Оксана Волконская – Я тебя проучу (страница 18)
Как там пишут на мемчиках в интернете? Люблю дождь, в нем можно спрятать свои слезы? Вот и я люблю дождь….
Будь оно все проклято!
Крупные, тягучие капли падали мне на лицо, оседали на волосах, делая их тяжелее. Платье Я на мгновенье застыла под прохладным дождем, стараясь привести мысли в порядок. Понять, что делать, куда идти и как вообще дальше жить. Последний вопрос, конечно, слишком глобален, чтобы решать его прямо тут, у входа в театр. Но все-таки…
Мне не верилось в происходящее. Да что там – не хотелось верить. Особенно сердцу. Но глаза утверждали обратное. Глаза не хотели мне врать.
- Да стой же ты! – меня схватили за руку и запихнули под козырек входа.
Первым порывом было вырваться. И только потом до меня дошло, чей голос ко мне обращался. Власта.
- Я… Я должна уйти. Я тут не останусь, - пробормотала больше себе под нос, чем для подруги. Понимала, что выгляжу, наверное, сумасшедшей истеричкой, но мне было плевать. Лишь бы уйти отсюда быстрее. Лишь бы не видеть. Лишь бы забыть.
- Тихо-тихо, - придержала меня подруга. – Ася сейчас подойдет и уедем. Это твой Андрей, я правильно поняла?
Я кивнула. Подруга разразилась веселенькой тирадой с использованием таких идиом, что Стас бы много чего хорошего ей высказал о ее лексиконе. Я даже на мгновенье отвлеклась от своих мыслей и заслушалась, обняв себя за плечи. Меня вдруг начала бить крупная дрожь. То ли замерзла после дождя, то ли нервное.
Ася появилась буквально через минуту. В самый разгар потрясающей тирады Власты. Понимающим взглядом посмотрела на меня и просто коротко бросила:
- Идем.
Не задала ни единого вопроса. Не стала утешать или сочувствовать. Просто прошла мимо нас, направляясь в сторону стоянки автомобилей. И за это я была ей искренне благодарна. Вот только…
- А как же Стас?
- Ты предпочитаешь, чтобы он перестал удерживать этого Ромео от попыток с тобой поговорить? – обернувшись, Ася иронична приподняла брови. – Сам доберется, не маленький. А вот тебя я в таком состоянии не отпущу никуда. Идем.
Она была права. Я, как механическая кукла, проследовала за ней, ощущая в душе просто дикую усталость. Опустошение. Еще мгновенье назад искрившиеся и полыхающие эмоции превратились в золу. Ни-че-го. Ни любви, ни гнева, ни ярости, ни обиды. Одна усталость и недоумение. Вот только надолго ли?
Уже в машине Ася предложила поехать к ним. Ее старая квартира находилась этажом ниже квартиры, с которой они жили вместе со Стасом. И сейчас она была совершенно свободна. Именно там Ася и посоветовала остаться мне на ночь, заявив, что к родителям в таком виде мне соваться просто нельзя. И что там меня точно никто не найдет.
Вот только будет ли искать? Искренне в этом сомневаюсь. Он добился всего, чего хотел. Вот только я, наверное, момент торжества немного поломала. Во всяком случае, я на это надеялась.
В квартире меня первым делом отправили в душ. Якобы отогреваться, вот только я, взглянув на себя в зеркало, искренне в этом засомневалась. Скорее для того, чтобы не пугала народ. Косметика размазалась, глаза опухли, лицо в целом напоминала какую-то дурацкую маску. А на душе – тошно. И все время приходится напоминать себе, что нужно дышать. Хотя бы просто дышать.
Теплые струи воды обжигали кожу, расслабляли мышцы. Закутавшись в мягкое махровое полотенце, я ступила на пол. Бросила один случайный взгляд в зеркало, встретилась с собственными совершенно потухшими глазами. И разревелась. Так глупо, отчаянно, по-детски размазывая слезы. Держать маску было не перед кем. Саму себя не обманешь.
Самое обидное было в том, что я сама изначально делала ложные выводы, полностью искажающие картину. И он этого было еще больнее. Андрей был хорошим манипулятором – от этого хотелось выть. Сейчас, зная все, я вспоминала детали, которым не придавала значения раньше.
Он ведь меня спрашивал, видела ли я на сцене Андрея Корсакова. Тогда, в кофейне, в первый день знакомства. Видимо, подстраховывал сам себя. Впрочем, неудивительно.
Он никогда не встречал меня у входа в театр. Слишком многие могли бы его там узнать. И весь его спектакль вскрылся бы раньше времени.
Он со мной постоянно переписывался и всегда знал, где я. Это только сегодня я забыла зарядить телефон и не успела предупредить его, что собираюсь в театр.
И да, теперь во многом объяснялся его странный график. Должно быть, именно в те дни у Андрея и были спектакли. А отвечать мне, когда он на сцене, он не мог по вполне понятным причинам.
И теперь я точно знала, почему Андрей показался знакомым брату. Сашка никогда не был поклонником театра. Но Вика – совсем другое дело. И она периодически таскала мужа по театрам. Она-то Корсакова точно видела.
Все эти факты проносились в голове совершенно отстраненно. Будто и не со мной все то происходило. А я сама в это время пыталась стереть слезы с лица. И только сердце периодически сжималось при знакомом имени. И кто бы мог подумать, что первая любовь будет НАСТОЛЬКО горькой?
Но я справлюсь. Я должна справиться. Хотя бы ради собственной гордости.
Глава 21
Кровь стекала с носа на подбородок, с него – на одежду, пол, вот только о боли он не думал. Его пугал взгляд - равнодушный, пустой, безжизненный. И улыбка на лице, даже тень которой не отражалась в глазах. Хотелось догнать, объяснить, изменить что-то… Но что? И как? Она все верно поняла. Все правильно сопоставила. Он даже отрицать все это не имеет право. Потому что все это было правдой.
Вот только Андрей все равно дернулся было вслед за Лизой. Но далеко не ушел – его перехватил Стас с силой, которой раньше он в друге, наверное, даже бы не заподозрил. И кто бы мог подумать, что подруга Лизы – малышка Белозерова? Забавно, что они ни разу не встречались.
- Не лезь к ней, - тряхнув его за плечи, потребовал он. Потом, видимо, что-то увидев в его глазах, добавил куда спокойнее. – По крайней мере, не сейчас. Какого хера тут происходит?
- Не твое дело, - огрызнулся Корсаков, пытаясь сбросить хватку. Не тут-то было. Еще и жена Стаса подкинула дров, хладнокровно бросив:
- Я заберу сейчас девочек. И Стас прав, не лезь к ней. Судя по происходящему, с девочки хватит.
И даже слова не дождалась в ответ, развернувшись на каблуках и направившись к выходу.
Андрей снова было дернулся, вот только Белозеров вцепился в него железной хваткой:
- Остынь, придурок. Мало натворил? Хочешь еще сильнее по девчонке потоптаться?
- Я должен…
- Ты должен включить мозг! – прикрикнул на него Стас. – И объяснить, какого хрена тут происходит. Потому что я знаю этого ребенка пять лет. Просто так она бить не будет.
Просто… Если бы все было просто. Потому что это, мать вашу, так сложно! Казалось бы, что проще – заморочить голову наивной дурочке? Вот только с самого начала все пошло не так.
- Без тебя разберусь, - рявкнул он, желая хоть на ком-то сорвать злость.
- Угу, кровь подотри. И что бы ты не хотел от девочки, не смей к ней лезть. Пусть успокоится.
- Она, знаешь, что себе за это время напридумывает?
- Что именно? Что ты ее решил соблазнить, потому что она у твоей сестры роль увела? – уколол его Белозеров, который сам толком не разобрался в том, что и как происходит. Но знал одно – на чужих так не реагируют.
- Заткнись!
- Я что, ошибся? – деланно улыбнулся Стас и ледяным тоном скомандовал. - Тогда марш в гримерку и внятно и четко объясни мне, что тут происходит. Или так и будем цирк для всех устраивать?
Андрей встретился взглядом с крайне растерянной и испуганной партнершей. Большую часть событий она пропустила, разговаривая по телефону. Но теперь недоуменно переводила взгляд с Андрея на Стаса – Соня знала, они были довольно дружны и не могла придумать внятной причины, почему Белозеров мог дать Корсакову по морде.
- А что…?
- Обработаешь этому дебилу нос? – более-менее мирным тоном произнес Стас. – За себя не ручаюсь.
Андрей лишь скривился в ответ, а Соня кивнула…
Катя проснулась от хлопка входной двери и какой-то возни в коридоре. Подскочила. Сегодня что-то брат вернулся позже обычного. Нет, она знала, спектакли – дело долгое, но… С каких пор возвращение с них сопровождается матом в два часа ночи?
- Андрей! – даже не натянув халатик на тонкую сорочку, она выбежала в коридор. – Все в порядке?
М-да… Порядком это было назвать крайне сложно. Ее правильный, даже слегка занудный брат просто сидел на полу с бутылкой вискаря в руках и прихлебывал прямо из горла. На носу была ссадина и запекшаяся кровь. Волосы стояли чуть ли не дыбом – у Андрея была дурацкая привычка зачесывать их рукой назад всегда, когда волновалась.
- Все прекрасно, Катюх! – расхохотался Андрей. – Просто братик у тебя – тварь.
Наверное, стоило бы подойти, отнять у него бутылку, уложить спать. Так сделала любая бы добрая сестра. Снежникова себя к таким сестрам не относила. Она подошла к брату, плюхнулась рядом с ним на пол и, протянув руку, отобрала бутылку.
- Э, куда! – возмутился Андрей, наблюдая, как сестренка делает глоток.
- Считай, что вместо валерьянки, - буркнула девушка. – А теперь рассказывай.
- Не стоит тебе это знать, ик… - покачал головой Андрей, при этой стукаясь затылком о стену.
- Не дури, - пихнула его локтем Катя. – Рассказываем. Вместе что-нибудь придумаем.
Через пять минут уговоров Андрей все-таки рассказал. За все время повествования сестра его не перебивала. Только периодически отбирала бутылку, чтобы самой сделать глоток. Так они и сидели вдвоем на полу с одним виски на двоих.