Оксана Волконская – Приворот для ревизора. Истинная поневоле (страница 4)

— Послушайте, граф Элистор, — попыталась высвободить конечность я. Надо бы помочь ему подняться, а то он полулежит на полу, вот только все внутри меня протестовало против этого. Да и вообще, пока ревизор не придет в чувство, его лучше не трогать. А то я уже опасаться начинаю. Как минимум, того, что я стукну его чем-нибудь тяжелым по голове. Интересно, а после этого он придет в чувство?

— Называй меня Брендоном, Алатея, — беззастенчиво попытался попрать все правила приличия он, проигнорировав, что я-то точно не позволяла ему называть меня по имени. — Все равно мы скоро поженимся.

Бездна всемогущая, за что?! Вот только на мой молчаливый вопль никто не ответил. Разве что руку, наконец, удалось освободить. И отодвинуться где-то на шаг от поверженного ревизора.

— Не могу с вами согласиться, — чопорно отозвалась я.

— Как?! — он трогательно прижал свою ладонь к сердцу. — Ты что, не веришь в судьбу?

— Я верю в целительскую силу метлы, — пробормотала я себе под нос, судорожно пытаясь сообразить. Мог ли он выпить то самое зелье, что варили талантливые выпускницы? Если так, то они у меня в этом году не выпустятся. Уж я-то об этом позабочусь!

— А я — в целительскую силу любви, — пафосно отозвался господин ревизор, а я чуть не взвыла. По всем признакам очень похоже на приворот. Но почему я-то? Ведь моих волос в зелье точно не могло быть. Как и частички Брендона Салеса. Однако почему все произошло так?

Сколько я ни старалась, ответа на этот вопрос найти не могла. А господин ревизор тем временем продолжал пожирать меня взглядом. Да так, что, наверное, уже ни кусочка не осталось бы. И вот в этот замечательный момент наконец-то пожаловала приведенная Элизой целительница Кларисса.

— Итак, что тут у нас произошло? Адептка Богарт сказала, что господин ревизор выпил зелье и потерял сознание. Что за зелье? — это она обратилась ко мне и тут же, не дожидаясь ответа, к пострадавшему. — Как вы себя чувствуете?

— Бодрящая настойка, — честно призналась я, впрочем, не до конца уверенная в происходящем. Надо, кстати, как только спроважу целительницу и внезапно влюбившегося в меня ревизора, уничтожить все содержимое котла. Или, хотя бы, притащить к Аманде. Пусть она сама с малолетними ведьмами разбирается! Ну и самой продиагностировать, что там у них в итоге вышло.

— Самым счастливым человеком на земле, — отозвался тем временем ревизор. Кларисса что-то неопределенно хмыкнула и буркнула себе под нос:

— Что-то она совсем не в том месте его взбодрила.

И вот мне даже возразить нечего. А целительница тем временем оттянула веки пациента, посветила магическим светлячком на его глаза и добавила:

— Я бы сказала, возбужден сверх всякой меры.

Не могу сказать, что подобное замечание меня очень обрадовало. Но я с надеждой проговорила:

— Вы же заберете его в лазарет, правда? Ну там, отлежаться, выспаться, успокоиться.

— Я здоров! — тут же возразил этот несносный мужчина, а затем подмигнул мне. — Только если ты со мной пойдешь, фея.

«Фея» со свистом втянула в себя воздух, пообещав, что больше никогда не согласится ни одному ревизору показывать Академию. О том, что я могу в будущем стать деканом, я уже и не думала. Думаю, испытание было провалено.

— Госпожа Кларисса, — жалобно проговорила я, обращаясь к целительнице. — Вы же видите, он не в себе.

— Пока я вижу только то, что мальчик на тебе зациклился, — улыбнулась та, но под моим умоляющим взглядом торопливо наложила на пациента сонное заклятье. Я облегченно выдохнула: покинуть лабораторию сейчас я никак не могла. Следующим взмахом целительница торопливо переместила графа прямо в лазарет и посмотрела на меня в упор:

— Алатея, я к тебе хорошо отношусь, но в твоих же интересах, чтобы он очнулся в адекватном состоянии, — сообщила она. — Может, конечно, он, и правда, в тебя влюбился. Но, думаю, тебе бы не хотелось, чтобы с этим вопросом разбирались маги, правда?

Я торопливо кивнула, и целительница переместилась с помощью специального амулета в лазарет. Я осталась в гордом одиночестве, напрочь растерянная и испуганная. И стоило ли говорить, что Крис не нашел более удачного момента, чтобы появиться?

— А где Брендон? — удивленно спросил он, оглядывая лабораторию. Я не сдержала нервный смешок и ответила:

— В лазарете. Только что забрали?

И опустилась в бессилие прямо на один из столов. Некультурно? Пусть! Соблюдать правила приличия у меня уже не было никаких сил.

— Элли? — вопросительно посмотрела на меня он. — Ты же его не прибила?

Какого хорошего мнения обо мне приятель!

— Нет, просто у него весьма нестандартная реакция на витаминную настойку. Ты можешь его проведать, но Кларисса его пока усыпила.

— Ты точно ничего не натворила? — продолжал испытывающее смотреть на меня Крис. — Я же видел, что он тебя задел.

— И что? — я нервно пожала плечами. — По-твоему, это повод наплевать на репутацию Академии и прикончить ревизора?

— Пойду посмотрю, как он себя чувствует, — ушел от ответа Крис и наконец оставил меня в гордом одиночестве. Я торопливо закрыла двери и наложила на них запирающее заклятье. Пока никому другому не пришло в голову зайти в лабораторию и узнать, что же здесь произошло.

Содержимое котла я торопливо разлила по нескольким флаконам, которые собиралась разделить — несколько оставить себе на анализ, остальные отдать Аманде, вместе с изложением подробностей этой неловкой истории. Дальше я торопливо уничтожила следы зелья в котле, а также наложила специальное чистящее заклинание, после которого идентифицировать сваренное зелье невозможно. С ведьмами я разберусь самостоятельно, но перед ревизором их поставлять не дам! И вот после таких не самых приятных хлопот я направилась в кабинет декана, отчаянно гоня от себя страшную мысль. Я ведь не могла перепутать флаконы и приворожить к себе ревизора, правда?

Глава 4

Вечером я буквально заползла в свою спальню и устало плюхнулась на кровать, уставившись бессмысленным взглядом в одну точку. В голове никак не желали укладываться события этого дня. Ну не может такого быть со мной, которая всегда все планировала и уверенно выполняла пункт за пунктом мысленного списка. А сейчас… Все полетело кувырком, и виноват в этом господин ревизор, чтобы ему икалось в палате лазарета.

— Алатея! — рядом со мной опустился черный ворон, чье возвращение я благополучно пропустила. — Почему по Академии ходят слухи, что ты уложила ревизора на больничную койку?

Я не сдержала нервного смешка. Уложила в лазарет? Это еще сущая ерунда, по сравнению с тем, что может быть. Потому что день у меня прошел крайне примечательно. Сначала я долго беседовала с Амандой, но так ничего и не добилась. Госпожа декан, выслушав мой сбивчивый рассказ, велела держать руку на пульсе. И присматривать за графом, чтоб его сон разобрал! К сожалению, тот факт, что именно меня он почему-то избрал в качестве предмета своих матримониальных планов, почему-то не учитывался. А вот девочек Аманда обещала прикрыть, если что. Ведь глупо же вылететь на последнем курсе!

И с одной стороны, я ее рассуждения понимала. Сама ведь из тех же соображений уничтожила все следы их преступления. А с другой… После разговора с деканом я провела в лаборатории несколько часов и вышла оттуда совершенно опустошенная. Эти…ведьмы недоделанные действительно сварили приворотное зелье, причем не классическое, целенаправленное, а экспериментальное. Некоторые ингредиенты были заменены, то есть предсказать его итог было невозможно. И все бы ничего, вот только я, как бы странно это ни звучало, до сих пор не была уверена в том, что ревизор выпил мою настойку. То есть умом я понимала, что он выпил безобидное зелье, вот только почему он вдруг воспылал ко мне такой страстью?

По словам Клариссы, ревизор просыпался несколько раз и при этом начинал рваться ко мне. То есть ничего утешительного. А я… Я же вообще не специализировалась на приворотных зельях.

Да, мне бы хватило на них силы, хоть они и считались самыми сложными, вот только я ведь никогда в жизни их не варила. Они были полузапрещены — не официально, конечно, но за применение приворотного можно немало схлопотать. И вот теперь меня вполне могут привлечь за приворот. Потрясающе, правда?

— Алатея! — вырвал меня из задумчивости голос ворона. — Выкладывай! И на пару дней тебя нельзя оставить, что за ведьма мне досталась!

Наверное, это была одна из самых длинных тирад, которую при мне произнес фамильяр. Габби, он же Габриэль, был немногословен, саркастичен и критичен. И мне даже страшно представить, как он отреагирует на эту безумную историю.

— Ну… — протянула и хмыкнула себе под нос. — Не исключено, что я его не только уложила на больничную койку, но и приворожила.

Сказала и мгновенно ощутила себя, как на экзамене. На меня даже посмотрели  скептически: мол, нормальная же ведьма была, как ты докатилась до банального приворота? И даже слова не произнести, все выразив взглядом. Я вздохнула и начала рассказывать вкратце. Понимала, что все равно придется. И пусть лучше уж фамильяр услышит от меня, чем до него доползут сплетни.

— И что, хорош? — неожиданно поинтересовался Габби.

— А? — удивленно хлопнула глазами я, пытаясь постичь полет его мысли.

— Ревизор достаточно хорош, чтобы взять его себе? — перефразировал ворон. Я аж поперхнулась воздухом и с возмущением уставилась на возмутителя моего спокойствия. Да как только ему в голову пришел такой вопрос!