Оксана Токарева – Лана из Змейгорода (страница 27)

Не сбавляя темпа, он стиснул ее сильнее, потом ударил пониже спины. Но Лана, к которой возвращались проблески магии, тоже нащупала одну из чувствительных точек и направила туда заклинание, которым обычно выжигала из ран скверну.

Похититель выругался, сгибаясь пополам, и уронил Лану. Хотя удар об землю едва не вышиб из легких весь воздух, она попыталась вскочить или хотя бы скинуть докучный мех, готовая, если потребуется, продолжать борьбу. К счастью, рядом раздались шаги и голоса. Разбуженные шумом ящеры спешили к месту преступления. Кромешнику оставалось только бросить добычу и искать путь к спасению. А Лана оказалась в объятьях того, кого не чаяла уже в этой жизни увидеть.

— Ланушка, лапушка, да как же такое получилось? Неужто я мог тебя потерять? — приговаривал ящер, осторожно снимая мешок и вытирая об него запятнанные чужой кровью меч и руки. — Отзовись, хоть словечко молви, — беспокоился он, пытаясь понять, насколько его любимая нуждается в помощи целителей.

Лана, конечно, хотела отозваться. Сказать, что ничего страшного с ней не случилось. Но только жадно глотала ртом хлынувший в легкие воздух, непослушными пальцами сжимая руку любимого. Хотелось провести весь остаток дней, не размыкая объятий, не думая ни о чем. Потом, когда разум немного прояснился, пришла мысль о сестре. Удалось ли ее отбить? Или похитители сумели хотя бы частично осуществить свой черный замысел.

— Даждьроса, — кое-как вымолвила она, чувствуя, что язык не слушается, а мысли связываться все еще не желают.

— Да вон она, — слегка виновато и растерянно отозвался Яромир, указывая на освобожденную от меха сестру, возле которой хлопотали целительницы и Медведко.

Велибор отрешенно стоял в стороне, разглядывая остывающие трупы похитителей, которым не повезло оказаться на пути меча Яромира. Хотя ящер истинного обличия не принимал, от его гнева не ушел никто. Вещая дудочка Медведко помогла снять с русалок чары.

— Мы после совета зашли вас проведать, мало ли что, — указывая на смертного товарища, объяснял такое своевременное появление ящер. — Спросили у Веды и других русалок, они хватились, а вас нет. Хорошо, домовой из лечебницы видел, как вы уходили вместе с каким-то незнакомым челядинцем, и смог указать, куда. Мы решили пойти следом и почти что успели.

Лана в упоении кивала, не желая размыкать объятий, хотя на тихой улочке, привлеченный шумом, собирался народ. По щекам текли запоздалые слезы. Даждьроса, пришедшая в себя чуть раньше, смотрела на нее с облегчением и легкой завистью. Велибор тоже после совета отправился к лечебнице, но, проверив, что с сестрой все в порядке, ушел на стены и прибежал, привлеченный шумом, вместе с остальными, когда все уже закончилось.

Меж тем тихое безмолвие ночи окончательно разорвали не только огни, но и встревоженные голоса. Те из горожан и переселенцев из посада, которые не несли дозор на стенах, спешили к месту преступления, передавая друг другу, что удавалось услышать и узнать, и не без труда протискивались вперед старейшины.

Громче всех случившимся возмущался боярин Змеедар.

— Да что же это такое? В дни лихолетья, когда всем: и ящерам, и смертным надо сплотиться перед лицом беспощадного врага за стенами священного Змейгорода дела кромешные творятся. Неужто защита батюшки Велеса не уберегла от крамолы? Неужто нашим женам и дочерям нельзя по городу спокойно ходить? Последние времена настают!

По странному стечению обстоятельств он прибыл раньше других и теперь в ужасе разглядывал трупы кромешников, которых пока никто не сумел опознать, даже когда с них сняли берестяные личины и рогожные скураты, под которыми они прятали лица. Хотя боярин говорил весьма убедительно, выражая мнение большинства горожан, у Ланы его речи вызвали оторопь. Не поверил сказанным не от сердца речам и Яромир.

— Не ты ли, почтенный, только нынешним утром призывал дочерей Водяного на глумление супостату отдать? — пылая праведным гневом, сдвинул брови ящер. — Неужто за такой короткий срок одумался?

Змеедар выдержал обжигающий взгляд синих неистовых глаз куда лучше, чем золото, которое он добывал в горах, выдерживает встречу с пламенем.

— Ты в чем-то меня обвиняешь? — спросил он, наклонив шею, стесненную парчовым воротником и раздувая широкие ноздри, делавшие его похожим на охотящегося на лягушек змея. — Я и сейчас не отказываюсь от своих слов. Дочери Водяного принесли в Змейгород только беды. Но я разве говорил когда-нибудь о том, что надо от них избавиться потайно. Мы же не разбойники какие.

И, как обычно, Змеедара поддержали несколько десятков старейшин.

— Не время сейчас друг на друга напраслину возводить! — воскликнул, протолкавшись сквозь толпу, седоусый Бронислав. — Надо думать, как врага одолеть.

— Вот то-то и оно, — попытался возразить ему Боривой. — Не получить бы удар в спину.

— На что ты намекаешь? — с обидой глянул на него Бронислав. — В Змейгороде нет и не было предателей!

— Каким же тогда образом кромешники проникли в град? — возмутился Велибор, которого преступная близорукость старейшин, похоже, тоже уже довела до белого каления.

Он, конечно, так и не решился подойти к Даждьросе, но это вовсе не означало, что он не переживал.

— Это мы уже вряд ли когда-то узнаем, — с благостным выражением развел руками Змеедар, воодушевленный поддержкой. — Наш доблестный Яромир постарался не оставить свидетелей.

— Что значит, не оставил свидетелей? — воспылал праведным гневом уже Боривой. — Как истинный воин он думал в первую очередь, как девушек спасти. Что ж ему следовало еще и кромешников жалеть?

— Вообще-то, здесь лежат не все, — заметил Яромир, пересчитывая убитых, в которых ходившие в походы ящеры после более подробного осмотра опознали уроженцев Янтарного побережья. — Двоим удалось уйти, и, насколько я разобрал, побежали они в сторону твоей, Змеедар усадьбы.

— Спасибо, что предупредил, — даже бровью не поведя, величаво кивнул боярин. — Если замечу кого, обязательно дам знать. Лиходеев надо изловить и допросить! Да и у дозорных неплохо бы узнать, каким образом враги проникли в город.

Спорить с боярином на этот раз никто не посмел. Велибор поглядел на Яромира и только покачал головой. В самом деле, ничего не указывало на причастность боярина к похищению, а гнать след или требовать суда батюшки Велеса означало вносить раздор и смятение в ряды защитников.

— Не стоит лишними дрязгами и склоками разрушать изнутри Велесов покров, который и без того ежедневно подвергается опасности, — подытожил Мудрейший. — Кудесники еще раз осмотрят тела лиходеев и постараются отыскать след тех, кому удалось убежать, а воины Змейгорода приложат все усилия для того, чтобы больше подобное не повторилось. А сейчас готовьтесь к сече. Велес-батюшка попросил благословения своего брата-тучегонителя и дал знак, что на битву следует выходить в четверг следующей Седьмицы в Перунов день.

Глава 25. Сон

— Почему ты не позволил мне эту гниду раздавить? — обращаясь к Велибору, не стеснялся в выражениях Яромир, когда они вместе провожали Лану и Даждьросу до лекарской. — Я же видел одного из тех, кто сбежал, бросив остальных. Это был Землемысл!

— Хочешь вызвать его на Велесов суд? — сочувственно повернулся к боевому товарищу Велибор. — Ты понимаешь, что сейчас не время? Вот если бы ты застал его с поличным или сумел бы догнать. Да и то наш боярин бы выкрутился. Ящеры стали в последнее время слишком падки на злато, которого у него в избытке.

— И что ты собираешься делать? — раздраженно глянул на воеводу Яромир. — Этот же гаденыш ударит в спину!

— Он полетит со мной в сцепке, — веско проговорил воевода, а ты поведешь полк левого крыла.

— Вот всегда он так, — жаловался на боевого товарища Яромир, когда тот проводив Лану с Даждьросой и убедившись, что с сестрой все в порядке, ушел в дружинную избу. — Принимает волю старейшин, пускай они трижды неправы.

— А ты дерзишь и говоришь поперек, даже если понимаешь, что предлагают дело, — с ласковым укором улыбнулась ему Лана.

— Вот если бы на твоем месте оказалась Дождирада, — обиженно пробормотал ящер, и Лана поспешила заткнуть его рот поцелуем, чтобы он сгоряча не наговорил совсем уж крамольных вещей. — Защитник ты мой, — приговаривала она, перебирая взлохмаченные волосы Яромира, оглаживая его плечи и спину, словно пыталась отыскать место, откуда во время преображения поднимались крылья. — Что бы я без тебя делала?

— Нашла бы себе кого-то более разумного, — млея от ласк, отозвался ящер.

— Мне разумный не нужен, — покачала головой Лана. — Мне нужен ты. Как я тебя, такого отчаянного, в бой пущу?

— Да что мне сделается? — щекоча усами ее щеки и ресницы, успокаивал ее Яромир. — Это за тобой, как выясняется, глаз да глаз. Может быть, мне тут возле лечебницы остаться? Ну хотя бы до утра. Мне в дозор нынче не идти. А в доме все равно погорельцы из посада. Разве я не для того ношу твое кольцо, чтобы хранить твой сон?

На такую искреннюю, горячую просьбу Лана возразить не посмела и не смогла. Да и Веда не препятствовала. Тем более что Яромир хотя и лег на широких полатях рядом, но положил между ними меч в знак честности намерений, давая всем, кто увидит их вместе, понять, что чтит святость брачного договора и позорить доброе имя батюшки Водяного не намерен. Хотя перед сном свою любушку целовал да ласкал, убаюкивая, точно малое дитя.