Оксана Волконская – Мой кошмарный принц (страница 24)
Звонок мобильного Аси разрушил грядущий спор. Звонила Власта:
— Все хорошо, я забрала документы, мы едем к тебе, — протараторила она.
— Отлично, — улыбнулась девушка и уточнила. — А почему мне, а не брату?
— Чтобы он истерил по телефону? — фыркнула непочтительная девчонка. — Обойдется.
И положила трубку. А Ася невольно поперхнулась словами, заметив сразу два жадных до информации мужских взгляда.
— Все хорошо, они едут, — выдавила, наконец, она.
Приехали они быстро. И пока переволновавшаяся Власта рассказывала благодарным слушателям о своем маленьком приключении, Мирославцев плюхнулся прямо на пол и обложился со всех сторон бумагами, изучая их. Чем больше он их изучал, тем сильнее хмурился.
— Ну что там? — подсела к нему Ася.
— Помнишь, Андрей писал материал про шайку, подделывающие работы известных художников и промышлявшие ими за границей? — рассеяно спросил Родион Константинович.
— Да, но при чем здесь папин материал? — не совсем поняла Ася. Она знала, что отец пишет только проверенные факты. Главарь был найден, посажен и вроде бы даже должен был быть уже судим. Андрей Строганов лично помогал найти доказательную базу, на то и был криминальным журналистом.
— А здесь, моя милая, есть все, — потряс документами Мирославцев, — чтобы оправдать этого козла и выпустить на свободу. А подвести под монастырь совсем другого человека.
— То есть заодно это еще удар по папиной репутации? — мгновенно сообразила Ася, чем это может грозить.
— Как тебе сказать, милая моя, — в детективе проснулась вдруг доселе не оживающая тактичность. — Если пустить в ход все эти документы и правильно апеллировать некоторыми фактами, то можно не только разрушить репутацию Андрея как журналиста. Можно подогнать все под клевету, более того, выставить все так, что твой отец будет выглядеть взяточником. Замечательно, да?
Тактичность? Ха! Это слово определенно не про Мирославцева. Скорее уж Апокалипсис произойдет, чем это ненужное и нелепое чувство проснется в неугомонном авантюристе.
— А причем здесь твой отец? — начали прислушиваться к их беседе остальные, тоже постепенно перемещаясь на пол.
— Он криминальный журналист, — пояснила Ася. — Сотрудничает с органами. И, кстати, именно он и помог выйти на след главаря. Так что у нас две новости. Хорошая и плохая.
— Это уж точно, — хмыкнул себе под нос Мирославцев, не отрываясь от бумаг.
— И какие же? — Стас внимательно изучал спокойное лицо Аси, словно ее отцу не угрожала потеря реноме. Она вообще была как-то подозрительно невозмутима. Откуда ж ему было знать, что Ася, вспомнив старые времена, достала с утра из аптечки успокоительные? Нужно же было как-то справляться с волнением!
— Плохая — теперь нам предстоит выпутывать из истории не только Марка, — посмотрела на молодого человека Ася. — И хорошая. Мы сможем узнать все-все подробности по этому делу практически из первых рук.
— Ты про третью забыла, — напомнил ей Мирославцев, отрывая наконец глаза от документов.
— Это какую? — непонимающе нахмурилась Ася, пытаясь сообразить, что же все-таки имеет ввиду крестный.
— Одну небольшую мелочь, — медленно и методично констатировал Родион, с усмешкой косясь на девушку. — Андрей — не я. Он вряд ли также толерантно отнесется к тому, что ты опять вляпалась в историю. А это значит что? Значит, нас ждет увлекательная картина: Андрей Строганов убивает младшую дочь. Кому попкорн и билеты на первый ряд?
Этого не должно было случиться. Успокоительные были просто обязаны позволить на все реагировать спокойно. Ага, конечно. Прежде чем сама же Ася успела среагировать на собственные действия, она выхватила из рук детектива бумаги и от души стукнула ими любимого крестного. Воспитанные, взрослые, разумные девушки так себя не ведут, ага. Но крайне сложно удержаться…
И под слегка шокированными взглядами присутствующих Ася все-таки соизволила смутиться и пробормотать:
— Ну все лучше, чем нотации Ярика… Даже смерть.
Отец смог приехать лишь ближе к восьми вечера. К тому времени Ася успела съездить на работу, внести правки в верстку и вернуться. Причем приехать она умудрилась самой последней, Марк уже подчевал поздних гостей ужином. Отец Аси, Андрей Игоревич, если и был несколько озадачен таким количеством посторонних в квартире дочери, своего удивления никак не показал. Предсказания Родиона не оправдались, Строганов-старший, выслушав историю, только крепче сжал челюсти, кинул укоряющий взгляд в сторону дочери, но не сказал ни слова. И лишь потом уточнил:
— Хорошо, а от меня при таком раскладе ты что хочешь, Родя?
— Подробностей. И ты сам понимаешь, ребята все равно в это полезут, так что лучше под нашим контролем, — привел железный аргумент Мирославцев, предвосхищая споры. На лице Андрея Игоревича отобразилась борьба: у него все никак не проходило ощущение дежавю. Когда-то у него уже происходил похожий разговор с другом, и последствия были очень печальными. Поэтому он, на мгновенье замерев, вдруг неожиданно обратился к Стасу:
— Мой тебе совет — увези куда-нибудь сестру, чтобы она во все это точно не влезла.
Ася невольно опустила глаза — она прекрасно понимала, почему отец это сказал. И поддерживала его в этом стремлении. Хотя в глубине души жило опасение, что так могут поступить и с ней. Несмотря на то, что она уже взрослая.
— Понял, — Стас даже не стал спорить, видимо, сам опасался, что Власта во что-нибудь влезет. — Организую.
— А ты, — Андрей Игоревич перевел взгляд на дочь. Этого-то она и боялась. Кажется, придется сейчас отстаивать свою взрослость и независимость. — Ты никуда не лезешь. Делаешь только то, что тебе скажут. И ничего кроме. Думаешь о собственной безопасности и…
— И не тыришь чужие письма, — с ухмылкой закончил за него Родион Константинович и усмехнулся, глядя на стремительно краснеющую Асю. Вслед за ними к девушке повернулся и Стас, пытаясь разобраться, что же все-таки имелось ввиду.
— Какие письма? — не понял он, чувствуя, что разгадка где-то совсем рядом, кажется, протяни руку, задай нужный вопрос — и он все поймет.
— Сейчас это не имеет значения, — кинула девушка сердитый взгляд на Мирославцева. Она не на секунду не усомнилась — детектив сказал про письма не зря. Судя по всему, Белозеров его впечатлил, и он решил кинуть тому подсказку. Небольшую, всю картину он все равно сопоставить не сможет, но зацепку ему дали.
— Ну, мне кажется, это что-то важное и интересное, — заспорил Стас, косясь на Асю. Ее реакция говорила о многом — кажется, он на полшажочка приблизился к тайне. И опять дверь захлопнули.
Его замечание привлекло внимание Андрея Игоревича.
— А ты что так заинтересован-то? — полюбопытствовал он, разглядывая незнакомого паренька.
— А я зять ваш будущий, — невозмутимо отозвался Стас. Словил прицельно брошенную заботливой «невестой» подушку и добавил, — возможно.
— Папочка, он труп будущий, — отозвалась Ася, не сводя взгляд с соседа. — И даже без возможно. Дядя Родя, меня Кир же отмажет?
Мирославцев не ответил. Он был слишком занят — ржал. Громко, весело, от души. Наглость парня ему откровенно импонировала.
— Так, я понимаю, это сейчас немного не в тему, — Строганов-старший оставался максимально спокойным. — Но что здесь происходит?
— А это как в песне, «здравствуй, камикадзе», — Ася примеривалась, чем бы еще можно стукнуть «женишка». Как-то он вообще…не в тему был.
— Цыц, спокойно, — поднял ладони вверх Белозеров. — Ты все-таки женщина, а не боец без правил.
— Точно суицидник, — продолжал веселиться Мирославцев. — Ребят, мы вам не мешаем? Кнопка, потом его прибьешь, наедине. Авось и внуки у Андрюхи появятся.
Ася наградила его испепеляющим взглядом, снова плюхнулась на диван, как примерная девочка сложила ладони на коленях и чопорным тоном произнесла:
— Давайте все-таки вернемся к нашему вопросу. Ты ведь знаешь, кто тот судья?
Отец оценивающе оглядел обстановку, помолчал пару минут, а потом выдал:
— Конечно, знаю. Аристарх Кириллович Дробицкий. И, откровенно говоря, я очень удивлен, что они смогли его подкупить. Я с ним сталкивался по работе неоднократно, его очень ценят за неподкупность. Собственно, поэтому мы с Олегом Беляевым, следователем, ведущим это дело, и были спокойны. А тут…
Андрей Игоревич запнулся, но было и так ясно, что же он хочет сказать. Ася не стала дожидаться завершения его речи и задумчиво заметила:
— У всех есть слабости. И не обязательно деньги. Жены, дети, любовницы… Главное, знать, на что надавить. Тебе ли об этом не знать, папа? Вы когда меня искали, тоже за все хватались. Думали, что твои расследования имели к этому отношение.
Сказала, и только потом сообразила, что ляпнула и перед кем. Как-то она сильно расслабилась, забыла, что у некоторых актеришек ушки на макушке. Слишком уж кому-то было любопытно.
— А ведь девочка права, Андрюха, — тороплив заметил Родион, заметивший заминку крестницы. И в этот момент Ася как никогда обожала его! — С нашей стороны мы должны посмотреть, чем они так зацепили Дробицкого. Деньги деньгами, но там вполне мог сработать метод кнута и пряника.
— Кстати, по поводу директора художественной галереи, на которую все хотят повесить, — Андрей Игоревич задумчиво потер пальцем подбородок, — надо бы навестить галерею. Посмотреть, что там творится. Мы ее подозревали, что с ней не все просто. Но там к ней не прикопаешься.