Оксана Токарева – Лана из Змейгорода (страница 19)
Они летели над облаками, периодически опускаясь пониже, чтобы погреться в потоках поднимающегося от земли тепла и иногда бросая взгляд вниз, не теряя из виду Свиярь. Хотя все ящеры и русалки обладали прекрасным чувством направления, удаляться от Змейгорода не хотелось. Впереди уже виднелся ограничивающий владения ящеров одинокий утес, называемый Щитом исполина, когда лесная свежесть неожиданно сменилась знакомым и пугающим сырым холодом подземелья, а благоухание, мяты, мятлика и земляники перекрыл душный смрад тлена.
«Что происходит?» — все еще надеясь, что ошибается, обратилась к ящеру Лана.
«Пока не знаю, — отозвался тот, разворачивая таким образом, чтобы иметь возможность прикрыть любимую. — Но запах и магию Нави ни с чем не спутаешь».
Лана тихо ойкнула, едва не сбив дыхание. Хотя чего-то подобного она ожидала.
«Тебе надо срочно вернуться в Змейгород», — приказал Яромир, из интонаций которого исчезли все озорство и показная удаль.
Рядом с Ланой летел прирожденный, опытный воин, уже не первую сотню лет боровший Навь, и в каждом его движении ощущалась готовность отразить опасность, с какой бы стороны она ни исходила.
«А как же ты?»
«Я посмотрю, что там творится и почему дозорные ничего не видят».
«Я с тобой!» — запротестовала Лана.
Каждая жилка ее лебединого тела, ощущавшая все усиливающееся присутствие неодолимой враждебной всему живому силы, приказывала русалке лететь сломя голову под защиту родных стен. Но сердце, бившееся во время полета в такт с сердцем Яромира, приказывало остаться или удержать любимого и не отпускать.
«Мне страшно без тебя! — спешно пояснила Лана. — А вдруг Кощеевы слуги, как в прошлый раз, меня подстерегут?»
«Что ты делаешь со мною!» — простонал Яромир, явно досадуя, что в истинном обличии не может вцепиться пальцами в рыжие вихры.
Они продолжили путь, стараясь двигаться осторожно, по возможности скрываясь за облаками. Хотя магия могла их тоже выдать. С другой стороны, в окрестностях Змейгорода все пронизывали чары, сплетенные с помощью сил четырех великих стихий и Матушки — Природы. Хотя время давно перевалило за Полночь, светлая северная ночь не давала толком возможности укрыться. Но она же и позволяла внимательно все рассмотреть. Впрочем, они двигались, ведомые враждебным присутствием, которое по мере приближения все больше усиливалось.
«Это не просто стая воспользовавшихся брешью между мирами выползней, — поделился своими соображениями Яромир. — Я чувствую присутствие заклинателей мертвых и уже различаю слова проклятого наречия Ледяных островов».
В самом деле купальские дни считались не просто так заветными. Когда Солнце достигало наивысшего могущества, все семь миров сходились в ряд. Семарглы, вещие птицы и другие обитатели светлого Ирия спускались на землю, чтобы почтить солнце вместе со смертными. Те из ящеров, которые не захотели переселиться в Средний мир, покидали сумрачные пещеры, да и обитатели Чертогов предков заходили на свет высоких костров проведать своих потомков.
Другое дело, что беспечностью пирующих могла воспользоваться и алчная Навь, вечно голодная и ищущая поживу. Конечно, наивысшего могущества порождения темной изнанки достигали зимой, насылая на землю стужу и ледяные ветра, наполненные тлетворным моровым поветрием. Однако именно летом Кощеевым слугам, использующим запретную магию крови, было чем поживиться.
Лана полностью разделяла опасения Яромира. Стаю выползней загнать в Навь смогла бы не просто русалка, но даже смертный колдун. И безмозглые твари тьмы, конечно, не смогли бы преодолеть защитной преграды, установленной вокруг Змейгорода. Сейчас из-за завесы леса наползало что-то другое, куда более опасное и пугающее. Лана уже слышала стоны и крики боли и смертельного ужаса, наполнявшие берег возле того места, где Свиярь покидала Дивну. И не могла сказать наверняка, что жертвами лиходеев стали только неразумные лесные жители.
«Надо подать в сторожевую крепость весть, — принял решение Яромир. — Я оставлю тебя у дозорных, а сам отправлюсь на разведку».
На этот раз Лана не посмела возразить, понимая, что дело приобретает действительно опасный оборот, и ее суженый в такой ситуации лучше нее знает, что делать. Страха она при этом не испытывала, скорее чувствовала азарт охотника, выслеживавшего дичь.
«Странно, почему они не отвечают?» — озабоченно поделился с Ланой Яромир, после нескольких безуспешных попыток дозваться до дозорных.
«Не случилось бы чего», — чуя неладное, вздохнула Лана.
Она тоже попыталась нащупать мысленным взором дозорных ближайшей крепости, но там словно все вымерло.
И тут из-за облаков в них полетела ледяная сеть.
Глава 19. Нашествие
«Берегись!» — послал отчаянную мысль Яромир,
К счастью, Лана, наученная горьким опытом своей предыдущей встречи с навью, уже успела увернуться. Вторую сеть он сжег, разворачиваясь для атаки. Из-за облаков на них летели двое драконов Нави.
Павшие ящеры, чьи тела не успевали забрать с поля боя, или те из воинов, которые попали в плен и под пытками или, прельстившись посулами, переходили на строну хозяина Нави, занимали места в его войске. Поддерживаемые магией крови, не ведающие жалости, несущие только разрушение и смерть, они представляли для воинов Змейгорода серьезную угрозу. Говорили, что хозяину Ледяных островов на верность присягнула едва ли не половина драконов Янтарного побережья. Впрочем, о масштабах бедствия пока думать не получалось. Следовало как-то уцелеть.
«Лана, держись, нам нельзя сейчас погибнуть! За нами Змейгород!» — внушал перепуганной русалке Яромир, отражая атаки с двух сторон.
На этот раз его умение уходить от противника, складывая крылья и ныряя в глубокое пике, ему как нельзя пригодилось. Столкнувшиеся в воздухе драконы Нави, конечно, не покалечили друг друга, но их замешательство дало ящеру возможность выиграть время для нового маневра.
Совершенно сбитой с толку Лане оставалось только пытаться не отстать и не попасть под враждебные чары. По большей части она держалась подбрюшья Яромира, совершая все безумные маневры вместе с ним. Когда он предупредил, что сейчас им придется какое-то время изображать падающий с вершины камень, она послушно сложила крылья, полностью доверяя чутью суженого, чувствуя одновременно ужас и восторг, как во время езды с крутой горки, когда салазки, случается, догоняют уже на пологой части склона или вовсе отстают. Именно так отставало периодически ее сердце.
«Умница, моя девочка! Да ты у меня прирожденная воительница! — подбадривал ее Яромир. — И что эти брехуны-северные скальды бают про валькирий в белом лебяжьем оперении. Они бы на наших русалок посмотрели!»
Договорить он не успел, разворачиваясь таким образом, чтобы встретить огнем севшего им на хвост дракона Нави. В отличие от другого стража Ледяных островов, пока еще живого и, стало быть, более чувствительного к боли, поднятое силой темных заклинаний мертвое тело после столкновения оправилось до обидного быстро. Другое дело, что, лишенное своей воли, это жуткое порождение тьмы оказалось и более уязвимым к силе живого огня. Облив уметрвие пламенем и подарив ему покой, Яромир схватился со вторым противником, не давая тому опомниться.
Этот монстр, видимо, рожденный далеко на юге, прежде повелевал песчаной стихией и свою силу использовал против Яромира, едва не затушив огненную жилу. Тут уж Лана не дремала. Пришла на помощь любимому, благо воды не только в облаках вокруг хватало. Когда их противник, обернувшийся песчаным смерчем, достаточно промок от обрушенного на него русалкой водоворота, Яромир, без слов догадавшись, что делать, превратил его в глиняную скульптуру, разбившуюся при падении о землю.
«Ну что, съели?» — ликовал Яромир, закладывая широкий круг для разворота в сторону Змейгорода.
Лана следовала за любимым. Оба понимали, что расслабляться не стоило. Побежденные драконы могли оказаться только разведчиками. И точно. Когда они, почти достигнув Дивны, вынырнули из облаков, их взорам предстало жуткое зрелище разоренных берегов, по котором, уничтожая все на своем пути, двигалось несметное войско.
Впереди, подгоняемые обитателями Ледяных островов, шли сотни и тьмы данников с Янтарного побережья. Костяк войска составляли верные слуги Кощея, могущественные колдуны и потомки бессмертных, принявшие магию смерти, отмеченные рунами Нави и носившие на оружии заклятые обереги. Замыкали боевой порядок упыри немертвые — злокозненные выползни, поднятые заклинателями мертвецы и созданные их силой из разрозненных костей чудовищные умертвии. Там, где они проходили, оставался наполненный тлетворной скверной след умерщвленной, выпитой до дна земли. Поэтому данникам и тем из Кощеевых слуг, которым требовалось насыщение плоти, включая вечно голодных упырей, чтобы отыскать себе пропитание, приходилось двигаться только вперед.
«Да что ж это такое творится? Откуда они тут взялись? — недоумевал Яромир, вновь скрывшись за облаками и продолжая наблюдение. — Мы же только пару недель назад летали над Дивной дозором. Все было спокойно. И из Гардара тревожных новостей не приходило».
«Они с верховий идут, — проследив за направлением движения Кощеевой рати, заметила Лана — со стороны Хрустального королевства».