Оксана Волкова – Айя и волшебная аптечка (страница 1)
Оксана Волкова
Айя и волшебная аптечка
СЕКРЕТНАЯ КОМАНДА ЗДОРОВЬЯ · КНИГА ВТОРАЯ
Айя и волшебная аптечка
Добрая сказка о храбрости и дружбе
для детей 5–8 лет
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Шёпот из белого шкафчика
В ту ночь мамина аптечка ожила.
Но Айя об этом ещё не знала.
Она лежала в кровати, укутанная до самого носа, и никак не могла уснуть. Щёки у неё горели, как будто внутри развели маленький костерок. А в горле поселился крохотный дракончик и тихонько дышал жаром: пых… пых…
Мама только что сидела рядом. Она напоила Айю тёплым чаем с малиной, поцеловала в лоб и сказала:
— Полежи, моя хорошая. Я схожу за лекарством.
Дверь тихонько скрипнула, и Айя осталась одна. В комнате горел ночник в виде ромашки — он светил мягким жёлтым светом, как маленькое солнышко. На стене танцевали тени от баночек в шкафчике, похожие то на замки, то на маленьких гномов.
Рядом, уткнувшись носом в подушку, спал плюшевый Зайка. Одно ухо у него было пришито криво, но Айя любила его больше всех игрушек на свете.
И вдруг она услышала голоса.
Сначала Айя подумала, что это звенит в ушах от температуры. Но нет. Голоса шли из белого шкафчика на стене — там кто-то тихонько спорил.
— Порядок! Где порядок?! — скрипел один голос, сердитый, как старая половица.
— Ой, да брось ты! — зазвенел другой, весёлый, как колокольчик. — Скукоти-и-ища!
— Всему своё время, милые… — прошелестел третий, тихий и усталый, будто шуршали сухие листья. — Только не шумите. А то кто-нибудь услышит.
Айя затаила дыхание и прижала Зайку к груди.
— Ай… — прошептала она.
«Ай» было её любимым словечком. Она говорила его, когда пугалась. И когда удивлялась. И когда что-то шло не так. Мама с папой смеялись: «Правильно мы тебя назвали Айей!»
И вот сейчас это «Ай» вырвалось само собой. Потому что дверца шкафчика приоткрылась — скри-и-ип! — и оттуда высунулась голова.
Голова градусника.
Только это был не простой градусник. Этот был ростом с папу: длинный, тонкий, стеклянный, а на макушке у него горел красный шарик — то ярче, то тусклее, будто дышал. На плечах развевался прозрачный плащ, хотя ветра в комнате не было. Брови у градусника были серебряные и очень строгие.
— Ага, — сказал он скрипучим голосом. — Значит, ты нас услышала.
Айя хотела закричать. Позвать маму. Но из горла вырвалось только:
— Ай! Вы… вы живой?
— Конечно, живой, — фыркнул градусник и поправил свой плащ. — Между прочим, живее некоторых! Ты бы знала, что тут творится по ночам. Вчера вся вата свалилась с полки и засыпала всё вокруг, как снегом, — я до утра её сметал! А позавчера бинт сам собой завязался в узел. В у-зе-ел! Ты когда-нибудь видела, чтобы бинт завязался в узел?! А убирать кто будет? Правильно, я. Вечно я один.
Он проворчал это так забавно и обиженно, что Айя чуть не улыбнулась, хотя ей было страшно.
— Я — Главный Страж Температуры, — продолжил градусник уже важно. — А ты — та самая девочка, которая вечно меня боится. Прячешься под одеяло, как только меня завидишь!
Айя покраснела. Это была правда. Она и вправду боялась градусника больше всего на свете. Даже больше, чем зубного врача.
— Я… я не нарочно, — прошептала она.
Страж вздохнул, и его строгие брови стали немножко грустными.
— Все меня боятся, — сказал он тише. — А я ведь просто хочу помочь. Хочешь увидеть наш мир? Только чур — не пугаться.
Айя посмотрела на Зайку. Зайка молчал, но его кривое ухо коснулось её щеки — будто он кивнул: «Иди».
— Хочу, — сказала она и даже не добавила своё «ай».
— Тогда закрой глаза.
Айя зажмурилась. Тёплый воздух подхватил её, закружил, как пушинку, и — вжух! — втянул прямо в шкафчик.
А когда она открыла глаза — то ахнула.
Аптечка была совсем не такой, как днём. Это был целый город! Баночки стояли, как разноцветные домики: красные, синие, жёлтые. В воздухе, будто крохотные светлячки, порхали искорки и тихонько звенели: дзынь… дзынь… Между домиками вились дорожки из мягких ватных дисков — совсем как улицы. Стены сияли, будто внутри мыльного пузыря, и пахло мятой, эвкалиптом и чем-то сладким, как мармелад.
Где-то сбоку пузатая синяя бутылочка сладко зевнула во сне и пустила из горлышка блестящий пузырь. Пузырь поднялся, лопнул — пуф! — и рассыпался звёздочками. Айя засмеялась. На один миг она даже забыла, что болеет.
— Так, — сказал Страж и строго откашлялся. — Раз уж ты здесь, будем знакомиться по правилам. Правило первое: на стекло не дышать.
— А почему?
— Потому что запотевает! — Он поправил плащ. — Правило второе: по швам между полками не наступать. Правило третье: идти строго по линеечке, вот тут, где ватка помягче. Это Ватная улочка, у нас на ней порядок. Поняла?
— Поняла! — сказала Айя и тут же наступила прямо на шов.
— Не на шов!
— Ой! — Айя отскочила и налетела плечом на баночку.
Баночка покачнулась. Страж ахнул, метнулся её ловить, зацепился плащом за угол полки — и плащ с треском натянулся, а сам Страж застыл в очень неудобной позе, вытянувшись, как струнка.
— Всё под контролем, — сказал он в потолок. — Я так и задумал.
Айя закусила губу, чтобы не захихикать, и осторожно отцепила его плащ.
— Благодарю, — с достоинством сказал Страж, отряхнулся и повёл её дальше, показывая свой город.
Вот Стеклянный мост — свёрнутый бинт, перекинутый через щёлочку. Вот полка, где спит Зелёнка: подушка на ней вся зелёная, и вокруг зелёные пятнышки, будто кто-то шёл и капал.
— Каждую ночь оттираю, — вздохнул Страж. — Каждую!
Айя задрала голову. На самом верху, под потолком аптечки, стояла большая коробка. Тёмная, перевязанная бечёвкой, вся в пыли.
— А там что?
— Туда мы не лазаем, — коротко сказал Страж и зашагал дальше.
Айя ещё раз оглянулась на коробку, но спрашивать не стала.
А потом что-то просвистело у неё над ухом.
— Берегись! — завопил звонкий голос.
Мимо пронеслось что-то круглое и ярко-зелёное. Оно шлёпнулось на полку, подпрыгнуло, кувыркнулось через голову — и брызги полетели во все стороны.
Прямо на белоснежный плащ Стража.
Наступила тишина. Страж медленно опустил глаза на свой плащ. Посреди прозрачной ткани красовалась большая изумрудная клякса.
— Ой, — сказало зелёное существо. — Опять я.