Оксана Стадник – Намбату (страница 98)

— Ну не может человек поставить барьер такой силы!!! — прорычала она, с ненавистью глядя на противника, вокруг которого уже зарождался хлопавший одеждой, всё ускорявшийся, вихрь.

— Вообще-то, может, — рассеяно поправила Филара. — Если поставить несколько одновременно, чтоб они налегли друг на друга, и больше никогда не снимать, лишь подпитывая. Есть ряд недостатков…

— Какое это имеет сейчас значение?!

— Нууу… — девушка замолчала, пораженная внезапно осенившей ее мыслью.

— …внемли словам моим. Посвяти себя служению мне, желаний моих исполненью… — вокруг мага уже чуть ли не буря грохотала, ограниченная пределами защитного пузыря.

— Что ты делаешь?! — кот почувствовал, как у него начинают расти ласты, и обернулся к хозяйке.

— Без рук останешься, — мрачно прокомментировала Эрлада, увидев, что подруга прижала ладони к земле и их уже спешно обматывали светившиеся нити.

Та ничего не ответила, слишком увлеченная тем, чтобы сделать одну вещь НЕ правильно.

— … души живые и тела приношу тебе в жертву, — мужчина вскинул над головой руки с зажатым в них ящиком.

Заматывавшая его тряпка хлопала на ветру и грозила в любой момент уйти в свободный полет. Через несколько секунд ее действительно сорвало. Увиденное заставило зрителей потрясенно замолчать и замереть.

— А я, между прочим, догадывалась… — пробормотала Эрлада.

Во-первых, под ней оказался не ящик, а птичья клетка, со всех сторон обклеенная всякими бумажками и амулетами, которые должны были помешать ее пленнику выбраться наружу. Сам он висел в воздухе в середине предоставленного ему жилого пространства. Глаза были пусты и не выражали ровным счетом ничего — подавление воли демона было первым и самым длительным шагом к его подчинению. После этого оставалось лишь привязать его к конкретному человеку. Ну и… в общем, существует не так много демонов размером с типичного обитателя клетки такого размера.

Где игрок встретил Крылышками? Когда это произошло? Как его поймал? Вопросов было много. И хотя все присутствовавшие не воспринимали мелкого беса всерьез, а также считали слабым недоразумением, позором всех демонов, однако легко могли представить, насколько сильнее он станет, когда съест их души. Поскольку, Бяк-Бяк из-за проводимого ритуала сейчас был в таком состоянии, что совершенно не распоряжался своей волей, надеяться на то, что тот откажется, обуреваемый дружескими, или какие у них там были отношения, чувствами, не приходилось.

— Это же пфыфывави-пф-пф! — черноволосая волшебница успела вовремя заткнуть пасть вернувшего дар речи морского котика.

— Он самый. А теперь давайте помолчим и подождем, — велела она.

— А чего ждать-то? — растеряно поинтересовался у нее кузнец, совершенно выбитый из колеи происходившим.

— В ритуале надо назвать имя подчиняемого демона, — Эрлада только сейчас заметила, что у нее бешено колотилось сердце — крайне не характерная для полурептилии вещь. — Так понадеемся же, что оно ему не известно!

— А, — кивнул герцог.

— И что тогда? — уточнил иролец. — Что… если он скажет не настоящее, а… другое?

Шун хотел было воскликнуть что-то из разряда: «В смысле, не Крылышками Бяк-Бяк, а Мдумлюк-что-то-там? Вот придурок был бы!» — но именно для недопущения таких вот высказываний саварахская дворянка держала его челюсти крепко сжатыми.

— Только бы получилось, — пробормотала Филара, убеждаясь, что оторвать руки от земли действительно не может.

— … именем твоим заклинаю тебя! — участник, не обращая внимания на струившуюся по груди кровь, закрыл глаза и набрал полную грудь воздуха. — Мдумлюкзаваралакр!

— Ну вот. О чем я и говорила, — с облегчением выдохнула Эрлада.

Вихрь вокруг мага резко исчез. Тот постоял еще несколько секунд, потом разлепил веки и пару раз недоверчиво моргнул. Опустил клетку, недоуменно посмотрел на начинавшего приходить в себя Крылышками. Задумался.

— Что такое…? — пробормотал он. — Я же все сделал правильно…

Ральдерик злорадно откашлялся.

— Видишь ли, — громко провозгласил он. — Истинное имя этого демона настолько ужасно, что его не может помыслить человеческий разум. Поэтому он и представляется так, просто и незатейливо. Чтоб не разрушать сознания окружающих.

— Что? — игрок, бледнея еще больше, впервые за все время общения обратил внимание на обращенные к нему слова.

— Ты назвал неправильное имя, придурок!

Участник Намбату почувствовал, что воздух под его щитом стал душней и тяжелей — неправильно проведенный ритуал бумерангом возвращался к тому, кто его начал. Бяк-Бяк моргнул, огляделся, удивился, испугался, впал в панику, заголосил, заметался по клетке и всё это практически одновременно. Потом, резко успокоившись и остановившись, он дернул за одну из висевших на его клетке бумажек. Та, к его удивлению, отвалилась и осталась в ладони. Почувствовав, что его больше ничто здесь не удерживает, демон исчез в радостном хлопке. Игрок уставился на пустую клетку, отстраненно думая, что стоило повесить ограничители, до которых запираемый не мог бы дотронуться, перевел взгляд на всё еще плененных людей с морским котиком и широко улыбнулся, безумно сверкая глазами.

— Он хочет снять щит! — поняла Филара. — Чтоб погиб не только он, но и мы!

— Вот скотина!

Внезапно земля под ногами у мага взорвалась. Его подбросило в воздух, ударило головой о собственный барьер и… тут в общем, как раз и вернулся вихрь.

Буйствовал он исключительно внутри защитного пузыря, не вырываясь за его пределы. Вот что значит по-настоящему крепкий щит! Когда он утих, всем, что оставалось от психа, был легкий, медленно оседавший красный туман. Мигнув, прозрачный панцирь растворился в воздухе. Люди заметили, что их тоже больше ничто не держало.

— Что это было? Что взорвалось? Это же ты сделала? — обретший нормальный облик Шун, радуясь свободе, носился вокруг хозяйки.

— У таких щитов есть ряд недостатков, — пробормотала та, не сводя взгляда с кровавого облака — такие вещи ее здорово шокировали. — Главный в том, что они никогда не останавливают атаки снизу. Под землей они не защищают.

— И что ты ему послала? — заинтересовалась Эрлада.

— Когда я училась левитации, у меня очень часто взрывались подопытные предметы… Я воссоздала ряд своих тогдашних ошибок и… Сквозь почву заклинание идет долго… Поэтому не сразу…

— МАМОЧКА-А-А!!! — в воздухе возник зареванный демон. — Я ТА-А-АК СТРАДА-А-АЛ!!!

Крылышками громко высморкался в огромный носовой платок с рисунком сердечками и бросился на шею к своей создательнице, все никак не могшей прийти в себя от произошедшего.

— А где же гипс? — полюбопытствовал кот.

Бяк-Бяк, не оборачиваясь к ухмылявшемуся зверю, просто швырнул ему в глаз полную пригоршню соли и, пока тот с воплями носился по полю, отчаянно тряся головой и моргая, снова принялся истошно рыдать, уткнувшись Филаре в ухо.

21

Демон успокоился еще не скоро. На все вопросы о том, куда делась его орда, трагично отмалчивался. За всё это время он так ни разу и не сымитировал какую-нибудь травму и не нацепил гипс, значит, произошедшее сильно выбило его колеи. Бяк-Бяк отказывался отходить от Филары, сидел у нее на плече спиной ко всем, обхватив колени и закрывшись крыльями, и обиженно сопел. После долгих и утомительных расспросов всё-таки удалось узнать, как он попал к игроку. Оказалось, мелкий бес мирно летел навестить любимую хозяйку, как вдруг неподалеку от нее почувствовал присутствие кого-то сильного. Демон не удержался и решил сделать небольшой крюк, завернув к магу со своим коммерческим предложением: всё равно это было почти по дороге, а такой шанс больше мог не подвернуться.

— … А потом мой разум поглотила тьма! — закончил свое душераздирающее повествование Крылышками, в отчаянии вцепляясь в уши.

Сколько с тех пор прошло времени, он не знал, поскольку после этого сознание его отключилось. Судя по всему, произошло это примерно в то время, когда путники прибыли в Ульму: до этого они не могли идти параллельно с тем агрессивным игроком.

Бес явно не собирался никуда улетать, предпочитая залечивать психическую травму возле «родительницы». Так что сопровождавших у девушки прибавилось. Вальдя теперь показывалась крайне редко. Порой люди даже забывали об ее существовании, так что проблем с ней не было никаких. А вот Бяк-Бяк в теории должен был оказаться склочным и истеричным спутником. Единственную надежду возлагали на то, что после произошедшего он присмиреет и будет вести себя, как шелковый. В это никому особо не верилось.

Последствия падения с лошадей давали о себе знать всем, кроме Макелы Вантазия. Ушибленные спины, плечи и бёдра, гудящие головы, искры из глаз при резких движениях и слабость сильно портили и так не сахарное настроение. Садиться в таком состоянии верхом было бы самоубийству подобно, но оставаться на раскуроченном поле возле места, где… В общем, никому не хотелось там оставаться. Поэтому Шуну пришлось пережить ряд превращений, пока его хозяйка приводила самочувствие окружающих хотя бы в относительную норму. Теперь единственным, кому было по-настоящему плохо, стал кот, всё еще не переносивший смен облика, если они следовали слишком часто в короткий промежуток времени.

— Я надеюсь, других участников для разговора мы подыскивать больше не будем? — выразил надежду Гудрон, с третьего раза таки забираясь на Каштана.