Оксана Токарева – Соколиные перья и зеркало Кощеевны (страница 22)

— Чтобы потом показательно с ней бороться, — пояснила Ева, вспоминая сгоревший дом Константина Щаславовича, который находился поблизости и от биостанции, и от полигона.

— Ты на съемные носители скопировал? — поинтересовалась Ксюша.

Филипп протянул ей флешку в виде жутковатой эмблемы какой-то металл-группы. Еве он церемонно преподнес прячущий USB кулон на витой цепочке в виде искусно выполненного сокола.

— Это работа дяди Миши, — пояснил он. — Он сделал ее из моей детской серебряной ложки и строго наказал подарить только истинной избраннице.

Ксюша присвистнула, а Ева смущенно подставила шею, пытаясь сообразить, чем такой ценный дар вообще можно отдарить и как к фактически свершившейся помолвке подготовить родителей. Филипп явно что-то хотел еще сказать или показать Еве наедине, поэтому Ксюша, поймав его взгляд, резко засобиралась.

— Я нашел ту фальшивку. Вместе с ней в папке лежала еще одна подделка, явно изготовленная тем же монтажером. Уровень так себе, но попортить кровь может.

Он открыл файл, и Ева едва не расплакалась от возмущения и обиды. На втором видео не менее откровенного содержания в объятьях незнакомого мужчины, лица которого не было видно, предстала уже она. Причем Карина использовала кадры, сделанные вчера во время урока, пока демонстрировалось второе видео.

— Я сразу понял, что это фейк, — доверительно сообщил Филипп. — У тебя грудь больше, и вообще фигура другая. Более женственная.

Ева невольно зарделась. И когда Балобанов только успел все разглядеть? И по поводу отнюдь не идеальной фигуры сумел комплимент сделать.

— Не знаю, с какой целью изготовлена эта фальшивка, — посерьезнел Филипп, — но шантажировать тебя, залив это палево, к примеру, в сеть, Карина теперь не сможет. Любая попытка размещения не только уничтожит сам файл, но и вызовет на сервера массированную атаку.

— И все-таки будь осторожней, — попросила Ева. — Не надо ее злить.

— А что ты предлагаешь, сложить лапки и выполнять все ее прихоти? — нахмурился Филипп. — Они с отцом и так больше года надо мной измывались, а я понять не мог, что происходит.

Ева хотела напомнить ему истории о похищении Василисы Мудрицкой и Михаила Шатунова, но тут пришли мальчишки из кружка программирования, а она поспешила к своим лингвистам.

Незадолго до обеда им встретилась встревоженная и явно расстроенная Дина. У Вадика поднялась температура, и подбитая челюсть угрожающе распухла. Они обратились к тете Зине. Та сделала укол обезболивающего, обработала рану антисептиком, но и посоветовала свозить пациента сначала в травмпункт на рентген, чтобы исключить вероятность перелома. Как нарочно, водитель малотоннажки, привозившей в лагерь продукты, взял отгул, а Николай Федорович еще с утра повез в город жену согласовывать с Кариной Ищеевой какие-то вопросы, касающиеся сметы предстоящего ремонта. Судя по тому, что руководительница Фонда Экологических исследований отменила занятие с Евой, они собирались задержаться на целый день.

— Может быть, все-таки скорую? — предложила на этот раз Ксюша.

— Лучше самим добраться, — бросив критический взгляд на больного, принял решение Филипп.

— А он на мотоцикле-то удержится? — с сомнением глянула на еле передвигающего ноги товарища Дина.

К сожалению, железный конь Филиппа, в отличие от легендарного «Урала», коляски не имел.

— До трассы как-нибудь доедем, а там в крайнем случае поймаем попутку, — прикидывая, как лучше разместить больного на мотоцикле, объяснил план действий Филипп. — И почему я не могу исцелять руками, как деда Филя, — удрученно проговорил он, надевая на себя и Вадика защиту и заводя мотоцикл.

— Может быть, твой дар в чем-то другом? — предположила Ева, подавая ему шлем.

Перед глазами промелькнула отчетливая и просто завораживающая картина. Филипп с тяжелым молотом в руках стоял, защищенный кожаным фартуком, у старинной, видимо, еще прадедовой, наковальни, проковывая заготовку для будущего меча. Ева, возившаяся с переводом какого-то манускрипта, застыла над страницей, не в силах отвести от любимого взгляд.

— Программистов моих предупредите, — придерживая Вадика, осторожно вывел мотоцикл за ворота Филипп.

— Я заберу их к себе, — пообещала Ева.

— Правильно, — на прощанье поблагодарил ее взглядом Филипп. — Английский им подтянуть не помешает.

— Кто не захочет, пойдет со мной копать травы для гербария, пока роса не выпала, — угрожающе нахмурилась Ксюша.

При упоминании о травах Ева вспомнила, что хотела найти рецепт лечебного сбора от Михаила Шатунова. Что-то похожее ей передавала Василиса вместе с текстами заговоров для зачета.

Конечно, ведуны и знахари резали травы серпом и выбирали особый день или даже ночь, ждали полнолуния или особой росы. С другой стороны, медицинский справочник говорил о том, что наиболее благоприятное время для сбора надземных частей растений — с десяти утра до пяти вечера. Так что они имели шанс управиться до полдника. Что же касалось календаря, только вчера наступила Троица: и у Елизаветы Прохоровны, и у тети Зины в вазочках стояли свежие березовые ветви, а памятная гроза отгремела как раз на Семик.

— Промыть рану травяным сбором? — с интересом тряхнула головой Ксюша, к которой Ева обратилась за помощью, так как сама могла без подсказки найти только крапиву, листья дуба, репей и, может быть, зверобой. — Вреда от этого точно не будет. Почти все травы из твоего списка обладают антисептическими и даже обезболивающими свойствами, а крапива еще и гемостатическим.

Весь тихий час они вместе с Диной искали мяту, собирали клевер, резали крапиву и чертополох, дотягивались до березовых и дубовых ветвей, отыскивая молодые побеги. Хотя Ева никогда не увлекалась ботаникой, большую часть нужных трав она нашла сама. И не только общеизвестные, вроде того же ивана-да-марьи. Заветное перышко словно вело ее, указывая дорогу.

— А ты попроще сбор не могла придумать? — вытирая тыльной стороной ладони пот, поинтересовалась к концу их поисков совершенно запыхавшаяся Ксюша.

— Мне его Василиса Мудрицкая надиктовала, — слегка обиделась Ева.

— Это дочка Андрея Васильевича, что ли? — уточнила Ксюша. — Так я ее, получается, тоже знаю. Она приезжала в прошлом году на биостанцию. Собиралась замуж за моего одноклассника Ваньку Царева. Постой, — подруга осеклась. — Это ж она, получается, тогда только вернулась из плена?

Ева нервно сглотнула.

— То-то я смотрю, у нее вид какой-то был заморенный и следы на руках и шее явно от веревок, — пробормотала Ксюша.

Дина на них глянула удивленно, но вопросов задавать не стала, а Ева еще раз подумала, какой опасности подвергается в своих странствиях по сети Филипп. Впрочем, скверна, которую несли с собой Карина и ее окружение, могла затронуть даже тех, кто оказывался на пути дочери олигарха совершенно случайно, как тот же Вадик.

Хотя Филипп отписался о том, что они благополучно добрались до города, сделали рентген, который перелома не показал, и возвращаются, он также уточнил, что состояние пациента ухудшилось. В травмпункте предложили госпитализацию в районную или даже областную больницу, но Вадик слышать об этом не захотел. Ему как-то раз довелось побывать в отделении гнойной хирургии с ее достаточно специфическим контингентом, и он решил, что антибиотики ему и тетя Зина сумеет проколоть.

Подготовив травы, Ева с Ксюшей и не находящая себе место от волнения Дина стали думать, где их лучше заварить. В электрическом чайнике не хотелось, а за устойчивость к кипятку стенок казенного графина они поручиться не могли бы. Тут Ева вспомнила про френч-пресс, который привезла с собой. В отличие от суровой туристки Ксюши, чьи вещи умещались в рюкзаке, она обычно путешествовала с большим чемоданом и что-то брала просто на всякий случай.

Хотя они с Ксюшей чай пили достаточно часто, даже в жару предпочитая его коле и прочим прохладительным напиткам, ради экономии времени и сил заваривали обычно в пакетиках. Френч-пресс, так и не востребованный, лежал на дне чемодана, дожидаясь своего звездного часа. Вот только, когда Ева открыла замок, она сразу поняла, что в ее вещах опять кто-то копался. Не так бесцеремонно, как сорока, но для глаза аккуратного, привыкшего все систематизировать человека все равно заметно. Да и перышко снова нервно трепетало за пазухой.

Достав френч-пресс, Ева в тревоге потянулась к потайному кармашку. Наличные деньги, часть из которых она сегодня отдала Вадику с Филиппом на дорожные расходы, и документы обнаружились на месте. А вот в целлофановом пакетике с шерстяным свитером поблескивало что-то явно постороннее.

Ева протянула туда руку и тут же отдернула, точно наткнулась на ядовитый шип агавы. В складках вывязанного крупными косицами ворота-хомута лежал усыпанный драгоценными камнями золотой кулон, выполненный в виде свернувшейся змеи. Хотя идеально ограненные камни имели достаточно глубокий черный цвет, то, как они заиграли, поймав проникающие сквозь шторы солнечные лучи, красноречиво говорило о том, что это бриллианты. Изумрудные глаза змеи смотрели с торжеством и нескрываемой издевкой.

Глава 10. Угроза

— Что случилось? — подалась к Еве встревоженная Дина. — Это ведь не твое? — уточнила она, указывая на кулон.

Ева покачала головой, нервно обнимая рукой все еще висевшую на шее привеску в виде сокола. Работа родича Филиппа отличалась изяществом и тонкостью исполнения и стоила явно намного дороже магазинного ширпотреба. И все же серебряная привеска с перышками, напаянными зернью, не могла тягаться с тоже явно авторским шедевром ювелирного искусства, стоимость которого Ева даже боялась прикинуть.