Оксана Токарева – Молнии Великого Се (страница 77)

Лика, защищенная амортизатором, пережила переход легче, и, как только кокон раскрылся, поспешила к княжичу. Меры, которые она приняла, чтобы помочь пострадавшему, вестники поэтично называли «поцелуй жизни». И неудивительно, что, как только Синеглаз пришел в себя, «искусственное дыхание» превратилось в обычный поцелуй, а Лика оказалась в страстных объятьях. Когда княжич успел освободиться от скафандра, Камень не разглядел.

Со своей стороны, он решил влюбленным не мешать. Сначала проверил, как слушаются руки, ноги, голова, затем осторожно выбрался из кокона и, стараясь не наступать на осколки, прошелся по рубке, с интересом разглядывая приборы и с все возрастающей тревогой пытаясь отыскать корабль Ветерка. Увы, экран, на который выводились изображения огненных колесниц вестников, пострадал сильнее других. Впрочем, Ураган и сам в скором времени дал о себе знать. Вышел на связь и запросил разрешение на стыковку.

— Ну, сейчас начнется! И я опять окажусь крайним! — недовольно скривился Синеглаз, неохотно отрываясь от Лики и занимая место за пультом, чтобы выполнить необходимые маневры, отдаленно напоминавшие швартовку и взятие на абордаж морских кораблей.

Задача пилота усложнялась тем, что надзвездные колесницы должны были не просто встретиться в черной пустоте, но и соединиться друг с другом «стыковочными отсеками». Несмотря на повреждения, полученные обоими кораблями во время боя, все прошло благополучно, и через достаточно короткий промежуток времени Камень вновь смог увидеть Ветерка. В путешествие к звездам молодой Ураган взял Дикого Кота и Синдбада, который остался на корабле царя Арса. Также вместе с вестниками на поиски Молний отправился Смерч, весьма молодцевато смотревшийся в одежде надзвездных краев.

Все прибывшие выглядели очень взволновано и держали наготове лучевое оружие, не до конца понимая, кто же все-таки распоряжается на корабле.

— Птица! Ты цела? — еще из коридора, ведущего в рубку, окликнул любимую Ветерок… и застыл на пороге, не в силах поверить своим глазам.

— Птица? — повторил он в замешательстве.

— Да, дорогой! — не утерпел, глумливым фальцетом отозвался Синеглаз.

Ветерок со всего маха залепил ему по зубам. Лика вскрикнула. Княжич пошатнулся, но удержался на ногах. Сплюнув кровь и вправив свернутую челюсть, он даже сумел вкратце рассказать о том, что произошло в Гнезде Ветров в день, когда пришла весть о падении Града Земли. Если бы Ветерок чуть раньше связался с царевной, возможно, ничего бы и не произошло.

— Как она могла! — молодой Ураган обессиленно опустился в кресло пилота. — Я же ее просил ничего не предпринимать!

— Из всех непокорных жен у тебя самая строптивая, — потирая ушиб, кивнул княжич. — Хорошо, что она в конечном итоге досталась не мне! — добавил он, по-хозяйски притягивая к себе слегка опешившую Лику.

— Моя сестра всегда делала то, что считала нужным! — вздохнула Лика, мягко, но решительно освобождаясь из объятий.

— Не суди свою Птицу очень строго! — участливо тронул Урагана за плечо Дикий Кот. — У нее перед глазами был пример царицы Серебряной и твоей матери с ее «крестовым походом» в лабораторию Альянса, который многие тоже сочли безумием!

— Царица Серебряная за верность супругу поплатилась жизнью, — напомнил Смерч, ибо у Камня при воспоминаниях о последних днях жизни любимых властителей комок к горлу подкатил. — Вестники ведь предлагали правителям Сольсурана укрыться у них на огненной колеснице, но те понадеялись на верность князя Ниака и магический щит.

— А у моей матери просто не оставалось выбора! — Ветерок провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть, застарелую усталость. — Кто-то должен был тогда остановить эту пляску смерти!

— У царевны тоже! — Синеглаз многозначительно сверкнул сапфировыми глазами. — Она ведь знала о сроке, назначенном тебе Сема-ии-Ргла. Да и судьба Сольсурана ей всегда была небезразлична.

И вновь Камень нахмурился в тревоге: опять этот срок, снова эти загадочные Сема-ии-Ргла. «Но духов хранящих покой кто нарушит, во славу Великого Се жизнь отдаст». Не потому ли Ветерок так не щадит себя, ибо знает, весь дальнейший путь — это путь к жертвоприношению. И царевна со своей стороны пытается такой исход предотвратить. Впрочем, в нынешней ситуации дочь царя Афру поступила в высшей степени неразумно.

— Как она могла! — сокрушался Ветерок. — Она что, не понимала, какими опасностями это грозит?

— В прошлый раз в путешествии по тому же маршруту царевна рисковала не меньше, — напомнил Синеглаз. — И ей повезло, что ее путь прервали мои люди, а не охотники за рабами.

— Я вообще не понимаю, как Глеб согласился ее отпустить! — воскликнула Лика. — То есть теперь понимаю! — добавила она, и ее голос дрогнул при воспоминании о лучевом оружии, нацеленном в спину.

— Но тогда с ней был хотя бы проверенный, надежный проводник! — вспылил Дикий Кот, который, по правде говоря, должен был сам тогда царевну сопровождать, имея при себе лучевое оружие. — И вообще, кто-нибудь объяснит мне, о каком брате идет речь?

— Вы его отлично знаете! — «успокоил» вестников Синеглаз. — Один из ваших. Непроходимый мечтатель, который, кажется, до сих пор не заметил, что в Сольсуране идет война.

— Вадик? — в один голос вскричали Ветерок, Дикий Кот и Лика.

— Вот ведь дал Великий Се семейку! — Синеглаз недовольно хмыкнул. — Обычно во всех сказках вашего и моего миров из троих сыновей только один — дурак!

— То есть ты хочешь сказать, что Вадик тоже вару? — нахмурился Дикий Кот, недовольный тем обстоятельством, что какая-то часть сведений об опекаемом им семействе князя Ниака оказалась от него сокрыта.

— Как и все сыновья моего отца. Другое дело, что он понятия не имеет об этом и даже не догадывается о своем происхождении. Его мать, подруга царицы Серебряной, хоть и гордится сыном-вундеркиндом, в двадцать лет защитившим кандидатскую, предпочитает умалчивать, как о роли в судьбе сына неких «добрых друзей», так и о своем романе с советником царя Афру.

— Тогда понятно, кто помог князю Ниаку в тот раз отключить щит, — начал было Дикий Кот, но потом словно спохватился. — Погоди! — прервал он сам себя, строго и пытливо глядя на Синеглаза. — Ты как-то упоминал о том, что отец всегда может определить, где ты находишься. Это касается всех сыновей?

— Конечно! — с готовностью отозвался тот. — Как бы иначе я отыскал в травяном лесу Обглодыша. Этот недоумок, видимо, решил, что если он отнесет скрижаль в Гарайю, то амрита сама откроется ему, будто раньше не пробовали!

— Но в таком случае, узурпатор может проследить и за царевной! — ужаснулся Смерч.

— Именно поэтому он в самом начале убрался с поля битвы, — скорбно кивнул Ветерок.

— Не совсем так, — поправил его Синеглаз. — Папаша понял, что царевны нет в Гнезде Ветров, когда увидел меня у камнемета. Тут даже вы что-то заподозрили!

— Почему ты нас не предупредил? Ты же с самого начала знал и молчал! — Лика набросилась на Синеглаза с яростью самки Роу-Су.

— Я не успел! — княжич выглядел виноватым и оправдывался, точно подгулявший муж-забулдыга. — Сначала пришлось отбиваться от варраров: отроки и старики, знаешь, еще те вояки! Потом примчался этот, — он неодобрительно ткнул в сторону Ветерка, — и начал тискать меня словно девчонку! Насилу отбился. Ну, а когда явился ваш руководитель проекта и приставил к твоей спине бластер, мне просто стало не до чего!

— То есть, если Птица правильно истолковала послание двунадесятого ряда, то князь Ниак уже завладел Амритой! — на этот раз черед цепенеть и рвать на себе волосы пришел Дикому Коту.

— Только в том случае, если в пророчестве о наследнике рода царей говорится о нашем с ней ребенке, — сухо, словно речь шла о чем-то постороннем, отозвался Ветерок. — Сама она не принадлежит к роду царей.

— Как? — этот вопрос вырвался из уст всех, находящихся в рубке, и был повторен Синдбадом.

— Петр Акимович, опасаясь козней змееносцев, поменял все данные своих внучек, фактически подменил одну девочку другой, тем более, что к манипуляциям с памятью прибегать не пришлось: в силу юного возраста малышки мало что помнили.

— А я еще думала, почему и в царском дворце, и в травяных лесах меня преследует дежа вю, — всплеснула руками Лика. — Словно я все это уже видела наяву!

— Удивительно, что никто ничего не заподозрил, — устало усмехнулся Ветерок. — Ты же копия царя Афру!

Камень подумал, что сходство Лики с покойным владыкой заметил еще во время первой встречи с ней, но вновь решил не высказываться.

— А ты это… не выдумываешь? — осторожно поинтересовался Синеглаз, мигом сообразивший всю выгоду, сулившую ему от брака, на который их к тому же благословил отец избранницы.

Ветерок пожал плечами.

— Но в пророчестве не может говориться о тебе! — сурово глянул на него Дикий Кот. — Там ясно сказано, что врата откроет лишь наследник рода царей, женщиной не рожденный, а ты уже достаточно давно появился на свет.

— Появился. Но не естественным путем! — безразличным тоном сообщил Ветерок. — Матери делали кесарево, боялись, что не выдержит сердце. Впрочем, кого я пытаюсь обмануть! — прервал он сам себя, не ведая, как дать выход скорби. — Корабль, конечно, был настроен на мои параметры, но ангар, в котором он находился, так же, как и пусковая шахта, были открыты явно извне, и кроме Птицы никто не смог бы этого сделать, сколько бы я ни убеждал себя в обратном. Я даже догадываюсь, где располагается пункт управления, который она сумела отыскать!