Оксана Волконская – Между нами (не) любовь (страница 24)

- Игорь, выведи ее отсюда, - попросил преподаватель. - А то она мне весь семинар сорвет. Что-то случилось?

- Так точно, Владислав Николаевич, - кивнул ему Викин друг и, собрав все ее вещи и даже прихватив коробку с чертовым букетом, взял девушку за руку и повел к двери. Ольшанская все продолжала хохотать, где-то на другом конце города орал в трубку ее ухажер. Выйдя, Вика прижалась лбом к прохладному стеклу. Почему-то именно это движение привело ее в чувство. Смех оборвался также резко, как и начался. Поднеся к уху продолжавший орать телефон, она усталым голосом сообщила:

- Как же я ненавижу твоих долбанутых фанаток!

Александр Барсовецкий забрал ее из университета буквально через двадцать минут. Бросил все свои дела и рванул за своей липовой девушкой. Все-таки иногда Игорь бывает чертовски убедительным, особенно, когда обижают его подруг. Ольшанская даже не слышала, что он сказал, вырвав из ее ослабевших рук телефон. Факт оставался фактом, Лекс послал своих поставщиков, с которыми как раз общался и поехал забирать Вику, прекрасно сознавая, что ничего хорошего он от нее сейчас не услышит.

Игорь самолично вывел Вику из университета и торжественно вручил Лексу цветы, которые получила его однокурсница:

- Кажется, это ваше. Заберите.

- Это, - Саша брезгливо посмотрел на цветы, - не мое, а вот девушка да. Забираю, - и, потянув Вику за руку, усадил в машину. После чего смерил Игоря еще одним подозрительным взглядом.

- Лучше забери, - ничуть не смутился Игорь. - Если ты нормальный мужик, то захочешь в этом разобраться.

При такой постановке вопроса не забрать похоронный веник было бы неправильно, даже если собеседник тебе не особо приятен, как и подарок. Лекс забрал коробку, закинул ее на заднее сидение и спросил:

- А ты вообще кто?

И как-то мимолетом отметил, что еще недавно он слышал этот вопрос от самой Вики. Рано утром, после их ночи. Интересно, а у его вредины с этим типом что-то было? Почему-то мысль об этом не давала ему покоя, так и хотелось сделать нос этого типа не таким прямым.

- Друг, - спокойно пояснил Игорь. - Сам понимаешь, не твой. Но ссориться с тобой повода нет. Пока нет, - с нажимом произнес он, словно намекая, что обижать Ольшанскую не стоит.

Барсовецкий кивнул, уловив подтекст. После чего спросил, пока Вика не слышала:

- Она испугалась?

Он прекрасно понимал, что сама Ольшанская ему в таком не признается. Это нужно видеть ее лицо, наблюдать мельчайшие жесты, изгиб губ, взгляд, пальцы. И знать Вику, чувствовать малейшее изменение ее настроения, чтобы уловить. А ему не хотелось, чтобы кто-то так хорошо знал такие детали, как он. Чтобы кто-то также внимательно наблюдал за ней.

- Скорее разозлилась. Она сразу почему-то на тебя подумала, - довольно уклончиво ответил на его вопрос Игорь. Саша сжал челюсти, испытывая желание выпороть нахальную девчонку. Вот как ей только в голову пришло, что это его розыгрыш? Он что, совсем дебил?

- Ясно, - глухо отозвался он. - Я разберусь.

Игорь кивнул и наконец-то ушел, перестав действовать на нервы. Но Саша все равно в машину не торопился. Он воровато оглянулся на автомобиль и, убедившись, что Вика его не слышит, набрал номер сестры.

- Лизок, мне нужна твоя помощь, - деловито заметил он, стараясь сэкономить время. -Только не выделывайся, это срочно и важно.

- Что такое? - удивилась девушка, привыкшая, что брат позволял ей периодически капризничать и поддевать. Но в этот раз, кажется, что-то и правда вышло из-под контроля. Редко Сашка бывает таким серьезным.

- Куда можно отвести девушку, когда ей изрядно подпортили настроение? Нет, только не магазины, не тот случай, - предупредил он самый распространенный вариант. Лиза хмыкнула и задумалась, без труда определив, о какой особе женского пола может идти речь. Ей хотелось задать брату миллион вопросов, вот только обстановка к этому, судя по всему, не располагала. Сдержав свое любопытство, она предложила вариант, услышав который великий Дон Жуан Александр Барсовецкий, мягко говоря, удивился, прямо говоря, офигел.

- Ты серьезно? - переспросил он, все еще надеясь, что сестра сейчас рассмеется и скажет, что пошутила.

- Абсолютно, - уверенно подтвердила девочка, - я, кстати, посмотрела, они работают. Ну так что? Вы пойдете? Или поведешь ее по своей стандартной схеме: цветы, ресторан, койка?

- Что?! - почти прорычал Лекс. - Слушай, ты еще мелкая, тебе рано знать о таких вещах!

- Ой, я тебя умоляю, - тоном умудренной женщины ответила сестра, - я уже достаточно взрослая, чтобы знать, что детей приносит не аист, набухавшийся в капусте.

- Елизавета!

- Ладно, беги на свое свидание, потом об этом поговорим, - смилостивилась она. - Кстати, а ты ее собирался вести вечером к себе? Если да, могу сегодня переночевать у Власты.

- Ты невыносима! - поставил ее в известность брат.

- Ладно, ладно, - девочка рассмеялась и бросила трубку. Саша сердито посмотрел на собственный телефон, раздумывая, стоит ли продолжить воспитывать непокорную кузину. Потом сообразил, что куда важнее привести Вику в адекватное состояние, и сел за руль.

- Как твой брат? - поинтересовался он, чтобы хотя бы что-то спросить - и так знал, в каком состоянии тот находился. Настолько непривычно погруженной в себя казалась Ольшанская. Впервые он не знал, что стоило сказать.

- В порядке, - ответила Вика и снова замолчала. Кажется, мелкая права. Что угодно, лишь бы вернуть Ольшанскую в привычное состояние. Пусть злится, ворчит, но только не эта отстраненность. Развернувшись, он притянул девушку к себе и поцеловал. И не отпускал до тех пор, пока она не начала отвечать.

- Ты... - она пыталась одновременно отдышаться, чтобы найти слова и высказать все, что думает об этом нахале. Но наглец, уже плотно поселившийся в мыслях, положил палец на ее губы, призывая к тишине.

- Ты потом мне все выскажешь, - пообещал он. - И об этой гадости, - кивнул он на коробку на заднем сидении, - мы тоже поговорим потом. А пока мы с тобой поедем в одно место, ты немножко придешь в себя. Потому что сейчас это важнее.

Глава 22

Вика на него удивленно посмотрела. Он вел себя как-то неправильно. Он должен быть злиться, что она повесила на него всех собак, обвинила в косяках его фанаток, но нет. Смотрит на нее непривычно серьезным взглядом и говорит, что самое важное сейчас то, чтобы она пришла в себя. Кажется, ни один из ее бывших парней не говорил ничего подобного. Их предел был - успокойся. А тут еще какое-то специальное место. Странно, непривычно.

Впрочем, раньше ей и цветов с четным количеством не дарили. Тем более таких. Ольшанская никогда особо не любила черный цвет, а сейчас ее любовь к нему вообще улетела в минус. Прелести черных роз она оценить не могла, что бы ей тут не говорили. Мерзкие, отвратительные цветы.

- Что за место? - спросила она, отвлекаясь от своих тяжких мыслей. Ей нельзя на них концентрироваться. Ничего хорошего из этого не выйдет.

- Как сказала одна авторитетная особа, это место просто создано для того, чтобы впадать в нирвану, - с теплой улыбкой пояснил Саша, а Вика отчего-то почувствовала укол ревности. Это что еще за дамочка, мнением которой он так руководствуется?

- Я не поеду в место, которое посоветовала одна из твоих баб, - поджав губы, сообщила она. И тут же себя укорила: не стоило ему этого говорить, еще подумает, что она ревнует. Ха-ха! Десять раз.

- Это не моя баба, - ухмыльнулся Барсовецкий. - Более того, она за подобное предположение стукнет меня томиком Шекспира по башке. Это моя младшая сестра. Но мне приятно, что ты ревнуешь.

- Я вовсе не... - попробовала возразить Вика, но осеклась. Она и так в его присутствии на постоянной основе ощущает себя идиоткой, так зачем это усугублять? Она слишком необдуманно реагирует на его слова, а он не желает спускать это тормозах. Вот почему так? Ей должно быть все равно, а выходит, что нет.

- Конечно не, - согласился Лекс. - Я вас как-нибудь познакомлю. Моя сестра то еще чудо-юдо, способное по памяти цитировать классиков, особенно Шекспира.

- Она так любит литературу? - удивилась Вика.

- Она так любит театр, - рассмеялся Барсовецкий. - Это будет гораздо вернее.

- Надеюсь, ты сейчас меня не в театр везешь? - шутливо поинтересовалась Ольшанская. Он так тепло говорил о сестре, что злиться почему-то было невозможно. Да и сама атмосфера в машине была легкой, словно все произошедшее было сном и на заднем сидении никак не могло быть этих дурацких цветов.

- О нет, думаю, театр такого не переживет. Я не уверен, что и это место тебя переживет, но предпочитаю рискнуть. Цени! - он, не отвлекаясь от дороги, щелкнул ее по носу, - твое настроение мне важнее.

- Как лестно, - хмыкнула Вика. Действительно, если рассуждать логически, что она так всполошилась. Подумаешь, цветы. И что, что черные и четное количество? Напрямую ей никто не угрожал. Она взрослый и разумный человек и не должна реагировать так на идиотские шутки.

- Ты и не представляешь, насколько, - пафосно произнес он. Пиликнул его телефон, Саша мельком взглянул на пришедшее сообщение и выругался. - Вот зараза!

- Что, опять я? - уточнила Вика, не понимая, что на этот раз она не так ляпнула. Привыкла уже, что эти слова часто звучат в ее адрес.

- На этот раз не ты, сестренка моя. Не дай бог, лет через шесть из нее вторая ты вырастет,