Оксана Шапеева – Легенды о фениксах (страница 12)

— Нет, отец. Но почему ты говоришь мне всё это именно тут, под вопли Хавидая?

— Потому что совету пока не стоит знать о пяти артефактах.

— Даже так… А как же Лавиджи?

— Даже им.

Глава 13. 2

Из ангара показалось белое крыло, а затем голова с массивным клювом, из которого периодически вылетал гортанный клëкот, похожий на душераздирающий вой. Феникс потряс головой и в следующую секунду, расправив крылья, взмыл вверх. У самой энергосети, он снова издал громкий клëкот и пролетев ещё немного под куполом, спикировал прямо в сторону огненных Гройл. Сделав низкий круг, Снежный Феникс опустился рядом с Корианом и Даргайлом. Казалось, белое оперение источает голубоватый свет, похожий на тонкую туманную дымку.

— Отправишься в Оромею, возьми фоисов и… — начал Правитель, поймав глубокий птичий взгляд Ховидая. — Хранительницу тоже.

— Девчонку из Гарихеи? С какой это стати? — возмутился Наследник и обращëнный Феникс взволнованно начал бить крыльями по снегу.

— Она хранитель! Хотя мне и кажется странным полное отсутствие знаний межмирья. Барьеру нет и ста лет, а люди ведут себя так, словно понятия не имеют о своей истории… — произнёс Кориан и приблизился к Хавидаю.

— Отец, я справлюсь сам!

— Ты видел, что творит Монгира Тори! А если ты покажешь ей девчонку, то она, возможно, передумает. Хранители редкость для Марадеи, а тут простой человек, да ещё и пришедший из-за межмирья.

— Не думаешь же ты, что всё пять артефактов признают её?

Ховидай слушал разговор и на мгновение Даргайл уловил в его взгляде тягучую тоску и обречëнность. Наследник приблизился к Фениксу вслед за отцом и протянул руку, едва касаясь его оперения.

— Нет, конечно нет. — хмыкнул Кориан. — Такое и магам не всем под силу. Но Монгира об этом знать не должна.

— Кстати, странно… Для того, кто напал на Оромею, он выглядит на удивление спокойным. — поразился Даргайл, убирая руку от белых перьев.

— Да, это нам ещё предстоит выяснить. Как и то, почему фоисы не нашли никакую брешь в межмирье.

— Что? Этого быть не может!

— Барьер цел и там, где ты указал, и в других местах. Фоисы пытались его пробить, но безуспешно.

— Этого не может быть! Я дважды проходил через него!

— Есть у меня одна идея по этому поводу, но мне необходимо её проверить.

Глава 14

— Впервые такое вижу, но похоже проклятие перестаёт проявлять свою силу. — произнёс Хоршель, сканируя Лорайю, на что девочка растянула широкую улыбку.

— Это прекрасно! Благодарю за помощь, Хоршель! — обрадовалась Авина.

— О, не стоит благодарности. В основном всё сделала она сама. Хотя я не припомню, чтобы лагатаха льяти ломалось от насыщения резерва. Такое было возможно только… О, но это по легендам…

— Каким легендам? — заинтересовалась Авина и обе сестры устремили на архимага горящие взгляды.

— Согласно сказаниям, тысячу лет назад на землях Марадеи наравне с фениксами правили драконы. Последние имели иммунитет к проклятиям и ментальным вмешательствам. Но они, к сожалению, давно вымерли. Более схожей магией обладали чëрные фениксы. Но и о них ничего не известно уже почти сто лет. Хотя, говорят, Чернокрылая Вермена обладала даром исцелять даже самых обречëнных.

— Хотите сказать, что она существовала? — поразилась Авина.

— Безусловно, ачай. И ваш талмуд тому подтверждение. — с этими словами Хоршель поклонился и развернулся на выход.

— Что? Подождите! — окликнула старшая Риверс, после чего в дверях показался знакомый блондин.

На этот раз его волосы были рассыпаны по плечам, а глаза горели яркой лазурью.

— Фошес? — воскликнула Авина.

— Ашмир Лавидж, — произнёс архимаг и поклонился.

— Как девочка? — поинтересовался блондин, на что получил полный отчёт о здоровье Лорайи.

Закончив рассказ, Хоршель скоро ретировался, по-видимому, опасаясь ещё каких-нибудь расспросов.

— Так ты у нас значит, маг? — улыбнулся Фошес одними уголками губ.

— Ага, только Авина не верит. — Лора состряпала обиженную рожицу, поправляя подол платья.

— Ну ничего, она её ещё увидит. Как только дар проявится. А ты ведь меня не помнишь?

— Как она будет помнить, если была в отключке? — фыркнула старшая Ривенс.

— Авина сегодня колючка… — улыбнулся блондин, сверкнув глубокой лазурью глаз, а затем добавил глядя на младшую сестру. — Я — Фошес. — он сделал небольшой поклон головой, больше похожий на кивок.

— Лорайя. А это моя сестра Авина. Она очень красивая.

— Да, я тоже так считаю. — и он снова обаятельно улыбнулся.

— Лора! — одëрнула старшая.

— Значит она тебе нравится… Может тогда женишься на ней? Десерты она правда готовить не умеет, зато какие картины рисует… — мечтательно протянула младшая с толикой серьëзности.

— Лора! Как тебе не стыдно! — прикрикнула Авина.

— О, ну если картины, тогда конечно… — и Фошес игриво подмигнул старшей сестре, на что та лишь закатила глаза. — У меня идея! Предлагаю прогуляться, и возможно один добрый феникс даже даст себя погладить.

— А ты что, тоже Феникс? — Лорайя в восторге захлопала светлыми ресницами.

— Увидишь, милая ачай.

— Авина, ну, пожалуйста, пойдём! Так интересно! — Лора умоляюще подняла бровки, на что старшая Ривенс глубоко выдохнула и кивнула в знак согласия.

— Только давай, юная ачай, для начала снимем горсек, раз архимаг сказал, что он больше ни к чему. — и встретив непонимание на лице Лоры, добавил. — Это моя магия, которая помогла тебе ещё дома.

Фошес выпустил дымку магии и вместе с этим в его глазах появились ледяные всполохи, а волосы приобрели ещё более холодный оттенок. Лора как заваражëнная наблюдала за Фениксом до тех пор, пока всё не закончилось.

За замком находились несколько одноэтажных строений, по виду похожих на конюшни, и просторная площадка, поросшая мягкой зеленью.

— Ну что, готовы? — поинтересовался Фошес своим бархатистым голосом, когда всё трое оказались на улице.

Фоисы же остались поодаль, остановившись ближе к замку.

— Да! — подпрыгнула Лорайя.

Феникс сверкнул голубыми глазами, после чего радужку снова затянули ледяные языки пламени. Мгновение — его лицо и руки начали меняться. Нос вытянулся в большой клюв, а тело обросло белыми перьями с мерцающей бирюзовой дымкой. Он расправил крылья и гордо вскинул голову.

Авина хоть и видела Фошеса в этой ипостаси, но в тот момент из-за стресса и волнения ничего не замечала. Сейчас же выпал момент поближе рассмотреть огромную птицу. И она невольно залюбовалась снежным фениксом, который предстал перед сëстрами Ривенс во всей своей красе.

Какое-то время девушки молчали, наслаждаясь тонким бирюзовым переливом на перьях. Но потом Лора подошла поближе и коснулась оперения. Феникс мягко подтолкнул её сзади, указав на свою спину.

— Лора, думаю он хочет тебя прокатить?

— Меня? Ой, я же высоты боюсь… Фошес, прокати лучше Авину! — произнесла младшая, дëрнув ту за руку.

— Я? Не не не, я пожалуй тут… На земле… — промямлила старшая, на что получила грозный гортанный вой, высвободившийся из груди феникса.

Авина опешила от неожиданно громкого голоса и пришла в себя, когда поняла, что мягкие крылья уже помогают ей забраться на спину. Она схватилась за широкую шею и плотно прижалась телом, когда Фошес резко взмыл вверх. Уже в небе Ривенс поняла, что не дышит от страха, что перехватил дыхание. Она зажмурилась и напряглась всем телом, когда Феникс начал стремительное снижение. Но вскоре поддавшись действию адреналина и любопытства, она открыла один глаз, попытавшись разглядеть высоту. На её удивление, вскоре страх отступил, оставляя место восторгу и какому-то не знакомому ощущению единения с небом. Авина никогда не занималась экстримом, а тем более спортом связанным с высотой. Но в этот момент почувствовала соединение духа и свободы ветра.

Когда Фошес опустился на землю, старшая Ривенс, погружëнная в свои ощущения, не смогла произнести ни слова. Феникс одобрительно глянул на Авину и в радужке его глаз, она заметила отражение своих. Показалось, они вспыхнули тëмными всполохами. Но когда старшая Ривенс моргнула, всё пропало.

— Авина, расскажи, как тебе? Ну, Авина! Тебе были страшно? — назойливые вопросы младшей сестры выдернули из забытья.

А когда она обернулась, то Фошес стоял уже в человеческом облике, только цвет его одежды поменялся на тëмно-синий. И на вопрос Лоры, как он это провернул, просто объяснил, что магией может облачиться во что угодно, так как прошлая одежда пришла в негодность после оборота.

— Ведь не прилично же представать перед дамами нагишом!