Оксана Волконская – Между нами (не) любовь (страница 11)
Глава 10
Какое счастье, что скоро настал перерыв! Потому что больше всего на свете Вике хотелось взять и придушить Барсовецкого. Нет, ну кто бы мог подумать, а? И хорошо еще, что рядом была Ритка, которая с детских лет действует на нее благотворно и способна удержать от глупых поступков в восьмидесяти процентах случаев. Впрочем, сама Маргошка тоже была в шоке - оказывается, Глеб из «Диссонанс MUSIC» и есть тот самый парень, с которым она умудрилась столкнуться на лестнице в их универе. И не сказать, чтобы она от этого пришла в восторг.
Где, оказываются, только не бродят рок-звезды местного формата.
Интересно, а Антон знал, кем является его приятель? Наверняка, да, то-то он так насмешничал. И Вишняков уж точно знает о ее отношении к «Диким барсам». Она, кажется, начинала их слушать в пору их недолгих отношений. Мог бы и предупредить, гад, так нет же! Совершенно спокойно, с чистой совестью отпустил ее в ночь непонятно с кем лечиться от разбитого сердца. А если б она влюбилась? Это же априори тухлый номер - влюбиться в певца, у которого есть аудитория. Небось, поклонниц до фига и больше - просто иди и выбирай.
Вика вздохнула. Вот он и выбрал. Ненадолго. Ее. И ведь даже тут мимо армии поклонниц умудрился не промахнуться.
Ольшанская вымыла руки и посмотрела в зеркало. Ей хотелось прижать мокрые ладони к лицу, чтобы немного остудить мысли, но она знала, что нельзя. Макияж потечет.
Глубокие вдохи успокоиться не помогали. Хотелось рвать и метать, все крушить. Она была зла. На «просто Сашу», на Антона и - в первую очередь - на саму себя. Кто еще бы попал в подобную историю?
Вот отмотать бы время назад и не знать всего этого. Оставить Сашу в памяти, как парня, который получил пирожным по лицу за слова о том, что она не умеет целоваться. Оставить бы все в прошлом. Без продолжения.
Но сейчас какой-то маленький чертик внутри прямо подталкивал делать глупости.
Ольшанская вышла из туалета и на мгновение задумалась. Подруга пока что дышит воздухом, значит, остановить ее не сможет. Номер телефона Лекса (Вика решила называть вещи своими именами) у нее есть.
«Неплохо поешь, - набрала она сообщение прежде, чем разумный внутренний голос ее остановил, - хотя знаешь, надо немного подучиться, пожалуй»
Детская, бестолковая попытка его задеть в отместку на то, как он задел ее. И даже сама Вика это понимала. Но поступить иначе не могла. Она чувствовала себя обманутой, хотя многие бы, наверно, скривились и сказали: «Сама придумала - сама обиделась». Но сейчас, в этих обстоятельствах Ольшанской больше всего на свете хотелось бы, чтобы Саша был обычным человеком. Чтобы она раньше никогда в жизни о нем не слышала. Чтобы он в принципе не имел ни малейшего отношения к творчеству!
Телефон завибрировал, и Вика, не теряя ни секунды, открыла пришедшее сообщение.
«О, Викуль, так ты, оказывается, моя фанатка? И кто бы только мог подумать...»
Она будто наяву слышала этот вопрос, произнесенным бархатистым голосом с насмешливыми нотками. Тон, которым он всегда с ней общался. Тон, от которого к лицу приливала краска, а руки чесались от желания стукнуть.
«Я. Не. Твоя. Фанатка», - отчеканила Вика, прекрасно понимая, что это лишь его раззадорит. А еще четко осознавая, что сегодня она вернется домой и выкинет все, что так или иначе напоминало о любви к этой группе.
- Что, правда?
В первый момент Ольшанская не поняла, что происходит. Посмотрела на предатель-телефон, словно рассчитывая, что сообщение всплыло именно там. А что все послания «просто Саши» Вика воспринимает его голосом, с его интонациями, девушка уже успела понять. Но нет. Экран телефона был девственно чист, зато возле нее стоял паренек в просто майке и бейсболке (это в помещении-то). В полумраке клуба ярко накрашенные глаза не слишком привлекали внимания. Зато кепка полностью исполняла свою задачу, скрывая необычную прическу.
- А что, разве похоже? - спокойным тоном ответила Ольшанская, хотя внутри нее все клокотало от ярости. Но пока что удавалось сдерживаться.
- Ну ты же здесь, - широко улыбнулся Лекс Барсовецкий, и Вика в очередной раз подумала, что с инстинктом самосохранения данный индивид явно не дружит. Она открыла рот, чтобы соврать, что это Маргошка является фанаткой их группы, но у нее язык не повернулся.
- Ну, если судить по твоей логике, я явно отправилась искать приключения, - ехидно ответила на его выпад Вика и улыбнулась, будто являлась королевой положения. И неважно, что именно она сейчас в невыигрышной ситуации. Не столь принципиально, что он прекрасно понимает, почему она здесь. Ведь понимает же? Не думает же, что она решила бегать за музыкантом?
- А нашла меня, - резюмировал Лекс.
- Вот, поверь мне, об этом я точно не мечтала, - пробурчала себе под нос девушка.
- И что же мне теперь с тобой делать? - словно советуясь с самим собой, поинтересовался Саша. Он сделал шаг вперед, притесняя Вику к стене и нависая над ней. Пальцем приподнял ее подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Сейчас, обведенные темной подводкой, они казались ярче обычного, загадочнее, а сам парень напоминал демона, вызванного по случайности. Вика замерла под этим взглядом, словно загипнотизированная.
Что же ему с ней делать? Она бы вполне могла подсказать несколько вариантов, минимум один из которых выходил за категорию восемнадцать плюс. Но какой с этого будет толк? Да и зачем? Впрочем, зачем она вообще ему написала? Непонятно. Просто что-то сжигало ее внутри, заставляя написать, подколоть, уязвить.
- Отпустить? - вслух предложила вполне мирное решение вопроса Вика.
- Я даже и не знаю, - протянул Барсовецкий. - В конце концов, ты теперь знаешь мое инкогнито.
- И что с того? - фыркнула девушка. - Теперь ты меня запрешь в четырех стенах в красной комнате и не выпустишь, пока не завершишь свою музыкальную карьеру?
Глаза собеседника подозрительно замаслились, и Ольшанская поняла, что он явно не имеет ничего против такого исхода событий. И, хуже всего, кажется, ей самой он вполне нравится. Гормоны чертовы! Да, чисто физиология, и ничего другого.
- Отмотай назад, - щелкнула пальцами перед его лицом Виктория. - Я этого не говорила, ты этого не слышал. Тем более, помнится, мы оба друг друга не особо впечатлили в этом плане. Так что тебе просто придется поверить мне на слово, что я никому твое несчастное инкогнито не сдам.
Черт, Вика, неужели нельзя просто помолчать и не говорить ничего лишнего? Фраза про «не впечатлили» явно к этому относилась. Правда, ее саму очень сильно задело сказанное им после того поцелуя в кафе. И уж теперь-то она точно могла представить, как он может отреагировать. Зачем, зачем опять его провоцировать? Казалось бы, что проще - взять и разойтись в разные стороны и больше не пересекаться. Нет, они за каким-то дьяволом снова и снова провоцируют друг друга, чтобы уколоть больнее и получить за это «ответку».
- Скажем так, - ухмыльнулся Лекс, делая еще один шаг вперед и буквально вжимая Вику в стену. - В прошлый раз ты была крайне убедительно. Я даже подумал после этого, вдруг мне показалось? Проверим? - и весьма недвусмысленно ей подмигнул. Вот и аукнулось ей пирожное, которое она пожертвовала ему на мозги. Кажется, в данном случае стоило быть менее милосердной и оставить все себе.
- Зачем? - широко и наивно распахнула глаза Вика. - Мне кажется, тебе в прошлый раз сладкого сполна хватило.
Ее показная наивность едва ли его удивила. У Ольшанской в принципе создавалось ощущение, что они разговаривают не столько словами, сколько слышат друг друга между строк. И на фоне их молчаливого диалога, вербальный казался еще довольно невинным.
- Есть одна проблема, - сообщил ей парень. - Иногда хочется со сладким немножко перчика. Особенно от вредных, непокорных зараз.
И с этими словами он ее поцеловал. Уверенно, властно, так, будто имеет на это право. И именно эта решительность Вику взбесила. Перчика ему, значит, захотелось? Так она ему сейчас такой перчик устроит! Навек запомнит! Особенно сейчас, когда ему придется по сцене скакать.
Так, не вздумай растаять, Ольшанская! Держись, не вздумай. Сейчас тебе это точно ни к чему. Но на поцелуй девушка все-таки отвечала. Как она мысленно себе сообщила, исключительно ради пользы дела, чтобы великий Лекс Барсовецкий успел расслабиться и не почувствовать подвоха. Ведь, как известно, во время поцелуев и других интимных дел, мужики совсем не головой думают.
Она и сама расслабилась под его поцелуями, всеми силами стараясь удержать в голове одну-единственную мысль. И вот, в тот самый момент, когда отчаянно стало не хватать воздуха, в голове появился блаженный туман, Ольшанская поняла, что тянуть дольше нельзя.
Она с силой прикусила губу своего визави. Поцелуй приобрел привкус крови, и Вика мысленно сравнила себя с вампиром. Нет, даже самая длительная молодость того не стоит.
Одновременно с укусом Вика с силой наступила каблуком на ногу Барсовецкого. И только потом с силой оттолкнула его от себя. Улыбнулась, словно ничего необычного не происходило. И торжественным тоном победительницы сообщила:
- Думаю, перчиком ты себя обеспечил сполна. Счастливо оставаться. И да, - она посмотрела на часы. - Макияж поправь, а то у тебя через две минуты перерыв заканчивается.