Оксана Шаульская – Провинциалка (страница 2)
Марта достала зеркальце из рюкзака, посмотрелась в него и, поправив заклёпки из черепов на своей блузке, продолжила:
– Во всяком случае, это лучше, чем совсем ничего. Иначе за отсутствие доклада мне светит очередной неуд.
– Вот именно. – Согласилась Надя, вешая сумку с книгами на плечо. – А на Пушкинский бал ты планируешь идти?
– Пыф-ф-ф! – Скривилась Марта, выходя из аудитории. – Ты же знаешь, это вообще не моё.
– Вот уж верно. – Улыбнулась Надя. – Представляю, как ты в своём обтягивающем чёрном комбинезоне и с черепами в волосах будешь смотреться среди дам и кавалеров середины девятнадцатого века.
– Именно. Все эти «Балы, красавицы, лакеи, юнкера, и вальсы Шуберта, и хруст французской булки…» – это твоя тема. Ведь ты мечтаешь жить в эту эпоху.
Девушки спустились на первый этаж политехнического университета и подошли на вахту, чтобы сдать ключи от аудитории. Пропуская Надю вперёд у входной двери, Марта продолжила:
– С другой стороны, я могу пойти в образе Уэнздей из семейки Аддамс.
– Вариант, конечно. – Поддержала шутку подруги Надя. – Но я очень сомневаюсь, что тебе там кто-то включит песню «Кровавая Мэри» Леди Гаги.
– О, да! – Согласилась Марта. – А танцевать все эти любимые тобой полонезы и мазурки я не могу.
Так, шутя и смеясь, девушки дошли до автобусной остановки, где их дороги расходились в разные стороны. Марта должна была ехать домой, а Надю ждала тренировка на ипподроме и её любимая лошадь по кличке Дарина.
– Ну, что, давай прощаться? – Повернулась к подруге Надя, повесив поудобнее сумку на плечо. – Как говориться, тебе налево, мне направо.
– Да, только вот домой мне что-то не очень хочется. Сейчас мать опять на дачу позовёт. – Марта грустно вздохнула. – Может, я с тобой поеду?
– Конечно! – Обрадовалась Надя. – Я давно зову тебя покататься со мной на лошадях.
– Ну, нет. Кататься я точно не буду. – Замахала руками Марта. – Я лошадей не то, чтобы боюсь, скорее опасаюсь. И, полагаю, у нас это будет взаимное чувство.
– Ладно. – Легко согласилась подруга. – Тогда просто посмотришь, как лошадок учат различным трюкам.
На том и порешили. Дождавшись нужного автобуса, девушки вдвоём поехали на ипподром.
Переодевшись, Надя проводила подругу на скамейки для зрителей за пределами скакового поля.
– Раз уж ты здесь, пусть мой телефон у тебя побудет. – Обратилась девушка к Марте, отдавая ей чехол с телефоном. – Мама должна позвонить. Я обещала ей, что приеду на выходные, но совсем забыла про конференцию.
– Ну и что? – Не поняла проблемы Марта. – Конференция только во вторник. Почему ты не можешь провести выходные у родителей в деревни?
– Потому что тогда я не смогу подготовиться. – Объяснила Надя. – Младшие братья и сёстры не дадут мне такой возможности. И да, огород.
– Понимаю. – Вздохнула Марта, вспоминая свой огромный участок на даче. – Хорошо, я дам знать, когда она позвонит.
Надя кивнула и пошла к стойлам, чтобы вывести Дарину в скаковой круг. Лошадь и наездница начали с неспешного шага по арене, через круг перешли на бег рысцой и далее в галоп. Именно этот момент выбрала Марта, чтобы с громко звонящим телефоном подойти к ограждению. Дарина шарахнулась от неожиданности, встала на дыбы и сбросила не ожидавшую такого поведения от лошади Надю на песок. Последнее, что увидела девушка, это летящее ей в лицо копыто.
Глава 2
– Барышня? Барышня, очнитесь!
Словно сквозь вату откуда-то издалека услышала Надя голос. Откликаться не хотелось, хотелось чуть дольше побыть в этой туманной невесомости. Но голос был весьма настойчив, к тому же к нему добавились лёгкие удары по щекам.
– М-м-м… – Застонала Надя, пытаясь открыть глаза. – Как же сильно болит голова.
– Конечно, болит. Вы же, барышня, с лошади умудрились упасть. Вот беда-то! Что я теперь барину говорить буду? – Начал причитать всё тот же голос.
– Я?! С лошади?! – Надя, с детства привыкшая ездить верхом, от удивления даже глаза открыла. – И причём тут какой-то барин?
Надя попыталась приподняться, но тут же упала обратно на подушки, – от резкого движения сильно закружилась голова, а льющийся в распахнутое окно солнечный свет слепил глаза.
– Ну, как это причём! – Снова запричитал голос. – Барин-то наш, то бишь Сергей Анатольевич, велел научить Вас на лошади пристойно держаться, а Вы, барышня что же…
– И что же я? – Спросила девушка, ожидая пока прекратиться головокружение.
– А Вы упали с самой спокойной лошади во всей Уфе. Михайло специально её дрессировал для меньшой сестры барина. – Обиженно сказал голос.
– Какой ещё Михайло? – Опять не поняла Надя.
– Так конюх наш!
Дальше оставаться в неведении девушка не смогла. Но теперь она открывала глаза медленно, не спеша, и вторая попытка оказалась успешнее своей предшественницы. Надежда оглянулась: она лежала на кровати в небольшой комнате с высокими потолками и оббитыми светлой тканью стенами. Сквозь тонкие занавески распахнутого настежь окна падали лучи полуденного солнца и рисовали на мягком ковре замысловатые узоры. С улицы до Нади долетал шум кузни, ржание лошадей и крик уличного торговца, предлагающего купить газету за медяк.
– Где я? – Едва слышно прошептала Надя, вновь опускаясь на подушки.
– Так знамо где! – Удивился знакомый голос. – В доме Анатолия и Авдотьи Преображенских, родителей вашего будущего супруга – Сергея Анатольевича Преображенского.
– Чего? – От столь ошеломляющей новости Надя даже про головную боль забыла и резко поднялась на кровати.
Справившись с головокружением, девушка смогла, наконец, рассмотреть обладательницу так надоевшего ей голоса. На стуле возле кровати сидела женщина неопределённого возраста. Ей равно могло быть как тридцать, так и пятьдесят лет. Туго повязанный платок полностью скрывал волосы, а льняной сарафан и рубашка всех оттенков серого оставляли на виду только лицо и кисти рук. На ногах, что удивительно, были плетеные лапти.
– Кто Вы? – Снова задала вопрос Надя, разглядев сидящую перед ней женщину.
– Аксиньей меня кличут. Нежь-то, не помнишь? – Всплеснула руками Аксинья.
– Нет. Я Вас вообще первый раз вижу. – Ответила Надя, отодвигаясь подальше от странной женщины.
– Да, как же так-то, барышня?! – Удивилась в свою очередь Аксинья. – Ведь я ж от Вас ни на шаг не отходила с тех самых пор, как две седмицы тому назад Вы со своим батюшкой с Никольского приехали. Папенька-то Ваш сразу домой уехал, а Вы вот жить здесь стали. Даже сплю туточки, вон на тюфяке в углу.
Женщина неопределённо махнула рукой в дальний от кровати угол, и Надя увидела, что из-за ширмы выглядывал угол тонкого матраса, накрытого шерстяным одеялом.
– От к-к-куда п-п-приехала? – Заикаясь, спросила девушка, всё больше теряя связь с реальностью.
– С Никольского две седмицы тому назад. – Повторила Аксинья, испуганно глядя на Надежду.
– Так, ладно, оставим это пока. – Предположив, что Аксинья слегка не в своём уме, Надя решила зайти с другой стороны, чтобы прояснить ситуацию. – Лучше расскажи мне, что произошло.
– Так я ж говорю – с лошади Вы упали, барышня. – Начала рассказывать женщина, успокаиваясь. – Вы ж, когда приехали, не то, что ездить, даже на лошадь сесть не могли. А с барином так нельзя. Барин-то наш уж больно охоту любит. И жена должна его интересы целиком и полностью разделять.
Аксинья встала и заходила по комнате, стряхивая несуществующие пылинки с мебели. Она снова начала волноваться, чувствуя что-то странное в лежащей на кровати девушке. Женщина косо взглянула на Надю, словно пытаясь угадать, кто перед ней, и продолжила.
– Вот и велел Сергей Анатольевич научить Вас в седле держаться. И вроде бы у Вас даже чуток получаться стало. Нюшка-то лошадь спокойная, да и Прошка её под уздцы всё время вёл. Пока Марта под копыта не кинулась.
– Так, с Мартой почти понятно. – Надя потёрла виски, пытаясь унять начинающуюся мигрень. – А кто такие Прошка и Нюшка?
– Нюшка? Так это лошадь, с которой Вы упали. А Прошка – дворовый мальчишка, который Вас всегда сопровождает при катании. – Аксинья снова уселась на стул и начала теребить подол фартука.
– А зачем Марта под копыта бросилась? – Надя в попытке хоть что-то понять решила ухватиться за одно единственное знакомое ей в этой истории имя.
– Так кошка же, что с неё взять. У них от природы мозгов с чайную ложку. – Как маленькому ребёнку стала объяснять Аксинья. – Увидела, что Марфа молоко из погреба достала, вот и ломанулась напрямик.
– Какая кошка? Причём тут вообще кошка? – Обречённо спросила девушка, уже не удивляясь очередному штриху в этой сумасшедшей истории. – Марта – это же моя подруга.
– Всё верно. Так это та самая кошка, что Вы, барышня, на Ильин день у ворот подобрали. И впрямь подружкой вашей стала, ведь более ни с кем Вы здесь не общаетесь.
Туман в голове Нади, наконец-то, рассеялся и кусочки пазла стали складываться в очень нехорошую картину.
– А какой сейчас год? – Настороженно спросила девушка.
– Так 1858 от Рождества Христова. Нежь-то не помните, барышня?