Оксана Северная – Страж моего сердца, или как не влюбиться в дракона (страница 2)

— Пойдем, — выдохнула я. — Лучше не заставлять их ждать.

3

В шатре стражей атмосфера там была не менее напряженной, чем рядом с шатром целителей. Сьера Кэрол стояла у стола с бумагами и что-то быстро записывала. Страж Уинкрос, высокий, жилистый, с лицом, и правда, напоминающим печеный картофель, опирался на столешницу, уставившись на нас, будто мы были в чем-то виноваты.

— Присаживайтесь, — сьера Кэрол кивнула на скамью.

Краем глаза заметила, как Нейт замешкался, но все-таки сел. Я тоже опустилась на край скамьи, держась прямо.

— Сьера Дилмур, сьер Стэйтон — начала сьера Кэрол. — Расскажите, где и в каком состоянии вы обнаружили пострадавшего.

— Мы обнаружили его, под деревом, примерно в трехстах метрах к северо-востоку от лагеря, — начал Нейт. — Он был без сознания. Следов борьбы в ближайшем окружении не обнаружено.

Я предполагала, что он рухнул на землю при обороте. Скорее всего рана была нанесена в драконьем облике. Но этих замечаний я не сообщила.

— Что скажете о его состоянии, сьера Дилмур?

— При осмотре я отметила, сероватую кожу, что характерно для обширной кровопотери, — отчетливо произнесла я, стараясь говорить спокойно, как на зачете. — Обнаружена колотая рана в области грудной клетки слева, без признаков заражения, но с внутренним кровотечением. Пульс на момент осмотра был едва ощутим, дыхание — поверхностное, прерывистое.

Пока ни слова лжи.

— Какую помощь вы оказали? — сухо спросил Уинкрос.

Будто он что-то понимал в помощи…

— Использовала все, что было под рукой. Артефакт стабилизации, остатки обезболивающего зелья, — это я влила ему уже после воздействия, — далее применила силу для остановки крови. Он был слишком слаб, чтобы дождаться помощи в условиях госпиталя.

— Рана была свежей?

Вопрос с подвохом.

— Нет, — спокойно соврала я. — На момент осмотра рана не выглядела свежей, хотя признаки кровопотери и общее состояние указывали на недавнее ранение. Вероятно, был применен какой-то артефакт мгновенного заживления, но не до конца. Такое бывает при нештатной активации или нестабильной магии. Поверхность затягивается, а внутреннее кровотечение остается.

Я сделала паузу, выдержала взгляд Уинкроса. Старалась говорить четко, ровным голосом, не позволяя себе ни тени сомнений. Объяснение было правдоподобным. Главное, чтобы когда незнакомец очнется, он не помнил что с ним происходило.

— Это и затруднило диагностику, — добавила я. — Без стабилизации и дальнейшего вмешательства он не дожил бы до утра.

Сьера Кэрол перевела взгляд на меня:

— Ему необычайно повезло, что его нашли. Это настоящее чудо.

Я сглотнула.

— Значит, Боги так решили. Как его состояние? — выдавила я, хотя голос был тише, чем хотелось бы.

Сьера Кэрол ответила, чуть склонила голову:

— Стабильное.

— Его положение требует особой конфиденциальности, — продолжил Уинкрос. — Вы не будете распространяться о том, кого нашли в лесу. И уж тем более о его ранах.

— Разумеется, — кивнула я.

— Мы немы, — подтвердил Нейт.

— Свободны! — скомандовал Уинкрос.

Мы вышли из шатра, и, как только отошли на десяток шагов, Нейт едва слышно проговорил:

— Это Дэмиан Райвен.

— Что? — я нахмурилась.

— Рассмотрел в бумагах имя пока ты говорила на своем целительском.

— Погоди, тот самый Райвен? — я охнула.

— Другого вроде как нет, — хмыкнул Нейт. — Теперь понятно, чего такая шумиха…

Дэмиан Райвен. Глава Тайной канцелярии. Призрак во плоти. Дракон о котором столько слухов, чье имя покрыто маской из тайн. Хотелось надеяться, что это была наша первая и последняя встреча. Но… чутье подсказывало, что все только начинается.

4

Солнечные лучи уже начали пробиваться сквозь плотную ткань шатра, рассыпаясь по полу мягкими бликами. Воздух был пропитан ароматом отваров и мазей.

Утро началось с привычной рутины. Я закончила обрабатывать раны у пятого пациента и перешла к шестому, с амнезией.

На койке лежал добродушный страж лет тридцати, крепкого телосложения, с обаятельной улыбкой и светло-каштановыми, чуть растрёпанными волосами. Его отличительным знаком был небольшой шрам над левой бровью. В глазах горели озорные искорки, и, несмотря на свою потерю памяти, он не терял чувства юмора. Ему не посчастливилось встретиться с одним из порождений Тьмы, что питаются воспоминаниями во время прорыва.

— Сьера Дилмур, вы так прекрасны этим утром, — он заговорил, стоило мне только поставить чашу с зельем на тумбу у его койки. — И я здоров и бодр. Мне не нужны никакие зелья. Только ваша рука… и, может быть, сердце. Выходите за меня?

Обход начался с предложения. День определенно обещал быть насыщенным!

Нет, я привыкла к комплиментам от стражей и к их идиотским шуточкам. Но замуж пока никто не звал.

— Боюсь, раз зовете замуж с утра пораньше, то вы точно еще нездоровы, — я мягко возразила. — И зелье вам необходимо.

— Значит, вы отказываетесь носить мою фамилию?

— Вот когда вы ее вспомните, тогда и поговорим.

— Наверное, ваше сердце уже занято. Такая красавица не может быть одинока.

Его слова задели за живое, от чего глубоко внутри все скрутилось в тугой узел. Три последних года я провела за учебой в Академии, даже не думая о романтических отношениях. После боли предательства любимого человека я просто не могла никому доверять. У меня были Нейт и Мелисса, которые периодически отвлекали меня от зубрежки. И мама. Она осталась работать в госпитале в Солмире, хотя могла бы найти место и ближе к столице. Мы редко виделись, но она всегда находила слова, чтобы напомнить: я не одна. Она говорила, что время все лечит. Что со временем я снова научусь доверять, открываться, чувствовать.

Но пока… пока я не могла. Пока любое сближение казалось опасностью. Пока любое проявление интереса вызывало тревогу, а не радость.

Я пряталась за учебой. За целительством. За уверенностью в том, что в этом мире я должна быть полезной, сильной, нужной.

— В данный момент мое сердце занято перекачиванием крови по организму, — я улыбнулась мужчине, стараясь не показывать истинных нахлынувших эмоций. — Выздоравливайте, сьер. И как только вспомните ваши имя и фамилию, обязательно сообщите дежурному.

— Обязательно! — мужчина энергично кивнул. — Ведь вы пообещали поговорить о свадьбе, когда я вспомню…

Еще раз улыбнувшись пациенту, я повернулась и направилась к столу, где дежурили Мирин и Хейла. Нужно было заполнить бумаги, передать утренний отчет сьере Кэрол. А потом, может быть, удастся выкроить пару минут на завтрак. Если, конечно, никто не отловит меня по пути с очередной неотложкой.

— Айви, — Мирин тут же вскинула голову и всплеснула руками, едва я подошла. — Я слышала, что ты вчера в лесу травы собирала? Где же травы? Нет ничего.

Я опустилась на скамью, перехватила гусиное перо и спокойно начала заполнять графы в журнале:

— Не до того было. Сегодня планировала закончить начатое.

— Так что же там такого случилось? — нетерпеливо подалась вперед Хейла, с трудом скрывая блеск любопытства в глазах. — Вчера вечером все что-то шептали, будто кто-то раненый… кто-то важный…

Ну, конечно. Слухи теперь по всему лагерю расползутся. Они бы начали спрашивать еще в спальне, но я отключилась, стоило только голове подушки коснуться. Все же Тьма вымотала меня куда сильнее на этот раз.

— Не могу сказать, — отрезала я, не поднимая головы от бумаги.

— Ты правда видела его? — Мирин понизила голос до шепота и наклонилась ближе. — Говорят, что ты нашла Райвена. Того самого. Он здесь, в лагере. Только кивни, если это правда.

Отложила перо, чуть слышно выдохнула и посмотрела на них поверх журнала:

— Девочки, мне сейчас совсем не до сплетен. Завтрак пропустила, утренний обход только закончила, отчет дописываю, а еще травы собирать — моя очередь, между прочим. Так что, если вам так не терпится узнать, кого можно встретить в лесу, идите вместо меня. Вдруг повезет и будет о чем болтать весь день.

Мирин закатила глаза, Хейла фыркнула, но обе поспешно отступили, начав шептаться.

Я вздохнула, дописала последние строки, захлопнула журнал и встала. Закинула на плечо холщовую сумку, взяла пустую корзину и направилась к выходу из шатра.

День только начинался. Солнце едва поднялось над верхушками деревьев, окрашивая воздух теплым светом. Лагерь жил своей привычной жизнью. Кто-то тащил бадью с водой, кто-то болтал перед началом построений, где-то хлопала ткань, вывешенная сушиться.