Оксана Токарева – Призраки Эхо (страница 41)

Брендан тоже отдал должное местной стряпне, чувствуя, как вместе с насыщением по телу разливается приятная истома, глаза начинают слипаться, напоминая о бессонной ночи. Картины и панно завораживали не хуже бубна кудесника, навевая дивные грезы о родной Сербелиане.

Но все же сон пришлось отложить на потом. Следовало немного разобраться в правилах, по которым в ближайшее время предстояло жить. Хотя, самовольно оказавшись на нижних уровнях, Брендан поставил себя фактически вне закона, перспектива увязнуть в сетях местного криминального бизнеса его не радовала. Кроме того, он все еще надеялся разыскать Леву Деева и других членов экипажа. Хотя, как он уже понял, в этом человеческом муравейнике это сделать будет не так-то просто.

— Кто такой Хайнц? — воспользовавшись тем, что брат с сестрой вновь вернулись к разговору о долге, задал Брендан давно интересовавший его вопрос.

— В двух словах не объяснишь, — ухмыльнулся Ндиди. — Все зависит от того, что именно ты хочешь узнать. Официально Дитрих Хайнц считается владельцем спортивного клуба «Аккретор», но на самом деле сфера его интересов гораздо шире. Если коротко — это человек, который умеет делать деньги и вести дела.

— У него обширные связи наверху, — вступила в беседу Эйо. — Поэтому он выступает посредником в разного рода сделках в обход официальных властей и занимается снабжением нашего уровня всем необходимым. Без него пришлось бы совсем туго. Здесь даже грибы и водоросли растут с большой неохотой, а поставки сверху настолько ничтожны, что едва хватает рабочим с рудника.

— Температура тут и в самом деле слишком уж бодрящая, — зябко повел плечами Брендан, форменный комбинезон которого предназначался для более комфортных условий.

Эйо заботливо протянула ему почти новый толстый свитер, наподобие того, который носил ее брат.

— Помимо продуктов Хайнц снабжает жителей уровня медикаментами и запчастями, приторговывает оружием и запрещенными зельями, — продолжал Ндиди.

— А также ссужает всех нуждающихся деньгами под небольшие на первый взгляд проценты, — догадался Брендан.

— Наш отец взял у него кредит, чтобы расширить ремонтную мастерскую, — едва ли не виновато пояснила Эйо.

— Но не учел особенностей ведения бизнеса с мутантами, — помрачнев, добавил Ндиди.

— И теперь вам приходится выплачивать его долги, — невольно скривился Брендан, вспоминая схожие обстоятельства, которые привели его собственного отца на шахту «Альтаир».

— Но у нас по крайней мере есть работа, — едва ли не с гордостью пояснил Ндиди.

Впрочем, он тут же признался, что ему приходится трудиться в отцовской мастерской уже простым механиком по найму, а Эйо вынуждена выполнять тяжелую работу прачки. Не только дроны, но и стиральные машины-автоматы на нижних уровнях почти не встречались.

— А что же картины и все эти красивые вещи? — осторожно поинтересовался Брендан, указывая на холсты, палантины и панно. — Наверху ручная работа такого высокого уровня ценится не меньше диковинок с кораблей.

— Но у нас же нет пропуска наверх, — вздохнула Эйо. — Да и мутанты с «уродами» брезгуют иметь дело. А у наших соседей нет денег. Да и картины им просто некуда вешать.

— Гарм с подачи Хайнца еще нормальную цену дает, — пояснил Ндиди. — Его предшественники из банды Железноглазого нас просто обирали.

— А что же городские власти? — Брендан невольно повысил голос, но спохватился, глянув на спящего мальчика.

К счастью, Камо даже не проснулся.

— С ними вообще лучше дела не иметь, — покачал головой Ндиди.

— У нас же Камо, — с бесконечной нежностью в голосе пояснила Эйо. — И по показателям здоровья его могут забрать наверх. А я этого не переживу. Возможно, в приюте условия жизни и лучше, но там воспитанникам так промывают мозги, что они родителей либо совсем забывают, либо проникаются к ним презрением. К тому же я не хочу, чтобы над моим сыном ставили эксперименты, испытывая новые препараты и добавки. Гаэтана вон старшего не смогла отстоять, и теперь он вернулся к матери калекой. Там это называется естественный отбор.

Брендан со смешанным чувством ностальгии и стыда представил светлые помещения лабораторий, просторный пищеблок, спортзал с бассейном. Спору нет, маленькому мальчику в этом рукотворном раю было бы комфортнее. Однако потом в памяти возникли молодые коллеги, родившиеся в городе под куполом. Пожалуй, только Кристин и еще несколько человек оставались адекватными людьми. Выпускники интерната и приюта — сироты при живых родителях — обычно демонстрировали не только полную оторванность от жизни, но и потрясающий снобизм, наивно полагая, что все обитатели нижних уровней — лузеры и аутсайдеры. Да и по поводу лекарств и добавок возразить не получалось. Брендан лучше своих собеседников знал, что часть разработок фармакологов и генетиков проводились под грифом «секретно», и в какой форме проходило тестирование, знали только руководители проектов.

Вот только и внизу Камо не ожидало ничего радужного. Хотя рабочий день уже закончился, а за дверями комнаты гомонили рудокопы, возвращающиеся со смены, Ндиди куда-то собирался, попутно разминая мышцы и делая упражнения на растяжку, насколько это получалось в такой тесноте. Когда он начал бинтовать эластиком запястья и голени, Брендан вспомнил разговоры Йохана про лучшего бойца и замечание сурового рудокопа про мальчика для битья. Закабаливший семью Хайнц владел спортивным клубом «Аккретор», и что-то подсказывало, что в стенах этого заведения занимаются не шахматами и не гольфом.

— Ты же обещал в прошлом месяце, что это будет последний поединок, — заламывала руки Эйо, с явной тревогой глядя на сборы брата.

— Огарок упал слишком рано, сколько я его ни вытягивал, — вздохнул Ндиди. — А мутанты не любят, когда «уроды» держат верх.

Он уже собирался уходить, но тут в каморку постучался однорукий Тавиньо, который разносил не только пиццу, но и новости. Похоже, теневой король Хайнц не доверял внутренней сети.

— Отбой, Ндиди! — сообщил он вместо приветствия. — Поединок отменяется. У охотников какая-то заварушка на пустоши. Мобилизовали всех. А мутантов против тебя Хайнц выставлять больше не желает. Поддавки — не твоя стезя.

Пока явно расстроенный Ндиди осмысливал информацию и подсчитывал возраставшие с каждым днем проценты, однорукий Меркурий повернулся к Брендану:

— Хайнц сказал, можешь приступать хоть завтра. Операционную оборудуем в ближайшие дни. Неделю отработаешь в счет аренды, а потом зайдешь в контору, оформите договор.

Засыпая на новом месте, Брендан думал о том, что прием больных в трущобах, пожалуй, станет даже меньшей сделкой с совестью, нежели работа в лаборатории научного отдела. Впрочем, сейчас бы он согласился даже участвовать в контрабанде наркотиков или каких-то еще более противозаконных делах, если бы это помогло освободить из кабалы семью Эйо и облегчило участь оказавшихся в двойной западне рабочих с рудника.

Глава 15. Сердце города

— Кристин, осторожно. Здесь пол какой-то неровный и стены, кажется, шатаются.

— Нет, милый, с полом все нормально. Это мы с тобой шатаемся, точно пара забулдыг с уровня мутантов. Ты потерял слишком много крови, а альбумин я не взяла, да и прямое переливание сделать сейчас не могу.

Пабло хотел было возмутиться по поводу прямого переливания. Ишь, чего удумала. Сама едва дышит. А шатается он вовсе не от кровопотери. Хотя, конечно, и от нее тоже. Просто сильфидский микрокомпьютер, работающий и так на пределе возможностей, выкачивает из организма последние ресурсы для охлаждения процессора.

Пабло вдохнул поглубже, сдерживая стон. Голова гудела, как трансформатор, а затылок горел так, словно там набухала гигантских размеров гематома. Перед глазами плыли разноцветные круги и существующие лишь в воображении вирт-окна. Но тут узкий технический коридор, в надежности которого он только что усомнился, оборвался вентиляционной шахтой, и Пабло пришлось собрать последние остатки сил. Бесславно закончить жизнь, свернув себе шею, он сейчас просто не имел права. Да и о Кристин следовало позаботиться. Она и так почти всю дорогу по тайным переходам шла сама, только иногда прикладывая ко рту ингалятор.

— Ты уверена, что это была хорошая идея? — с тревогой глянул на любимую Пабло, когда они, преодолев спуск, остановились, чтобы перевести дух.

Хорошо, что дорога шла почти все время вниз. Подъем, как тогда на Ванкувере, он бы сейчас без посторонней помощи опять не преодолел. А ведь ему еще приходилось страховать Кристин.

— А у меня был выход? — нахмурилась она, меняя повязку-гидролизатор и пытаясь выровнять дыхание. — К тому же, этот побег мы с отцом планировали достаточно давно. Я потихоньку передавала ему вниз запасы лекарств, он подготовил надежное убежище. Я хотела бежать еще три месяца назад, но тут появился ты…

Хотя поцелуй продолжался недолго (у обоих просто не хватило дыхания) и отдавал лекарствами, потом и кровью, он показался Пабло куда более сладким и реальным, нежели десятки мимолетных объятий и случайных встреч в интерьерах красивых отелей и дорогих вилл. Вот только время, отпущенное им на счастье, отсчитывал не песок в часах, а неумолимый сильфидский процессор, по капле выпивавший его кровь.

Когда десятый или сотый коридор (Кристин еще каким-то образом ухитрялась их считать) закончился тайным проходом, в пролете которого маячили четыре размытые, плечистые фигуры, Пабло рефлекторно схватился за скорчер. С такого расстояния он бы не промахнулся даже вслепую. Однако Кристин порывисто шагнула вперед: