Оксана Токарева – Призраки Эхо (страница 136)

— У Савитри есть прекрасный дом на Сербелиане! — многозначительно переглянувшись с Пэгги, заверил его Ндиди, который еще на борту поведал о возмутивших его планах махарани принести себя в жертву во имя блага Сансары и безопасности любимого и его родных.

Они с Пэгги перед отлетом думали, как эту самоубийственную идею пресечь, но обстоятельства сложились, можно сказать, в их пользу.

— Надеюсь, правительство Содружества примет махарани в изгнании и ее наиболее верных подданных, — указывая на притихших мутантов, величаво кивнула Савитри.

— В противном случае мы построим новый мир на моем родном астероиде АК-4774, — добавил Шварценберг. — Благо у нас есть оснащенный варп-двигателем корабль!

Он уже даже начал прикидывать, удастся ли возродить родную планету за счет добычи руды на соседних астероидах, а Йохан Дален и Маркус Левенталь признали, что идея не лишена смысла.

Брендан и Ндиди с Савитри тем временем связались с Эйо, и теперь махарани и ее любимый вместе с Пэгги общались с племянниками, дав Вундеркинду возможность поговорить с женой. Брендан уже знал, что Рукодельница, хотя и не чаяла его дождаться, надела прежнюю маску Недотроги, не подпуская близко других мужчин. Сейчас она перепрофилировала свою фабрику на пошив военной формы и прочие нужды армии.

Алехандро поспешил уверить Пабло в том, что Кристин все эти годы тоже занималась только воспитанием сына и наукой. Когда же объявили мобилизацию, она быстро вспомнила медицинские навыки и после недолгой практики на Сербелиане записалась добровольцем в бригаду военных врачей полевого госпиталя на Ванкувере.

— Кристин всегда была неравнодушным человеком, — покачал головой Маркус Левенталь. — Но военно-полевой госпиталь — это даже для нее слишком.

— Меня просто впечатлил рассказ сеньоры Эстении о том, как она отмолила тебя на Ванкувере, — уже во время свидания на Каллиопе призналась Пабло любимая. — Я подумала, а вдруг и у меня получится.

Пабло только целовал ее натруженные руки, милые усталые глаза, перебирал короткие почти как после болезни волосы, в которых в любимом сусальном золоте появилась преждевременная седина. Хотя о «воскрешении» мужа и отца Кристин узнала еще от Савитри, впервые поднявшись на борт «Эсперансы», она не сумела сдержать слез. И к полному недоумению маленького Паблито в голос рыдала сеньора Эстениа, особенно когда узнала, что встреча с невесткой и сыновьями откладывается до окончания боевых действий.

Пабло, конечно, тоже переживал, что опять не сможет обнять мать и пообщаться с сыном. Однако он штудировал изменившиеся за пять лет коды, консультировался с коллегами, перенастраивая бортовые системы «Эсперансы», помогал Савитри и Ндиди устраивать судьбу мутантов. Присутствие Кристин, которая вместе с Бренданом выхаживала раненых, бодрило и освежало, точно морской бриз, а планы Маркуса Левенталя оснастить варп-двигателями весь Звездный флот вселяли оптимизм. Он знал, что сила притяжения его семьи и друзей сильнее любого горизонта событий, и был готов за эту маленькую вселенную сражаться.

Глава 44. Сын асура

Вражеский истребитель догорал где-то вдалеке. Вернее, даже не догорал, а, осветив тьму космоса короткой вспышкой реакторного топлива и кислорода, быстро погас и исчез из поля зрения, превратившись в обычный мусор. Второй противник с подбитым маршевым двигателем опасности тоже уже не представлял. Поэтому Синеглаз не стал тратить на него плазму, а сосредоточился на том, как перенастроить магнитные ловушки и с поврежденной ходовой частью дотянуть до своих. Хотя понятие «свои» для него в последнее время стало слишком расплывчатым и запутанным.

Как он мог так бездарно попасться в ловушку более простую и примитивную, нежели кавучья яма, в которую в травяных лесах загоняют докучливых хищников, запалив костры и пугая животных громкими криками и ударами в бубны? Страх — это сильное чувство. Особенно за тех, кого любишь и кем дорожишь. И если ему поддаться, можно таких глупостей натворить — всю жизнь не отмоешься. Хоть кожу сдирай. Но что это знание дало, когда ему просто не оставили выбора? И ведь он точно знал, что змееносцы не всегда держат обещания, данные даже своим. А он, несмотря на высокое происхождение, для них так и остался забавной зверушкой, сыном варварского царька.

И что толку теперь пенять на непроходимую тупость и недальновидность отца, который хоть и манипулировал сыном как хотел, а в международной политике разбирался не больше, чем зенебок в самоцветах? Какой смысл оправдываться тем, что пытался спасти родную планету, ибо не хотел, чтобы край травяных лесов превратился во что-нибудь похуже, чем Пустыня гнева?

Можно, конечно, попробовать отбиться. Но это уже летающим воронам на смех. Мечи из надзвездных краев хороши только для увещевания варраров и прочих неуемных соседей. Против бластеров с ними много не навоюешь. А спрятанное где-то в травяных лесах оружие возмездия, пресловутые Молнии Великого Се, до которых хочет добраться Альянс, похоже, не более чем легенда. И почему Маркус Левенталь сгинул в Треугольнике Эхо, забрав с собой оба корабля и махарани Сансары? Или это свою посмертную гекатомбу получил Шатругна Нарайан?

Энергия аккумуляторов стремительно приближалась к нулю: слишком много приходилось тратить на стабилизацию магнитных ловушек. Если по дороге до базы он напорется на истребители Альянса, его просто порвут на пиксели или возьмут в плен, как Олега Арсеньева, на которого теперь пало подозрение в утечке. Эх, почему он не рассказал обо всем Семену Александровичу? Зачем закрылся от Кристин? Но что бы тогда стало с матерью и с ним?

Впрочем, теперь в терзаниях нет никакого толку. Ванкувер для Содружества потерян. Над остальными мирами нависла угроза. И говорить, что в этом виноват тот, кто слил информацию, а не тот, кто его обработал и свел с нужными людьми, просто смешно. И почему он не отправился в тот роковой рейс с Саавом Шварценбергом?! Уж лучше бы сгинул вместе со всеми в черной дыре.

Известие о том, что «Нагльфар» и «Эсперанса» попали в зону сингулярности и скорее всего погибли вместе с планетой на орбите красного карлика, застало княжича на Васуки и не только вызвало шок, но и спутало все планы. А он-то так надеялся, что Саав Шварценберг убедит князя Ниака отпустить наследника в Академию Звездного флота.

— А я всегда говорил Сааву, не доведет его эта благотворительность до добра, — не без злорадства прокомментировал новость отец.

Потери связи с Большим миром и рынками сбыта рабов и руды он не боялся. Уже когда Синеглаз летал со Шварценбергом и Пэгги на Сансару, на Васуки тайно высадились эмиссары Альянса, на которых князь Ниак смотрел исключительно как на союзников и избавителей. Напрасно Синеглаз пытался раскрыть отцу глаза, в который раз объясняя, что трансгалактические корпорации стремятся лишь выкачать недра Васуки, а высоколобые ученые брахманы жаждут овладеть скрытыми в травяных лесах артефактами.

Князь Ниак, не найдя других аргументов, залепил сыну увесистую оплеуху. Княжич удержался на ногах лишь потому, что был к ней готов. А ведь в отличие от князя Ниака к своим восемнадцати годам он уже побывал на многих планетах, включая несчастную АК-4774, где владельцы горнодобывающей компании после оскудения шахт просто бросили оставшихся колонистов на произвол судьбы!

— Не говори о том, чего не понимаешь! — с досадой глянул на Синеглаза отец. — Я вижу, ты слишком долго общался с Обезьяньим богом, который забил тебе голову своей вольнодумной дурью. Надеюсь, в Высшей школе Космических сил Альянса ее из тебя выбьют! А что до моих друзей, то пока они мне дают деньги, на которые я покупаю наемников, чтобы бороться с бунтовщиками. А если бы не твои приятели-вестники, то братья с Раваны давно бы уже снабдили нас лучевым оружием, и мы бы вернули асурам утраченное могущество, покорив не только край травяных лесов, но и всю планету!

Отец аж затрясся, воображая эту желанную для него картину, а Синеглаза невольно передернуло от отвращения, когда он представил себе эту чудовищную в своей несправедливости резню. Княжич, конечно, родился асуром и по желанию отца по-прежнему менял облик. Но он все еще старался оставаться человеком.

— Зачем ты все время ему перечишь? — прикладывая к распухшей щеке сына снимающие боль снадобья, увещевала его мать. — А что, если твой отец возьмет другую жену или отыщет и назначит наследником ребенка той разлучницы из надзвездных краев?

Синеглаз только крепко обнял свою несчастную мать, обещая, что сделает все, чтобы ее защитить. Царевна Страны Тумана опасалась не зря. Первая красавица своей земли, в молодые годы она почти не уступала прелестью царице Серебряной и ее подругам. Однако в браке с князем Ниаком быстро увяла, превратившись в забитую испуганную женщину, болезненно воспринимавшую бесконечные измены мужа и не имевшую сил, чтобы ему сопротивляться.

Синеглаз и сам понимал, что обретший могущественных покровителей узурпатор может запросто выставить их с матерью из дворца. Впрочем, этого он как раз почти не опасался. Даже если не удастся добраться до Сербелианы, где их ждали с распростертыми объятьями, какой он мужчина и воин, если не сможет защитить и прокормить мать. Другое дело, если отец захочет навсегда запереть его в облике роу-су. А князь Ниак вполне был способен это сделать просто ради того, чтобы покарать или проучить. И все же княжичу совсем не хотелось из-за амбиций отца становиться пешкой в чужой игре.