Оксана Волконская – Между нами (не) любовь (страница 36)

- Дашь свой номер? - спросил вдруг Артем и оправдался. - Ты не думай, ни у кого я тебя уводить не собираюсь. Но просто пообщаться же можно? Или у тебя жених такой же ревнивый, как и его сестра?

Рассмеявшись, Вика быстро продиктовала заветные цифры. Отчего-то на душе было легко и просто, словно все неприятности сегодняшнего дня куда-то улетучились. Но надолго ли?

Глава 32

- Вик, а, Вик? - заныла Лиза, отвлекая Ольшанскую от сообщений в соцсетях. Девчонка сидела на диване с книжкой в руках, но то и дело начинала звать девушку брата.

- Что тебе? - посмотрела на нее та, не представляя, что на этот раз придумает это неугомонное чудо, чтобы отвлечь ее от глупых мыслей. Таким макаром они уже успели испечь пирог, выпить чаю, сходить прогуляться. Сейчас время перевалило за полночь, а мелкая так и не ушла спать. Впрочем, Вика ее тоже не собиралась прогонять. Одной в чужой квартире было бы неуютно.

- Не сердись на него, - умоляюще проговорила Лиза. - Наверняка, у него на работе аврал.

Не сердись! Легко сказать, когда так и хочется сжать чью-то шею до щелчка. Вот какого черта он творит? Сначала закинул ее в чужую квартиру без спроса, как вещь, потом еще и оставил. А еще лгал ей! Точнее не лгал, умалчивал, но не суть.

И до сих пор не вернулся. И кто знает, что там за очередная гламурная фифа могла к нему явиться? Так, стоп, она не ревнует. Она совсем не ревнует. И даже и думать об этом не будет. Больно много чести!

- Пошли спать? - миролюбиво предложила она сестре Барсовецкого, чувствуя, что еще немного - и выскажет все, что думает о ее братце. Девчонка вздохнула и согласилась.

Вика решила особо не церемониться, раз уж ее загнали в эту квартиру, и спать в постели хозяина. Тем более опыт у нее уже имелся. Вот только почему-то без Саши сна не было ни в одном глазу. Все время прокручивала в голове мысль о том, где он, с кем он и чем занимается. Глупо это все, она даже права на это не имеет. И все равно остановиться не могла. Кажется, пора признать хотя бы самой себе, что миссия «держаться от него подальше и ни в коем разе не влюбиться» провалена. Зараза Барсовецкий везде поспел. И в любой другой ситуации Ольшанская бы стала бороться и соблазнять парня изо всех сил, стараясь влюбить в себя. Она всегда была оптимисткой и верила только в хорошее. Вот только с Лексом ей в такое не верилось. Она откровенно боялась дать себе шанс поверить в сказку. Ведь если все рухнет и в этот раз, собирать себя ей придется по частям и очень-очень долго.

Саша был хороший, хотя на первый взгляд таким не казался. Вика же предпочитала плохих парней. Не потому что с ними не скучно и прочие другие стереотипы. Истина была проще. Если точно знаешь, что твой парень гад и сволочь, то ничего хорошего от него не ждешь. Значит, не разочаровываешься так сильно, как могла бы. В Барсовецком разочароваться ей будет откровенно больно.

На такой прозаической ноте она уснула. Когда спустя несколько часов скрипнула кровать, и на матрац опустился предмет ее тяжких дум, она даже не пошевелилась. Ей снился такой прекрасный, чудесный сон, где все было хорошо. Где не было ни боли, ни обид, ни сомнений.

Барсовецкий только усмехнулся, глядя на спящую девушку. Идеальная, почти совершенная картина. Он, честно говоря, сомневался, не придется ли отлавливать Вику у родителей, но нет, осталась. То ли убедили его доводы, то ли надо сказать мелкой спасибо, что не позволила Вике скрыться. Он не струсил, его действительно ждали дела. Много дел, отложить которые нельзя было даже для укрощения строптивицы. И он мог лишь надеяться, что утром выживет.

А пока, наслаждаясь минутой спокойствия, парень притянул Вику к себе и крепко обнял. Та протестующе что-то пробормотала, вовсе не радуясь неожиданно возникшей печке, но так и не проснулась. Поворочавшись немного, она уткнулась ему в шею и затихла. А Лексу не спалось, несмотря на всю усталость. Он строил планы, что дальше ему предпринять, чтобы не упустить одну вредину.

Звук входящего сообщения никак не вписывался в его планы. Притом оно явно пришло не на его телефон. Кто ж так поздно пишет Ольшанской? Не сдержав любопытства, Саша скосил глаза в сторону ее телефона, подсветка которого загорелась. И абонент «Артем» никак не вписывался в круг тех самых лиц, которые могли бы написать его девушке в три часа ночи.

- Не понял, - не сдержав эмоций, недовольно пробурчал он себе под нос, пытаясь подавить желание разбудить Вику и устроить ей допрос с пристрастием. Видимо, он был излишне громок и эмоционален, потому как девушка заворочалась и из-под одеяла донеслось недовольное:

И что ты не понял, Барсовецкий?

- С какого фига какой-то урод тебе пишет в три часа ночи! - психанул Лекс, не сильно повышая голос. Еще не хватало, чтобы мелкая прилетела на их разборки. Одеяло зашевелилось, и на поверхность выползла взъерошенная Вика.

- Мне кто-то пишет в три часа ночи? - с любопытством спросила она. - Как интересно! А в чем проблема-то? Не звонит, в постель не лезет. Пусть пишет, мне не жалко.

Эти слова еще больше разозлили Барсовецкого. Будь его воля, он бы сейчас со всей дури шарахнул смартфон о стенку. Потом возместил бы, купил ей новый телефон. С новым номером, конечно. Но Саша вовремя сообразил, что такими темпами быстрее сам огребет, и сбавил обороты.

- Какой-то Артем, - сухо пояснил он. Вика, изловчившись, схватила с тумбочки гаджет и проверила сообщения.

- Ну и что? - пожала плечами она. - Он просто ответил на мое сообщение. Что за концерт ты устроил посреди ночи?

- Что за Артем? - сурово спросил Александр. Равнодушная реакция девушки сбивала с толку. Да и запретить ей общаться с каждым посторонним парнем он, к своему величайшему сожалению, не имел права.

- Парень, который спас меня от очередной твоей психанутой фанатки, - хмыкнула Вика. -Пока ты развлекался на работе.

- Я не развлекался, - попытался оправдаться он, но вовремя понял, что такая тактика плодов не принесет и вкрадчивым тоном уточнил. - А что, ты по мне скучала?

- Даже не вспоминала, - не задумываясь, ответила Вика и тут же оказалась прижатой к постели.

- Знаешь, - задумчиво протянул Саша, нависая над ней. - Что-то мне в это с трудом верится. Может, побудешь честной хотя бы с самой собой? Так, ради разнообразия. Ну и со мной заодно тоже, - провел он пальцем по ее нижней губе. Вика судорожно вздохнула. Вот чего он сейчас добивается? Зачем? И как ей бороться с самой собой в таких обстоятельствах?

- Барсовецкий, - прошептала она. - Мы с тобой вроде ссорились. Какого черта ты меня сейчас соблазняешь?

Ее вопрос вызвал у парня усмешку:

- Я тебя всегда соблазняю. Или ты этого еще не поняла?

Глаза Ольшанской вдруг стали такими темными, что в них можно было бы утонуть, как в омуте. Но девушка все еще старалась держаться:

- Ну и зачем? Мне кажется, ты уже начинаешь терять границу, где игра и наши договоренности, а где жизнь, - прямо спросила она. От такого обвинения Саша даже слегка растерялся:

- Знаешь, мне кажется, это ты не видишь, где жизнь, а где игра, - упрекнул он ее в ответ. Вика от такого обвинения откровенно обалдела. Что он имеет в виду? Вот только задать этот самый вопрос ей Лекс не дал, яростно поцеловав девушку. Так, что все возмущения и дурные мысли вылетели из головы. И хотелось только одного - любить и быть любимой.

- С ума сошел, - прошептала она между поцелуями. - Здесь же твоя сестра.

- Которая давным-давно спит за закрытой дверью. Она уже большая девочка, Вика, - он мимолетно поцеловал ее в губы. - Не стоит опасаться, что она может ворваться в самый неподходящий момент.

Большего Вике и не требовалось. Да и зачем, когда это было еще шикарным способом уйти от вопросов. Подавшись вперед, Ольшанская встретила его поцелуй, запустила руки в волосы, потом медленно провела по обнаженной спине. Она в очередной раз творила глупости, но как иначе, когда от этого человека срывает крышу? Как можно устоять, когда внутри горит пожар, потушить который может только один конкретный гад?

- Ты с ума меня сводишь, - простонал Саша, осыпая поцелуями ее плечи и спускаясь ниже. Вика не ответила. Зачем озвучивать, если и так понятно, что это обоюдно? Их общение всегда напоминало ураган, и сейчас они словно оказались в самом его центре. Не осталось мыслей, обещаний, упреков. Были лишь чувства, эмоции, которые били через край. Только двое - он и она. И пусть даже рушится мир, он может подождать. Самое важное происходит здесь и сейчас. Между ними. Что это? Страсть? Ненависть? Любовь? Это было уже не столь важно. Важно, что между ними.

Глава 33

Разбудили Вику как в красивом романтическом фильме - поцелуем. И совершенно не романтичным напутствием:

- Завтрак остывает. Вставай, а то на учебу опоздаешь.

- Иди к черту, - лениво послала его Ольшанская, зарываясь в одеяло. - Я рыбка, у меня нет ножек. И никуда не пойду, и.... Аааа! Ты чокнулся!

Мало того, что ей не дали понежиться в постельке, безжалостно отняв теплое одеялко, так еще и взвалили на плечо и потащили на кухню, решив, что уговорами от нее ничего не добиться. Там ее опустили на стул и пододвинули чашку с кофе и тарелку с гренками. Ольшанская подняла на него сонные глаза и недовольно буркнула: