Оксана Васякина – О чем я думаю (страница 2)

Острые груди в конусовидных чашках бюстгальтера поднимаются при вдохе. Грушевидное туловище — все это живое и кажется вечным, очень опрятным. Она по-девичьи смущенно заправляет указательным пальцем прядку волос под тюрбан. Яркие глаза наливаются влагой. Ей приятно получить от меня букет хризантем, она кокетничает, освобождая цветы от хрусткой бумаги

2

Я люблю белые хризантемы. Особенно сорт Карнавал. Тугие лодочки лепестков собраны в богатую шапку, и в сердцевине нежное салатовое пятно Такие цветы я дарила Миннегель, такие цветы я дарила матери. Кстати, дед Рафик тайком отнес мать в ЗАГС и зарегистрировал ее под именем Анжелла. С двумя буквами Л в честь Анджелы Дэвис О чем он думал тогда, называя дочь в честь черной американской феминистки? Я люблю белые хризантемы. Они похожи на всех женщин моей семьи. Тугие, ароматные, острые. Аромат такой спелый, такой тяжелый. Аромат тяжелый, как боль

3

Мать говорила, что она похожа на тетю Машу, ореховые глаза и татарский скуластый череп Своему отражению с презрением цедила татарва Острый нос, которым она так гордилась, в нем было столько кокетства

4

Собираясь в Казань, я взяла несколько книг: Прочти мое желание Жеребкиной, Хрому Джармана. В последний момент захватила Улицу с односторонним движением Беньямина Кстати о Беньямине и набившем оскомину Ангеле Истории. Есть вид наслаждения — воображать, что это ты несешь томный меланхолический взгляд и беспомощно смотришь на катастрофу XX века. Но никто не скажет: нет, я не ангел, я и есть катастрофа. Никто не хочет быть невообразимой дырой. Белой тугой хризантемой Но я и есть катастрофа

5

Я отвлеклась В самый последний момент захватила Улицу с односторонним движением. Она такая тоненькая, издание 2012 года, Ad Marginem Press совместно с журналом ЛОГОС, бедная книжка, глянцевая обложка, блок из серой бумаги Я не открывала ее с третьего курса Литературного института, потому что читать Беньямина и работать за барной стойкой невыносимо. Попробуй читать Беньямина в менеджерской каморке агентства детских праздников — фрустрирует хлеще, чем порно в VK 2011-го Теперь я взяла эту книгу, чтобы прочитать еще раз. Теперь я могу читать Беньямина. Книга открылась на сорок шестой странице: Если тебе ничего не приходит в голову, ни в коем случае не прекращай писать. Дело чести литератора — прерваться только тогда, когда нужно соблюсти договоренность (обед, встреча) или когда произведение закончено. Комментировать эту заметку вопросом кто стирал и готовил Беньямину считаю излишним, и так все понятно Потом книга закрылась. Книга недолго помнит руку. Стоит мне убрать палец, она смыкается Книга закрылась и внезапно открылась на самой первой странице.