Оксана Волконская – Драконий отбор, или Нежеланная невеста-попаданка (страница 6)

Малышка вскинула на меня огромные фиалковые глаза, в которых четко прослеживался испуг. Кажется, она не очень-то доверяла и мне, и магам конкретно. Я постаралась придать своему лицу доброжелательное выражение и сказала:

— Пожалуйста, дай мне помочь. Я могу.

А у самой все внутри замерло от ожидания — согласится ли первое волшебное создание, увиденное мной, принять помощь или улетит?

Под внимательным взглядом феечки становилось некомфортно. Возникало ощущение, что малышка меня видит насквозь. И это мне, как человеку, у которого множество секретов, не очень-то понравилось. Но и уйти не могла. Я ведь действительно перед ней виновата.

— Чем тебе камень не угодил? — вдруг спросила девочка, точно по ответу рассчитывая понять, кто я вообще такая есть. И от него уже будет зависеть, примет ли она помощь или нет. Я невольно закусила губу, почувствовав неловкость. Признаваться в своих грехах не хотелось, вот только и врать нельзя. Это я понимала отчетливо, как и во время разговора с драконом.

— Мне скорее мое настроение не угодило и сама ситуация, — виновато развела руками я. — А камень… Я на нем просто сорвала свою злость. Нехорошо получилось.

Малышка кивнула, видимо, прекрасно понимая, как такое может случиться. Правда, смотрела на меня все-таки исподлобья. Впрочем, судя по ее лексикону, феечка недалеко от меня ушла. Помедлив еще секунду, она протянула мне руку, на сгибе локтя наливался фиолетом огромный синяк. Я невольно цокнула языком, прекрасно понимая, как долго сходят подобные травмы. Да и сам человек обычно после такого выглядит как жертва домашнего насилия. Если, конечно, не является чародейкой с несносным характером.

Пальцы привычно закололо от искорок магии, они слегка засветились золотом. И эта энергия мягко впитывалась в кожу феечки, которая все еще продолжала изучать меня, точно невиданного зверя. Наконец малышка поинтересовалась:

— Что, неужели не хочешь замуж за принца? Витольд красивый.

Я пожала плечами и сказала:

— Так жить-то предстоит с мужчиной, а не с его красотой.

— Он хороший! — тут же заспорила малышка. Иначе я ее воспринимать не могла. Вблизи я увидела, что она совсем девчонка, на вид лет пятнадцать. — Добрый. Умный.

Хм, уж не влюблена ли феечка в местного принца? Однако вслух я этот вопрос задавать не стала, только сказала:

— Но для счастливого брака этого мало. Еще нужна любовь.

Я вот лично никогда еще не влюблялась. Нравились — да, конечно, но так чтобы влюбиться? Возможно, я просто слишком многого хочу от своего потенциального избранника. Мама говорила, что всему свое время.

Малышка прищурилась, а потом широко улыбнулась:

— Вот и я говорю — любовь нужна. А они — отбор, отбор… Тьфу! Дураки мужчины, — феечка закатила глаза, а потом протянула мне ладошку. — Я — Миллисент! Фея любви!

О как! Кажется, я умудрилась наткнуться на местную революционерку, которая пожаловала на отбор. Интересно, с какой целью? Явно не в качестве участницы.

— Стефания Кобрет, — пожала я ее ладошку, чуть не запнувшись на своей фамилии. Оказалось не так-то легко привыкнуть, что на самом деле она звучит несколько иначе.

— Та самая?!

— Какая «та самая»? — удивилась я, невольно рассмеявшись. Девчонка была совершенно непосредственной. Хотя… Может, она и не девчонка, просто выглядит так? Я же никогда раньше не встречала живую фею. Мертвую, впрочем, тоже. Странно, что никто не рассказывал, что они вообще бывают. Могли бы предупредить.

— Неожиданно появившаяся племянница маркиза, — пояснила она, топнув зачем-то носочком туфли. Затем почесала нос, еще раз внимательно меня оглядела. У меня возникло ощущение, что она уже так хорошо меня изучила, что может по памяти создать иллюзию меня любимой. Глупости, конечно.

— Значит, та самая, — покорно кивнула я. Интересно, откуда она обо мне узнала? Неужели принц с кем-то разговаривал, а малышка услышала и запомнила? Интересно, она тут законно находится или как? Почему прячется по кустам? И вообще, неужели все феечки такого вот размере? Мне почему-то казалось, что они должны быть гораздо меньше. Вопросов миллион, вот только я сильно сомневаюсь, что моя новая знакомая соизволит ответить хотя бы на один из них.

— А скажи-ка мне, Стефания, — голос Миллисент приобрел опасную вкрадчивость, от которой мой инстинкт самосохранения буквально взвыл, требуя бежать отсюда и прятаться. И как можно скорее, пока не влипла в очередную историю. Но когда я его слушала-то? — В какой такой глубинке тебя растили, что ты у нас даже не занесена в реестр?

Вопрос Миллисент вызвал у меня самую настоящую оторопь. Черт с ней, с глубинкой, но о каком реестре идет речь?

— К-какой реестр? — от неожиданности я даже заикаться слегка начала, не понимая суть претензии. Да и вообще, реестры в волшебном мире? Это звучало странно и крайне далеко от моего понимания.

— Реестр детей, имеющих право на фею-крестную, — сурово пояснила мне девчонка. — А ты как думала? Мы просто так прилетаем, к кому попало, и опекаем их? Заботимся, одариваем?

Я вообще не думала, что феи существуют. Однако озвучивать это не стала, еще обидится. Я и так кое-как загладила свою вину за нечаянную травму. Да и в целом… Мир волшебный, а бюрократия и тут! Несправедливо, блин. И тут разочарование!

— Наверное, до вас просто информация не дошла, — выкрутилась я. — Или напутал тот, кто составлял этот реестр.

На меня посмотрели так скептически, что я сразу почувствовала себя глупым маленьким ребенком, который рассказывает взрослым, как вести банковские дела.

— Реестр составляет магия, Стефания, — неожиданно серьезно и умудрено проговорила феечка. — Она не может ошибаться.

Я мысленно выругалась. При таком раскладе я действительно попала. И хорошо еще, если Миллисент не донесет эту информацию до заинтересованных личностей или не начнет сама раскапывать причины произошедшего.

— Ну… Если ты намекаешь, что я не являюсь племянницей маркиза Ловела, — медленно проговорила я, пока пытаясь сообразить, как же мне выкрутиться из ситуации, — то смею заметить, что эта же самая магия показала, что во мне кровь семьи Кобрет. Я могу спокойно пройти любые проверки.

Хотя совершенно не расстроюсь, если при этом меня выгонят с отбора. В конце концов, я сделаю все, что от меня зависит, а то, что я не прохожу по каким-то там магическим реестрам — не моя вина. Это уж, дядюшка, вы не доработали.

Миллисент смерила меня еще одним изучающим взглядом. И я опять невольно подумала, что девчонка не так уж молода, как кажется на первый взгляд. Выглядит — да, однако, полагаю, она старше меня, и хорошо еще, если в несколько раз. Возможно, просто у фей несколько иной взгляд на жизнь, чем у современных девушек двадцать первого века, которых угораздило попасть в магический мир.

— Вот еще — проверять родство, — пробурчала девчонка. — Делать мне больше нечего. Из тебя здесь и так всю кровь высосут.

Я невольно улыбнулась. И ведь не поспоришь. Полагаю, именно этим и займутся и соперницы, и сам не столь уж желанный мною принц. Хотя… Он парень красивый, этого не отнять. Но вредный, так и хочется от широты души приласкать его чем-нибудь тяжелым. Желательно, по голове.

— С проверками не ко мне, точно, — уверенно заключила тем временем феечка, очевидно, что-то для себя решив. — Я лучше займусь другим.

— Чем же? — не удержалась я от любопытства.

— Проверю, почему ты не внесена в реестр, — серьезно заявила девчонка. — Внесу тебя в реестр. Ну и… Посмотрим, кто согласится взять себе такую подопечную. Впрочем, — она вновь начала меня изучать, как какого-то невиданного зверька, — ты мне нравишься. Если никто не будет против, я стану твоей феей-крестной.

Интересно, а мое мнение в таком важном вопросе будет учитываться? Нет, я не возражаю против этой конкретной феечки, она мне тоже симпатична. Но здраво опасаюсь, что фея любви от широты души решит повлиять на результаты отбора и продвинуть свою подопечную. И пусть я уже выдала бесконечно ценную информацию о том, что мне не хочется замуж за принца, кто же будет интересоваться моим скромным мнением? Ведь, если верить моему дядюшке, иметь отношение к будущей королеве крайне престижно. Иначе я бы здесь не присутствовала!

— Ну? — прищурилась Миллисент. — Что молчишь?

— А что говорить? — искренне удивилась я. — Ты со мной не советуешься, ты для себя уже что-то решила, вряд ли тебя при этом волнует мое мнение.

— Ну ты и нахалка! — покачала головой Миллисент. — Но ты мне нравишься!

— Ты мне тоже, — вынуждена была признать я. — Однако, если честно, я не совсем понимаю, почему ты пряталась в саду. И вообще, что ты делаешь здесь? На отборе?

Мой вопрос, кажется, искренне возмутил феечку до глубины души. Она открыла рот, хватая воздух, потом закрыла. Повторив это нехитрое движение несколько раз, наконец пропыхтела:

— Что я, фея любви, делаю на отборе? Стеф, ты серьезно?

Между строк так и звучало: «Не разочаровывай меня, ты не можешь быть такой дурой». И мне бы прикинуться этой самой «умной», вот только панибратское обращение «Стеф» совершенно сбило меня с курса. И отделываться от случайной знакомой не хотелось. Да и, с другой стороны, может, мне и не помешает помощь местной феи? Даже если это фея любви!

— Просто, мне кажется, любовь — последнее, что влияет на выбор при отборе, — спокойно пояснила я. — Здесь же все завязано на политике.