похожее на дрожь раскаленного воздуха над асфальтом. Потом формы становятся четче. И вот оно, висит передо мной. Хрупкое и пугающе реальное – мое сердце.

Оно не просто разбито, а покрыто целой паутиной тончайших, почти невидимых трещин, словно иней на оконном стекле в лютый мороз. Тусклое, матовое, и от него веет таким холодом, что я сама начинаю дрожать. Сердце не сияет, как те, что на полках, – только слабо отражает свет лампы, подсвечивая все мои неудачи, обиды и боль.

Мастер замирает. Его профессиональный взгляд, секунду назад такой отстраненный, теперь прикован к хрустальному призраку. Он не двигается, медленно осматривает поверхность, возможно, читая историю, которую я только что рассказала. Мастер словно видит не повреждения, а шрам от каждого маминого вздоха, царапину от несправедливой оценки на работе, глубокую трещину от предательства Данила.

– Такого… – он произносит почти шепотом, и в его голосе нет ни страха, ни отвращения, лишь глубокая, бездонная печаль и странное уважение, – я еще не видел.

Его взгляд поднимается на меня. И в этих синих глазах я впервые вижу не привычную усталую отстраненность, а острое, живое сочувствие и… решимость.

– Я могу помочь, – говорит Мастер. Тихо, но так, что каждое слово отпечатывается в сознании. – Это будет больно. Долго. Но я могу.

И я почти готова кивнуть. Почти. Но страх все еще сидит где-то глубоко, цепкий и рациональный.

– Подождите, – с трудом выдавливаю я. Рассматриваю полки, заставленным сердцами. – Откуда… откуда их так много? И где настоящие?

Мастер следует за моим взглядом, и на его губах появляется что-то вроде усталой улыбки. Он оборачивается и жестом указывает на массивный шкаф из темного дерева позади рабочего стола. Дверцы его закрыты, и сквозь щели не пробивается никакой свет.

– Живые сердца, – его голос становится тише, почти благоговейным, – хранятся там. За каждым прячется настоящая жизнь, настоящая боль. За ними либо придут… – он замолкает, и в паузе слышится бездна какого-то старого личного горя, – либо никогда не вернутся.

Мастер снова смотрит на меня, и теперь его взгляд кажется еще более весомым.

– Ваше сердце, – он кивает в сторону хрустального призрака, все еще висящего между нами, – одно из самых… сложных, что я видел. И одно из самых сильных. Оно выдержало так много, но не рассыпалось в прах. Оно заслуживает шанса. Вы заслуживаете шанса.

Он протягивает руку, но не к сердцу, а ко мне. Ладонь раскрыта. Не в приказном жесте, а в предложении. В приглашении.

– Давайте попробуем его починить.

Ремонт четвертый. Золотая пыль воспоминаний

Я смотрю на его ладонь, на собственное, застывшее в воздухе сердце, которое… заслуживает шанса? Никогда не думала, что это действительно так. Заслуживаю. Сколько я делала, чтобы заслужить, но так ни разу не получила? И почему имею право, ничего не сделав, сейчас?

Медленно, будто сквозь сопротивление невидимой стены из желе, я кладу свою ладонь в его. Пальцы Мастера, сухие и теплые, крепко сжимают мои на мгновение, не как рукопожатие, а как печать договора. Потом отпускают.

– Хорошо, – выдыхаю я. – Только… как вас хотя бы зовут?

– О, совершенно забыл представиться! – Мастер неловко хлопает себя ладонью по лбу. – Лука, Мастер сердечных дел.

– Очень приятно познакомиться, – я слегка улыбаюсь, пытаясь понять, действительно ли мне приятно такое странное знакомство.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.