Оксана Токарева – Призраки Эхо (страница 70)

— Ты становишься настоящей звездой, мой мальчик, — озвучив сумму, заработанную им за вечер, похвалил его Хайнц. — Только если в следующий раз надумаешь импровизировать, сначала предупреди меня.

— Так какая же это импровизация? — решил сыграть под простачка Брендан. — Пока будешь объяснять, что к чему, весь кураж пройдет. А публика за халтуру, как я уже понял, не платит.

— Публика требует зрелищ, — согласился Хайнц. — Но пока ей придется потерпеть: бойцов у меня хватает, а для тебя есть выгодное дельце по твоей основной специальности.

Как выяснилось, за короткое время поединка теневой король успел не только обдумать предложение Далена, но и связался с руководством комбината и шахты, обсудив условия. Понятно, что Брендану опять перепадали какие-то гроши, но он рассчитывал получить дивиденды совсем в другом месте. Впрочем, не желая показать свою кровную заинтересованность в предприятии, он обиженно надул губы, делая вид, что подсчитывает грядущие барыши:

— А если я проведу осмотр не только на комбинате, но и в шахте, мне за это дополнительно заплатят?

— А ты готов спуститься в забой? — не поверил Хайнц, который, конечно, не знал, каким образом Брендан заработал деньги, чтобы поехать на судьбоносную олимпиаду в Новоякутск.

Да и в последующие годы, уже получая стипендию от концерна Херберштайн, он нередко брал в руки отбойный молоток, помогая на «Альдебаране» отцу.

— Почему бы и нет, — пожал плечами Брендан. — Чего я там не видел? А по нынешней жизни деньги мне очень нужны.

— Деньги всем нужны, только те, кто никогда не испытывал в них недостатка, говорят, что они не главное, — хмыкнул Хайнц, припоминая Брендану их самый первый разговор. — Вопрос только, куда их тратить. С чего бы такое участие в судьбе незнакомой девчонки, найденной на пустоши? — спросил он, улыбаясь одними губами и сверля собеседника таким ледяным, испытующим взглядом, что, если бы Брендану сейчас понадобилась операция, ее можно было бы проводить без наркоза.

— Разумных существ нельзя продавать, точно скот, — проговорил Брендан убежденно. — Во времена деятельности «Панна Моти» я сам побывал в похожей ситуации, поэтому никому не пожелаю оказаться в положении живого товара. К тому же девушка понравилась Ндиди.

— Ох, молодежь-молодежь, — немного оттаяв, снисходительно осклабился Хайнц. — Ладно. Я поговорю об оплате.

— Вот только не знаю, получится ли осмотреть всех за один раз? — прикинув, что пропуск на шахту ему может понадобиться ни единожды, почти натурально спохватился Брендан.

— Ну, разумеется, — кивнул Хайнц. — Если, конечно, ты в самом деле собираешься заниматься осмотром.

Поскольку Брендан не ожидал этого замечания и не сумел отреагировать достаточно невозмутимо, Хайнц положил руку ему на плечо и продолжал с нажимом:

— Я знать не желаю, какого ляда ты лезешь в это пекло. Но учти, если попадешься, вытаскивать тебя не буду. А если задумаешь подставить меня — разыщу и в ядре черной звезды.

— Прикинь, он успел не только договориться, но и выправить все необходимые документы, — не скрывая восторга бульдожьей хваткой теневого босса, делился с товарищами Дален, когда они по окончании матчей провожали Ндиди и Брендана в медицинский кабинет.

Брендану даже не пришлось ничего выдумывать: к осмотру стоило подготовиться заранее. Тем более Далену предстояло какое-то время отдуваться за двоих.

— Вы успеете подготовиться к завтрашнему дню? — уточнил Тонино, прикидывая, кто из участников Сопротивления и сочувствующих будет в эту смену трудиться на уровнях и сумеет их прикрыть.

— Да что тянуть? — пожал плечами Дален, включая анализатор.

— Я иду с вами, — сверкнул глазами Ндиди, как только Брендан убедился, что его ребра на этот раз выдержали удар.

— Боюсь, не получится, — покачал головой Дален. — У тебя нет соответствующей медицинской подготовки.

— Можно подумать, она у тебя есть, — обиделся Ндиди.

— Говорили тебе знающие люди возвращаться на комбинат, — заметил Тонино. — Сейчас бы слова тебе никто не сказал.

— Должен же кто-то остаться, чтобы, если что, защитить Эйо и принцессу Савитри, — с чувством напомнил ему Брендан.

Ндиди эти аргументы, однако, не впечатлили. Проглотив наскоро ужин, он подхватил пакеты с выстиранным бельем, которое они с Камо по вечерам обычно разносили клиентам. Брендан собирался было отправиться с ними, но, к его удивлению, быстрее него собралась Савитри, которая уже предпринимала небольшие вылазки по уровню, закутавшись в шарф и надев очки. Ндиди не посмел возразить, а Брендан остался наедине с Эйо.

Хотя Брендан обычно легко сходился с людьми, рядом с Рукодельницей он испытывал неловкость. И он еще подтрунивал над Пабло, который три месяца не мог решиться поговорить с Кристин. Судя по отзывам Ящера и Тонино, оператор и его избранница стремительно наверстали упущенное, и Брендан мог им только позавидовать, чувствуя, как маленькая, тесная комнатка превращается в необъятный зал, где он и Рукодельница сидят по разные стороны обеденного стола на несколько сотен персон. Впрочем, сегодня Эйо нарушила молчание сама.

— Я хотела Вас поблагодарить, — едва за домашними затворилась дверь, проговорила она взволнованно и даже смущенно.

— За что? — не понял Брендан.

— За Ндиди, — пояснила она. — Вы сегодня спасли ему жизнь и вообще так о нем заботитесь. Тавиньо и дядюшка Гарм мне рассказали, как вы нокаутировали Железнорукого Джека.

— Железнорукий — это, что ли, тот громила? — уточнил Брендан.

— Очень опасный и злопамятный тип, — передернула плечами Эйо.

— Здесь таким раздолье, — хмыкнул Брендан.

— И не сердитесь, пожалуйста, на моего брата, — вымученно улыбнулась Рукодельница. — Он с самого начала хотел примкнуть к Сопротивлению, и примкнул бы, если бы не мы с Камо.

Ее тонкие пальцы привычно теребили мокрый войлок, придавая смеси из синтетических волокон, водорослей, собачьей шерсти и перьев кутулуха вид экзотических цветов, наливных фруктов, причудливых животных и птиц. Брендан невольно представил ее сидящей не в тесном закутке, а в уютной мастерской, освещенной солнечными лучами, в краю, где цветы и фрукты имеют запах и вкус, а животные гуляют на воле. У них обязательно будет такая мастерская, а пока он просто хотел защитить Эйо и ее близких от страшных порождений мира тьмы.

— Я не знаю, что он там себе придумал, мы с Даленом всего лишь хотим провести профосмотр, — проговорил Брендан, чувствуя, как краснеют кончики ушей.

— Тогда возвращайтесь поскорей. Я буду ждать.

Эйо сделала неуловимое движение, подавшись вперед, и легонько поцеловала его в щеку. Брендан хотел ответить, прижать к себе, удержать, но в этой время в коридоре послышались голоса возвращающихся Ндиди, Савитри и Камо, и Эйо поспешила выскользнуть из объятий, чтобы открыть дверь.

Спуск в шахту с юных лет Брендан сравнивал с путешествием по пищеводу. Неровные ребристые стены напоминали кольца выстланной плоским эпителием мышечной ткани, погрузочные площадки походили на верхний и нижний сфинктеры. Да и окружающая среда в обоих случаях была достаточно агрессивной. Конечно, в породе не содержалось такого количества концентрированной кислоты, а метод выщелачивания в городе под куполом применялся только на комбинате. Зато уровень гамма-излучения и пары ядовитого радона разрушали органику не хуже желудочного сока и желчи.

Вспоминая свой первый выход в забой в возрасте двенадцати лет, Брендан вновь переживал животный ужас, охвативший его в тот миг, когда клеть заскользила вниз куда-то в холодный, затхлый мрак, казалось, навсегда отделяя его от солнечного побережья и напоенных цветочными ароматами влажных джунглей Сербелианы. Даже Мурас с его слепленными невесть из чего хибарами и отбросами показался едва ли не лучшим местом на земле. Но отступать Брендан не привык, да и показывать страх перед отцом и соседями-проходчиками считал унизительным. Чтобы отвлечься, он решил повторить атлас по анатомии и придумал историю с пищеводом.

Каждый раз, опускаясь на глубину почти в километр, где на шахте «Альдебаран» добывали алмазы, он воображал, что исследует чрево гигантского змея. Тем более, «Кимберли интерпрайзес», занижавшая реальные цифры добычи и осуществлявшая чудовищные опыты над людьми, оказалась тем еще драконом.

Сегодня Брендану предстояло прогуляться по внутренностям еще одного чудовища, и диплом врача служил на этом пути талисманом и охранной грамотой, способной помочь увидеть свет в конце тоннеля.

На комбинате их встретили более чем радушно и сразу усадили за стол, уставленный всевозможными вкусностями, явно прибывшими в город из большого мира.

— Видимо, нарушений не счесть, если с порога пытаются умаслить, — рассудительно заметил Дален, подцепив консервированного осьминога и отдавая должное черной икре.

Тонино только хмыкнул, налегая на тарталетки с креветками и салат авокадо. Брендан уже знал от него, что система вентиляции в цехах, в которых происходит выщелачивание руды концентрированной серной кислотой, давно нуждается в замене фильтров и комплектующих, да и спецкостюмы рабочих не отвечают даже элементарным требованиям.

Сначала услужливые сотрудники управления пытались им подсунуть документы на подпись, но Дален доходчиво объяснил, что профанация не пройдет, для отчета им нужны голограммы осмотров и паспорта здоровья каждого пациента. Но при этом намекнул, что данные суммарных показателей, от которых будет зависеть, наложит ли городской совет штраф на комбинат, можно и подкорректировать в сторону улучшения. Главное — проявлять понимание и не чинить препятствий.