Оксана Токарева – Дочь Водяного (страница 33)

Сейчас Михаил видел, что дитя к чертогам предков принадлежит еще меньше, чем его мать, в пестрой рысьей шкурке блуждающая по топкой и сумрачной приграничной области между Молочной рекой и Заповедным лесом.

— Зачем ты его сюда принесла? — двинулся в сторону странной женщины Михаил, готовый, если надо, применить все свои способности шамана, возвращая малыша домой, где было его место.

— Принесла, чтобы дать с матерью родной повидаться, молока из груди поесть! — не скрывая горечи, отозвалась женщина, продолжая баюкать внука. — Думаешь, ему там с лиходейкой злой, да ведьминой дочерью, да чужой нянькой, которая к нему лишний раз не подойдет, лучше? Если Арина сможет его покормить, то в человеческий облик снова вернется. Злую ведьму из своего тела прочь выгонит. Вот только Ленка-змеюка и здесь все предусмотрела. Стоит Аринушке к берегу приблизиться, чтобы Кирюшу покормить, сам видел, какая гадость из ручья поднимается! А ведь я в свое время о Ленке как родная мать заботилась, и Арина с мужем, когда Ленка пропала, ее Каринку к себе забрала. И вот вам благодарность! Впрочем, о какой благодарности я толкую? Ленка, говорят, и родную мать извела, чтобы силу ведовскую у нее забрать, и учителя своего шамана старого в зеркале заключила, пока сама в этой же ловушке не оказалась. Нашелся и по ее душу бесовскую более сильный колдун.

Михаил почувствовал, как у него перехватывает горло. Таких совпадений не бывает. С другой стороны, еще до того, как его собеседница, путаный рассказ которой больше напоминал горестное причитание, упомянула историю с зеркалом, он понял, что встреча с рысью и ее близкими не случайна.

— А как фамилия у этой вашей ведьмы? — осторожно спросил Михаил. — Часом, не Ищеева?

— А ты откуда, мил человек, знаешь? — удивилась женщина, продолжая баюкать дитя.

Едва только рысь скрылась на болоте, малыш снова затих и, кажется даже заснул, посасывая палец. Михаил видел, что именно в такой позе он сейчас лежит и в своей кроватке, вместо материнской колыбельной убаюканный мелодией, издаваемой китайской погремушкой.

— Да приходилось встречаться, — уклончиво ответил Михаил.

— Ее это фамилия еще материна, не захотела называться, как все мы, Полозова, и дочери ее же дала, хотя там, верно, по-другому и не получалось. Каринку-то она не в браке прижила. Видать, думала, что этот аффинажный король, глава фонда Экологических исследований, женится на ней, а он хоть дочь вроде и признал и от алиментов не отказывался, но приближать к себе Ленку не торопился.

Михаил почувствовал невольный укол совести. Когда он на вершине Сторожевой башни вступал в противостояние с заместительницей Константина Щаславовича, то не думал о том, что у безжалостной ведьмы росла маленькая дочь. С другой стороны, Ищееву все равно следовало остановить. Да и в семье сводной сестры, насколько он понял, о девочке заботились, как о родной.

В это время малыш, едва успокоившись, снова забеспокоился, а потом и вовсе исчез, полностью вернувшись из тонких миров в Явь. В квартире, где он спал, раздался звонок, и в сопровождении незнакомых мужчины и женщины в детскую со смехом вбежала темноволосая девочка лет двенадцати.

— Кирюшка, смотри, какой мне аквагрим на днюхе у Танюсика сделали!

Хотя еще даже не наступил Мабон, вечеринку по случаю Дня рождения этой Танюши устроили явно в стиле Хэллоуина, или дочь Елены Ищеевой специально попросила сделать ей грим настоящей ведьмы, при первом взгляде на который бедный Кирюша разрыдался в голос.

— Ну зачем ты его, Кариночка, разбудила? — с ласковым упреком улыбнулась девочке вошедшая вместе с ней женщина. — Он теперь до утра не уснет, будет хныкать и капризничать.

Хотя ее явно раздосадовало пробуждение малыша, в ее голосе не звучало теплоты. Зато, когда она смотрела на Кариночку, в ее взгляде явно проглядывала материнская гордость.

— Да он все время плачет! — закапризничала Карина. — Он, наверное, больной, его надо в больницу сдать!

— Еще скажи «в поликлинику на опыты», — ласково потрепала ее по волосам мать, без спросу занявшая тело сводной сестры.

Елену Ищееву Михаил узнал и в чужом обличии, и теперь гадал, как ей удалось выбраться из зеркала и провернуть такой хитрый ход. То, что она сейчас отзывалась на имя Арина, ничего не значило. В девочке тоже ощущались семейные черты — материнские ведьмовские глаза характерного якутского разреза сочетались с чеканной правильностью человеческого обличия отца.

— Арина, — позвал откуда-то из кухни муж. — А что у нас сегодня на ужин?

— Не знаю, милый, — по-прежнему без тени теплоты отозвалась лже-супруга. — Мы с Кариночкой в клубе детском поужинали, а ты яичницу себе пожарь.

— Да сколько можно? — возмутился муж. — Каждый день эта яичница или пельмени, как у закоренелого холостяка. Раньше ты готовила!

— Раньше Кирюшки у нас не было. Ты же сам хотел сына!

В это время Карина, уйдя, видимо, к себе в комнату, врубила на полную мощность музыкальный центр, так что успокоившийся было Кирюша снова истошно заорал.

— Карина, прекрати! — прикрикнул на нее мужчина. — Мы же купили тебе сиди-плеер!

— А музыкальный центр папа подарил! — возразила Карина. — И компьютер тоже он купил, — добавила она, указывая на жидкокристаллический монитор, где мелькала картинка с забавным троллем из популярной телепередачи, персонажем детских игр, в которые пытался гонять уже и Лева. — А у тебя нет денег даже на новую машину!

В самом деле, хотя квартирка выглядела ухоженной, и в ней, судя по всему, недавно делали ремонт, окна с аккуратно ошкуренными, покрашенными, но деревянными рамами и купленная еще в восьмидесятые годы мебель говорили о том, что, хотя семья не бедствует, достатком с аффинажным королем и его помощницей спорить не собирается. А тут еще траты на няню и походы с Кариной на всякие детские праздники, и все это, судя по всему, при единственном кормильце.

— Ну и отправлялась бы к своему папе! — возмутился мужчина. — Что же он тебя не забрал, когда вернулся из своих Куршавелей? Или ему все недосуг?

— Не кричи на ребенка! У Кариночки сейчас переходный возраст! — немедленно вступилась за юную смутьянку мать. — Ты прекрасно знаешь, что Константин Щаславович — человек занятой и постоянно в разъездах, а девочке надо учиться, да и внимание всяких недоброжелателей не к чему! А Кирюше я сейчас смесь наболтаю, и он тоже успокоится, не понимаю, почему няня не догадалась.

— Может быть, не стоило отказываться от грудного вскармливания, — неуверенно предположил Кирюшин отец. — Как ты его кормить перестала, он все время такой беспокойный.

— Ну врач же сказал, что у него непереносимость лактозы, — терпеливо, как ребенку или слабоумному, пояснила подменная жена, доставая с полки порошок от известного импортного производителя.

Михаил с Верой тоже приобретали такой, поначалу думали, что молока не хватит, но потом как-то все обошлось. Жена даже Ваню Царева подкармливала, когда его родителям как-то срочно потребовалось на несколько дней уехать.

— Непереносимость лактации! — возмутилась незримо присутствовавшая в квартире дочери вместе с Михаилом Кирюшина бабушка. — Она ж взятку врачу дала, чтобы он так написал. Знает, ведьма, что если приложит ребенка к груди, обратно в зеркало вернется, а ее место Арина займет! Да что без толку говорить. Я теперь не уверена, что и молоко моей бедной Арины тут поможет.

Она устало сгорбилась и зябко поежилась, переступая в своих лодочках.

— Пойдем пока, что ли, ко мне, мил человек, отдохнешь, поешь, расскажешь, откуда и как с Еленой познакомился. Если и не сумеешь нашему горю помочь, так хоть время до утра мне скоротать поможешь. Арина теперь на утренней заре появится, вот только как бы подгадать, чтобы еще и Кирюша спал.

Она проводила Михаила к добротному бревенчатому дому, напоминавшему избу деда Овтая, только охранявшему границу с другой стороны. В обстановке, дополненной расшитыми занавесками, подзорами, рушниками, скатерками и салфеточками, явно чувствовалось женское присутствие. На столе к тому времени, как Михаил привел себя в порядок, появилась не только каша, но и источающие дивный аромат пироги.

Михаил испытал неловкость. Все-таки его хозяйка, которую звали Таисия, совершенно не выглядела Бабой Ягой, да и он себя Иваном-царевичем никак не чувствовал.

— Это вас сюда падчерица отправила? — поинтересовался он, надломив пирог и только ощутив, до какой же степени он сегодня вымотался и проголодался.

Таисия, которая тоже собрала свою кичку, поправила блузку, сменила туфли на домашние тапочки и теперь с умилением следила за трапезой гостя, досадливо поморщилась.

— Была бы Ленкина воля, она бы меня или в своем поганом зеркале заперла, или в Навь утащила. Но я у Трех цариц и мужа своего Полоза эту службу выпросила, чтобы за дочерью и внуком иметь возможность приглядеть. Вот ведь, думала ли я о таком, когда шла замуж за вдовца с маленькой дочкой. А ведь отговаривали меня, говорили, что порченная девка. Да я не поверила. Муж-то вместе со мной на аффинажном заводе в Наукограде работал. Золото, как и положено Великому Полозу, сохранял. Через него Ленка и на Бессмертного вышла. Только я ее хвостом крутить перед ним не учила, она сама привыкла от жизни брать все. Арина моя не такая. Мужа по любви нашла и ни в чем никогда не попрекала, понимала же, что не хватает на всех бизнесменов, да и не каждой они нужны. Ленку всегда считала сестрой, в Каринке, особенно пока Кирюша не появился, просто души не чаяла. Вот за все хорошее, бедная, и получила.