Оксана Северная – Страж моего сердца, или как не влюбиться в дракона (страница 5)

— Думаю, в этом нет необходимости… — я шагнула вперед.

Молча протянула наставнице записку. Она взяла ее двумя пальцами, развернула. Внимательно прочла. И тут же побледнела, ее губы вытянулись в тонкую ниточку. Не глядя на меня, она шагнула к выходу, резко вскинув руку:

— Стражей! Немедленно! У нас подозрение на проникновение!

Суета развернулась мгновенно. Вбежали двое стражей, сьера Кэрол быстро объясняла ситуацию. Мирин аж подпрыгнула от удовольствия, глаза у нее блестели, как у ребенка перед сладостями. Один из стражей направился исследовать койку амнезийного, второй поспешил к выходу. На улице уже слышались тревожные голоса.

— … и доложите старшему стражу, — бросила сьера Кэрол, затем обернулась ко мне и задернула штору, пытаясь отгородиться от пациентов. — Айвелин, мне нужны все сведения об этом страже.

— Этот мужчина поступил вчера днем, его привезли стражи с остальными, кто пострадал в северной зоне, у нового Разлома. По показаниям, у него наблюдалась краткосрочная амнезия, потеря ориентации, на теле были следы ожогов и обнаружено глубокое магическое истощение. При осмотре артефактом я обнаружила слабый отпечаток Тьмы, что говорило о том, что амнезия вызвана столкновением с мраколисом или иным порождением, которое питается эмоциями, воспоминаниями. Учитывая состояние, я немедленно приступила к стабилизации.

— Что с личными вещами? — перебила Кэрол.

— Он был одет в форму рядового стража, как все пострадавшие. Ни бумаг, ни опознавательных знаков при нем не было. Стражи не высказали никаких подозрений.

Сьера Кэрол сузила глаза. В шатер вошел один из стражей, который что-то прошептал сьере Кэрол. И тут же удалился.

— Наш пациент покинул лагерь, — наставница передала слова стража. — Прекрасно, просто прекрасно. Так ты не сделала отпечаток магии?

Я на мгновение замерла. И в тот же миг, словно по сигналу, со стула подскочила Мирин:

— Айвелин вообще ничего не проверяла! Зато кокетничала с ним утром, этот страж ее замуж даже звал.

Вся кровь прилила к лицу. Страшно хотелось запустить в Мирин чем-нибудь, чтобы ее успокоить.

— Сбор отпечатков — работа стражей, — напомнила я. — Они привели его — значит, проверили. А при симптомах амнезии каждая минута промедления чревата полной потерей памяти.

— Это не оправдание, — отрезала сьера Кэрол. — Ты не имела права лечить пострадавшего до подтверждения его личности. Либо ждешь доклад стражей, либо сама проверяешь отпечаток магии.

То есть пока не узнаю личность пострадавшего, лечить нельзя. Так получается?! А если бы на его месте был обыкновенный страж?

— Но это же… — я едва сдерживала подступающий гнев.

— Никаких но! Ты должна была выяснить его личность. До дальнейших распоряжений ты отстранена. Отправляйся в спальный шатер. Тебя пригласят для участия в дальнейших разбирательствах, — голос сьеры Кэрол был стальным. — Это не обсуждается. Надейся, что твой пациент других дел не натворил.

Мирин хмыкнула с явным удовольствием. Вот же… коза! Пусть только попросит прикрыть ее, когда на свидание со стражем пойдет! И журнал заполнять сама будет!

Опустила взгляд, склонив голову. В висках стучала боль.

— Хорошо, сьера Кэрол, — только и смогла вымолвить.

— И, полагаю, твой отъезд в столицу отменяется, — добавила наставница сухо.

Развернулась и направилась к выходу. Меня ждал выговор. Очевидно с занесением в личное дело. Но куда страшнее было представить, что будет, когда сьер Райвен, узнает, кого я лечила. Мне теперь вообще никакого диплома не светило! О работе целителем можно было забыть.

9

Утро выдалось серым и промозглым. В точности как мое настроение. Ночью я почти не спала, была в каком-то полубреду, от чего чувствовала себя вымотанной. Голова раскалывалась. Половину времени смотрела в потолок, пытаясь разложить все по полочкам, другую половину прокручивала в голове разговор с сьерой Кэрол.

Что теперь будет? Меня могут отстранить от практики и даже лишить диплома, если сьер Райвен найдет достаточно оснований.

После такого мне оставалось разве что в деревню переехать и работать там без лицензии знахаркой.

Но молчать я не буду. Снимать отпечатки магии — работа стражей. Откуда мне было знать, что они не выполнили свою задачу?

В шатре было суетливо. Все собирались по своим утренним рутинным делам. А мне стоило собираться на обход? Или меня уже отстранили?

Я стояла у зеркала, стягивая волосы в высокий хвост. На отражение старалась не смотреть. Худая, бледная, с тенью бессонной ночи под голубыми глазами. Плечи покатые, ключицы острые, губы растрескались от холода. Светлые пряди выбились из косы, и я машинально начала расплетать косу и собирать волосы в высокий хвост.

За спиной зашуршала занавеска.

— Ну что, кто на ее место переедет, когда ее отчислят? — Мирин шептала громко, явно для того, чтобы я услышала.

— Думаю, ты, — откликнулась Хейла, чуть тише. — Тебе как раз лучше ближе к выходу.

— Да ну, я лучше к окошку. А Айвелин пусть собирает вещи. Главное, не забыть все ее книжки. А то она без них даже элементарные правила запомнить не может.

Обе захихикали.

Я плотнее затянула резинку на хвосте и отдернула разделявшую нас штору.

— Мирин, ты бы за собой следила. А то как бы тебя не отчислили, когда выяснится, что ты зажимаешься со стражами вместо работы. Тебе напомнить, кто тебя прикрывал? В журнале у тебя все красиво, а вот в кустах — не очень.

Мирин замерла. Затем резко вскочила:

— Ты... ты не имеешь права… рассказывать.

— Я и не собиралась, — я процедила. — Но мой тебе совет, не плюй в колодец из которого потом пить собираешься. Меня еще пока не отчислили, но покрывать твои похождения я больше не буду.

Она покраснела, как мак, и уже открыла рот, чтобы огрызнуться, но занавеска приподнялась.

— Айвелин? — на пороге стояла Эйвери, одна из немногих, кого я уважала. Высокая, загорелая, с короткими медно-каштановыми волосами и цепким взглядом, она была нашей однокурсницей, попала в лагерь с ранением две недели назад. — Тебя ждут в шатре.

Сердце пропустило удар. Молча кивнула, накинула на плечи плащ и пошла следом. Мирин за моей спиной что-то прошипела, но я уже не слушала.

Снаружи было серо и прохладно, воздух еще хранил прохладу ночи. Я шла через лагерь, чувствуя, как взгляды стражей цепляются за меня. Кто-то откровенно пялился, кто-то пытался скрыть заинтересованность. Но и в целом обстановка стала напряженной. В два раза больше патрулей, сигнальные костры еще не погасили.

В шатре было шумно. Спорили, обсуждали, говорили одновременно. Но стоило мне появиться, как все замолчали.

Я заметила сьеру Нэймер, главную целительницу лагеря, строгую женщину с серебристыми волосами, сидящую у стола. Рядом сьера Кэрол, сжимающая в пальцах тот самый злополучный клочок бумаги. Страж Уинкрос, с неизменным выражением на сморщенном лице. Позади него стоял его заместитель, тот, кто вчера шептал Кэрол о побеге.

— Доброе утро, — сказала я. Голос звучал спокойно. Кажется.

Первым заговорил Уинкрос.

— Айвелин Дилмур, — сказал Уинкрос, делая шаг вперед. — Ваше поведение — грубейшее нарушение правил. Вы не выяснили личность потерпевшего, не сняли отпечатка магии, не проверили записи в журналах стражей и тем не менее распределили его в госпитале, где он провел сутки. Целые сутки у нас по вашей вине был нарушитель закона! По сути, вы оказали помощь преступнику, подозреваемому в покушении на представителя… — Уинкрос запнулся, — нашего высокопоставленного гостя. Я настаиваю на официальном выговоре с занесением в личное дело и переводе Айвелин Дилмур из этого лагеря.

10

Он посмотрел на меня, как на лужу грязи.

— Вы понимаете, что нарушили инструкции?

Я встретилась с ним взглядом.

— Нет, не понимаю, сьер Уинкрос, — заговорила четко, не опуская глаз. — Ваши люди, доставившие пациента, не собрали никаких сведений, а у меня доступа к журналам, как у помощника целителя, нет. Стражи не проверили отпечаток магии. Это их обязанность. Я же выполняла свою задачу. Лечила человека. На момент поступления он вообще был без сознания.

Уинкрос уже открыл рот, но вмешалась сьера Нэймер:

— Стражи и правда не сделали отпечаток магии. Протокол требует регистрации в журнале. Ни один из стражей этого не сделал. Записи отсутствуют.

— Не нужно сваливать всю вину на стражей, — голос Уинкроса стал еще более жестким. — Стражи не сделали запись, вы должны проверить, не брать кого попало в госпиталь. Они доставили раненого бессознательного к целителям, как и положено. Но вы позволили ему провести полдня в шатре не проверив его личность! У него была амнезия? Как вы планировали проверять правильность его памяти? Это уже зона ответственности целителей, он был на вашей территории. Айвелин Дилмур обязана была выяснить его личность. Я настаиваю на выговоре и на отстранении.

— Выговор за то, что я не исполнила чужие обязанности? — я не сдержалась.

— В каком тоне вы общаетесь со старшим по званию?! — Уинкрос готов был меня испепелить.

— Я просто констатирую факты! — я не намерена была молчать. — Вы можете пригласить тех стражей, что доставили его…

— Каких стражей? Они все на задании! Не сидят сложа руки, когда вокруг такое творится!

Что бы я сейчас не сказала, им уже все равно! Уинкрос прикрывает своих людей, Нэймар и Кэрол, которые имели доступ к журналу, будут себя прикрывать. Никто не хочет выговора. У всех есть власть и полномочия, а у меня только слова. И кому тут пожалуешься, когда выше них никого нет в лагере?