Оксана Шапеева – Легенды о фениксах (страница 1)

Оксана Шапеева

Легенды о фениксах

Глава 1

— Ави! — хныкала девочка, кутаясь в шерстяное одеяло. — Ну, Ави, расскажи про Вермену! Пожа-а-алуйста!

— Тебе не стыдно?

Авина подошла к потёртой деревянной кровати и приложила ладонь тыльной стороной ко лбу сестры. Жар держался дня два, пока в ход не пошли антибиотики. И пусть кашель Ламину ещё мучил по ночам, но появление аппетита и неуёмной энергии говорило, что поправка не за горами.

— Больной ребёнок требует Вермену! — скандировала девочка из-под одеяла.

— Лора, имей совесть! — сказала Авина, закатив глаза. — Не иначе как наизусть уже давно выучила.

— Почитай…

Девочка выпятила нижнюю губу и округлила глаза, слегка подняв тонкие светлые брови.

— Ну и хитра же ты, сестрица!

Авина подошла к книжному шкафу и достала потрёпанный толстый томик с серебряным тиснением. Никто не мог точно сказать, откуда он взялся в семье Ривенс, но бабушка Ада берегла его пуще драгоценных камней. Последних, конечно, в семье не имелось. Хотя однажды, когда Ламине едва исполнилось два года, книгу всё-таки попытались купить, предлагая баснословную сумму, словно то была реликвия несусветная. Бабушка тогда прикрыла дверь от любопытных девочек, но Авина всё равно подслушала часть разговора, подобравшись втихаря поближе. Ещё долго после этого внучка допытывалась, по какой причине та отказалась от целого состояния. На что мудрая Ада ответила, как в прочем и всегда, загадками, из которых девочка мало что поняла. Только одна фраза ей запомнилась больше остальных: «Есть вещи, которые намного важнее денег».

А когда бабушка поняла, что смерть уже стучится к ней, то наказала беречь «Легенды о фениксах». И Авина, роняя подлые соленые слезы, которые, всегда считала неуместной слабостью, дала обещание. Хотя понимала, что и без того хранила бы вещь в память о любимой бабушке Аде.

Маленькая Лорайя очень любила эти увлекательные истории, которые на короткий миг переносили её в мир сказок. Особенно с того момента, когда они остались с сестрой совсем одни в большой Таркалии. Волшебные, пусть и грустные истории были как никогда кстати в самые отчаянные моменты.

— Ладно, только одну, — строго заявила Авина, открывая первую легенду, на что Лора радостно закивала.

Легенда о чёрнокрылой Вермене

Давным-давно существовали два мира: Гарихея и Марадея. В первом зимы лютовали почти по полгода. Но населявший эту землю люд совсем не смущали снега, даже не смотря на практически полное отсутствие магических способностей у народа. К тому же с населением Марадеи они жили в дружбе.

Второй отличался разнообразием магических существ, начиная от крохотных мохнатых полу разумных шимми заканчивая могущественными фениксами, которые главенствовали на этой земле.

На юге, где тёплые моря приобретали нежно-лазоревый цвет, обитали ундины, а у северных окраин рольского леса несколько различных домов гордых эльфов.

Фениксы правили мудро и никогда не допускали вражды ни на своей земле ни на человеческой. Так и существовали два мира: Гарихея и Марадея.

Фениксы были единственными, кто имел две ипостаси и при этом сильнейший магический потенциал. Они без труда взмывали в высь на своих громадных крыльях, наслаждаясь свободным полётом над красотами Марадеи. И так же легко чувствовали себя в человеческом облике на земле.

Много веков подряд право правления этим миром сменяли дома огненных и снежных фениксов. Однако последней из таких стала чернокрылая Вермена. Вторая из правящих фениксиц за всю историю существования Марадеи.

Черные фениксы появлялись крайне редко, но обладали более сильной магией и смешивали в себе несколько стихий.

Народ Вермену прославлял мудрой и справедливой. Однако в один из дней на землях Марадеи начали пропадать песочные фениксы. Никто не знал, что с ними происходит, пока Милиоль, сын старшего дома белых эльфов не обнаружил на землях Гарихеи перья фениксов жёлтого песка. Вермена была милосердной правительницей и узнав о варварстве людей, решила отправить для начала через межмирье советников огненного дома, чтобы найти доказательства правдивости слов Милиоля.

И вот через неделю на главной площади Плариона Вермена собрала первых фениксов разных домов, чтобы сообщить о беде настигшей их и решить кого же отправить на поиски пропавших. Однако кроме них, на совет вышли все зеваки от мала до велика.

Она любила свой народ, не таила секретов и этим объединяла всю Марадею.

Однако тут произошло неожиданное. Из межмирья вылетел феникс жёлтого песка. Он приземлился на брусчатку прямо в центр толпы и с трудом обернулся. На теле виднелись множественные раны и гематомы.

— Предатель! — только и успел крикнуть феникс Алари, как снова принял первую ипостась и разгорелся жёлтым огнём с чёрными всполохами.

Все были настолько ошеломлены увиденным, что никто не сдвинулся с места. Ничего подобного за всю историю Марадеи не происходило.

Однако огонь начал разрастаться и становиться всё темнее, охватывая всё большее расстояние. Пларионцы начали отступать и прятать детей. Кто-то крикнул: «Это проклятый огонь! Алари прокляли! Спасайтесь!»

Началась давка, которая только усугубляла происходящее. И вот пламя уже охватило других фениксов, а за ними и оставшихся. Гомон криков от паники и боли смешался в один непереносимый шум.

Вермена в ужасе охватила взглядом погибающий народ. Прикрыла глаза и в миг оказалась парящей над площадью, размахивая своими чёрными крыльями. Одинокая слеза прокатилась и упала вниз. А затем Вермена взревела и выпустила столб тёмно-фиолетовой, почти чёрной магии. Взмывая ещё выше, за границу тяжёлых туч, она вбирала всё больше проклятого чужого огня до тех пор, пока ни одного всполоха не осталось на земле.

На площади она спасла всех до единого. Всех кроме Алари.

После этого Марадея и Гарихея разделились ледяными стенами и магическим барьером.

Говорят, что плача, Вермена взмолилась и Бог Гамату сжалился над ней и её народом, отделив один мир от другого. Он заморозил моря межмирья, а чернокрылую Вермену взял к себе в царство света.

С тех пор народ Гарихеи позабыл, что ведал когда-то о чудесах и мире Марадеи. Хотя, говорят, в мире людей и по сей день рождаются дети с магическим потенциалом, но Гамату всё ещё помнит слезы крылатой дочери и забирает дар. Однако фениксы Марадеи верят, что однажды их чернокрылая Вермена вернётся.

— Ты там плачешь что ли? — прошептала Авина у виска сестры.

— Нет, — хлюпая носом, произнесла Лора.

— Не поймёшь тебя. Сначала просит, а потом рыдает. Всего-то старая сказка! — хмыкнула старшая сестра, убирая книгу. — Спи давай. Мне ещё посуду мыть.

Глава 2

«Как же прекрасно, что сегодня выходной. После тяжёлых ночей у постели сестры работник из меня никакой» — подумала Авина, потягиваясь в постели.

Ламина ещё спала, а вот сестра по привычке встала в семь утра. Хотя эта ночь оказалась спокойной и мучающий до этого кашель, медленно проходил. Что, конечно, радовало.

Она выругалась на себя за режим жаворонка, который срабатывал даже по выходным, и пошла ставить рийский кофе. Он представлял собой дешёвый порошковый вариант, но бодрил не хуже дорогого брайта.

Через десять минут она уже стояла на старом балкончике с ароматной чашкой.

Большинство многоэтажек в округе имели огромные лоджии, но этот дом спроектирован ещё по старому типу, когда балконы представляли полукруглыми открытыми выступами с высокими перилами. С наружи они смотрелись весьма гармонично, особенно с сохранённой или восстановленной белой лепниной, которая увенчивала всё ретро великолепие снаружи. Возможно именно поэтому Ави и купила эту квартирку, пусть и на окраине города. Как творческая и мечтательная натура, которой для вдохновения перед написанием картины всего-то и нужно: выйти на любимый балкончик и полюбоваться рассветом, — это место подходило, как никогда кстати. Да, и стоило сравнительно не дорого. По крайней мере на порядок дешевле студии в современной высотке.

Пока старшая Ривенс наслаждалась утренним напитком, за домами со стороны парка показалось что-то красно- оранжевое.

— Кажется я видела крылья… Но птица же не может быть такого огромного размера! Нет, с моим недосыпом определенно необходимо что-то делать. Померещится же такое спросонья, — пробормотала Авина и отхлебнула ещё кофе и в следующую секунду, чуть не ошпарилась кипятком.

Над балконом полетела огромная четырехметровая птица с огненными всполохами на крыльях. Её резко подбросило вверх и в стороны, а в следующую секунду она рванула к Авине. Девушка забыла как дышать, но всё-таки сделала два шага назад (это всё на что её хватило). Неожиданно от резкого перемещения птицы, рука дёрнулась и чашка выпала из рук.

От нервного перенапряжения Авина громко икнула и мысленно похвалила бабушкин фарфор который, несомненно, отличался качеством. Посуда осталась цела, чего нельзя было сказать о кофе.

Она крепко зажмурилась, обхватив себя руками и через секунду услышала грохот. Балкон слегка тряхнуло или просто голова закружилась, — Авина не знала. Однако через полминуты тишины любопытно взяло верх. Она нерешительно приоткрыла один глаз.

«Так… Над балконом птиц-переростков нет, рядом тоже пусто.» — подумала Ави и открыла второй.

— Не припомню, чтобы я выносила на балкон ковры. Стоп, что?