Оксана Улыбина – Почему нельзя исправить поведение ребенка без изменений у взрослых (страница 1)

Почему нельзя исправить поведение ребенка без изменений у взрослых

Введение

Чаще всего всё начинается вполне логично и даже ответственно, родители замечают, что их ребёнок стал тревожный, агрессивный, замкнутый, плохо спит, не справляется со школой, часто болеет, не слушается или, наоборот, становится слишком удобным. Родители начинают переживать, ищут помощь, находят специалиста и приводят ребёнка на занятия или лечение.

В этот момент они, естественно, ожидают: «Ему помогут, и нам всем станет легче».

И иногда, действительно, становится легче, ребёнок успокаивается, начинает лучше говорить о своих чувствах, симптомы уменьшаются, но проходит время… и всё либо возвращается, либо «перетекает» в другую форму. Был страх – появилась агрессия, ушла агрессия – начались соматические жалобы, улучшилась учёба – резко испортились отношения дома.

Это сбивает родителей с толку, возникает ощущение, что или специалист «недоработал», или метод не подошёл, или проблема оказалась слишком сложной. Иногда родители возят ребёнка годами на разные занятия, к разным специалистам, меняют подходы, вкладывают деньги и силы – и всё равно чувствуют, что ходят по кругу.

В такие моменты редко приходит мысль, что дело может быть не в ребёнке и не в качестве помощи, а именно в том, что ребёнок не существует отдельно от семьи, как бы нам иногда ни хотелось, чтобы это было возможно.

Ребёнок всегда живёт внутри системы отношений, он вплетён в привычки, напряжения, способы реагировать, семейные роли, даже если внешне кажется, что «он сам по себе», и его состояние – эмоциональное, поведенческое, телесное – почти всегда связано не только с тем, что происходит внутри него, какие у него трудности, особенности, но и с тем, что происходит внутри семьи.

С точки зрения семейных систем ребёнок с симптомом – это не «сломанный элемент», а часть работающего механизма, причём механизма, который старается сохранить устойчивость.

Это звучит непривычно для тех, кто никогда не изучал этот раздел психологии, поэтому важно сразу сказать, что речь совсем не идет о вине родителей, или что семья плохая, имеется ввиду, что любой живой системе свойственно стремление к равновесию, даже если это равновесие болезненное.

Когда в семье накапливается напряжение – между взрослыми, внутри одного из родителей, между ожиданиями и реальностью, – оно не исчезает само по себе, оно ищет выход. И очень часто этим выходом становится ребёнок, потому что он самый чувствительный, самый включённый и самый зависимый участник системы, и тогда симптом ребёнка просто начинает выполнять функцию.

Он может:

● отвлекать родителей от конфликта между собой,

● удерживать семью вместе,

● давать смысл заботе,

● снижать тревогу взрослых за счёт концентрации на «проблеме»,

● выражать то, что в семье невозможно проговорить словами.

Ребёнок делает это несознательно, он не выбирает быть тревожным или болеть, это происходит так же естественно, как тело реагирует температурой на инфекцию. Симптом – это лишь способ системы сообщить: «Нам сейчас трудно», и если специалист работает только с ребёнком, не затрагивая семейный контекст, он может помочь ему справляться, осознавать, регулировать себя, но если родители не включаются в процесс, то система при этом остаётся прежней, а это значит, что она будет стремиться вернуть себе свое привычное равновесие.

Это может выглядеть как откат, как появление нового симптома, а иногда как резкое сопротивление родителей: «Раньше было лучше».

Все это происходит не потому, что терапия неправильная (хотя, конечно, бывает и так), а потому, что изменение одного элемента без изменения всей системы вызывает напряжение, и система старается его погасить, чтобы вернуться в свое привычное, стабильное состояние.

Поэтому специалист, который предлагает подключать родителей, не «перекладывает ответственность» и не «ищет виноватых», он просто видит картину целиком и знает, в силу профессии и опыта, чуть больше.

Работа с семьёй совсем не означает, что нужно срочно всё менять или ломать привычный уклад, она включает в себя понимание родителями:

● какие процессы сейчас поддерживают симптом,

● что именно удерживает систему в таком виде,

● и какие небольшие сдвиги могут дать ребёнку возможность больше не нести на себе эту нагрузку.

Очень часто, когда в терапии начинают происходить изменения у взрослых, даже небольшие, состояние ребёнка улучшается без прямой работы с его симптомом, потому что ему больше не нужно быть носителем напряжения всей семьи.

И это, пожалуй, самая обнадёживающая часть всей этой истории.

Ребёнка зачастую не нужно «чинить», нужно, чтобы система, в которой он живёт, стала для него немного более устойчивой и безопасной.

Глава 1. Ребенок в системе

О первых симптомах, тревоге родителей и попытках исправить то, что мешает жить

Обычно всё начинается с беспокойства родителей, которые замечают, что с ребёнком что-то не так, но не всегда могут сразу понять что именно.

Ребёнок стал тревожнее, или чаще злится, или, вдруг, начал вести себя так, будто его подменили – какие-то бесконечные капризы, упрямство, сложности с засыпанием, или ещё хуже – истерики, агрессия, отказ от школы, телесные симптомы.

Понятно, что все это мешает семье жить нормальной жизнью, потому что привычный ритм рушится, мешает ребёнку, потому что ему тяжело, мешает родителям, потому что каждый день превращается в напряжение.

Родители начинают наблюдать, сравнивать, читать, спрашивать, иногда спорить между собой о том, что именно происходит и что с этим делать.

И почти всегда следующим шагом становится попытка «починить» ребёнка.

Это слово может звучать грубо, но по сути за ним стоит забота и о себе, и о ребенке. Хочется, чтобы ему и себе стало легче, хочется вернуть прежнюю жизнь – ту, где не нужно всё время быть в напряжении.

На этом этапе ребёнка начинают водить к специалистам, родители ищут подход, метод, правильные слова, с ним разговаривают, объясняют, уговаривают, иногда наказывают, иногда стараются быть мягче, иногда строже, пробуют по-всякому.

Изначально всем кажется, что проблема исключительно внутри ребенка, что если подобрать правильный ключ, всё вернётся на свои места, но, как правило, довольно быстро приходит разочарование- что-то помогает, но ненадолго, симптомы уменьшаются, а потом возвращаются, или исчезает одно, но появляется другое.

И тогда у родителей возникает полное непонимание, опускаются руки: мы делаем всё возможное, а лучше не становится.

Именно здесь, если не остановиться и не пустить все на самотёк, начинается настоящий путь, потому что, когда попытки исправить таким образом проблему перестают работать, появляется возможность посмотреть шире, и становится ясно: происходящее с ребёнком нельзя рассматривать отдельно от того, как живёт вся семья.

Эта книга начинается именно с этого момента…

Зачем семье нужен симптом

Когда у ребёнка появляется симптом, будь то тревога, агрессия, заикание, тики, энурез, частые болезни, резкие перепады поведения или стойкие трудности в школе, первый импульс взрослых вполне понятен- хочется, чтобы это скорее прекратилось, и чем быстрее, тем лучше. Симптом воспринимается как враг, как нечто чужое, мешающее нормальной жизни семьи.

И всё же, если смотреть на ситуацию с позиции семейной системы, симптом никогда не возникает «просто так», он появляется в тот момент, когда семье что-то становится невозможно удерживать по-другому.

Это не означает, что семья создаёт его умышленно, просто симптом начинает выполнять определённую функцию в семье, чаще всего защитную.

Например, дома может быть много напряжения между взрослыми, но по разным причинам этот конфликт нельзя признать или прожить, тогда все внимание переключается на ребёнка. Его трудности становятся центром жизни семьи, и это, как ни странно, может временно снижать накал между родителями. Ребёнок, сам того не понимая, оказывается тем, кто удерживает семью от распада или открытого конфликта.

В другой ситуации, симптом может давать родителям чувство смысла. Тут имеется ввиду, что когда жизнь переживается как хаотичная, тяжёлая или пустая, забота о «проблемном» ребёнке становится единственной зоной, где ясно, что делать и зачем. Это ни что иное, как проявление человеческой потребности в опоре.

Иногда симптом помогает семье не замечать другие, более пугающие вещи, например, депрессию одного из родителей, утрату, эмоциональную отстранённость, страх старения, одиночество. Ребёнок в этом случае становится тем, на ком можно сосредоточиться, не глядя туда, где по-настоящему больно.

Важно подчеркнуть: функция симптома не делает его полезным для ребёнка, она делает его понятным.

Симптом во всем этом выступает не в роли врага, он как сообщение, которое говорит не словами, а поведением, телом, эмоциями, и если просто убрать его, не изменив условий, в которых он возник, системе всё равно придётся как-то справляться с напряжением, тогда симптом либо возвращается, либо принимает другую форму.

Именно поэтому у одних и тех же детей с возрастом могут сменяться проявления: сначала частые болезни, потом тревога, потом трудности с поведением, потом психосоматика- меняется форма, но сохраняется функция.

Когда родители начинают это понимать, часто возникает двойственное чувство- с одной стороны, облегчение: «Значит, мы не что-то испортили, а просто живём в сложных условиях», с другой стороны, тревога: «Если симптом выполняет функцию, что будет, если он исчезнет?»