Оксана Сергеева – Скиф (страница 45)

– Правда, девка? – спросил Виноградов, прижал ладони к животу жены и сквозь мягкую ткань трикотажного платья сразу почувствовал шевеление дочери.

Кир рассмеялся:

– Правда. Расслабься, испытания закончились. Можешь розовые ползунки покупать.

– Точно Бэллочка будет, – посмеялся Чистюля.

– Сам ты Бэллочка, – шутливо огрызнулся Макс и поцеловал Лизкин живот. – Не слушай его, золотко мое…

Малышку так и назвали – Злата. Вернее, папа назвал, отвергнув все другие варианты. Лиза не пыталась спорить, ибо это было бессмысленно. К тому же имя Злата ей тоже нравилось. Было в нем что-то символическое, напоминало оно, что непросто им с мужем их счастье досталось. За радость свою им пришлось побороться с собой и немного друг с другом. Прошлые острые потери и трудности научили их ценить каждый проведенный вместе день, каждую радостную минуту.

Последние недели перед родами Макс постоянно был настороже, на взводе.

Казалось бы, всё шло хорошо, врачи не предвидели никаких осложнений, и Лиза должна была родить сама. Однако роды – процесс непредсказуемый, и никто не мог дать стопроцентной гарантии, что ничего не случится с малышом или мамочкой. Скиф это понимал, потому беспокоился. Лишь когда прошел вместе с женой все эти мучения и родовую боль и первым взял дочь на руки, тревога его окончательно отпустила.

Навсегда ему этот момент запомнился: врачи что-то говорили, а он стоял как оглушенный, смотрел на свою крошку и ничего не слышал. Ни слова не понимал и не видел – от накативших на глаза слез. Грудь стискивало невозможное чувство любви, радости и облегчения. Впрочем, то, что он тогда испытывал, нельзя ни словами описать, ни разделить на какие-то составляющие. Потому что ощущение это ни с чем не сравнимое, волшебное. Его нельзя передать – только почувствовать. Только тот его поймет по-настоящему, кто испытал, изведал уже счастье взять на руки своего ребенка.

Сказали, что нормальный у малышки вес, но Максиму казалось, что она слишком маленькая, будто невесомая, совсем беззащитная и такая крошечная, что он боялся сделать ей больно. Держал ее еще неумело и боялся шевелиться, чтобы ненароком не сделать больно.

Потом он аккуратно отдал Лизе ребенка и еще немного с ней побыл, наблюдая, как она кормит. Усталая, но такая счастливая и такая родная. Взмокшая от усилий и боли, слегка отекшая и самая красивая.

– Люблю вас, – шепнул Скиф, перед тем как уйти, и ненадолго прижался к Лизкиным пересохшим губам.

***

Прошло 4 года.

Лиза нервно мерила шагами гостиную. Час уже висела на телефоне, беседуя сначала с воспитателем детского садика, потом с мамой мальчика, которому Златка сегодня разбила нос. Благо дама оказалась неконфликтной, разговаривала спокойно, полчаса они выясняли, почему так получилось и что им теперь делать. Однако после того, как мама пострадавшего мальчишки посоветовала сводить дочь к психологу, Лиза положила трубку. Хотела к чертям ее послать, но сдержалась. Задел Лизку этот совет до глубины души, и в груди вспыхнул протестующий огонек.

Как и все, наверное, мамы, Лиза мечтала, чтобы ее ребенок был счастлив, здоровым рос как психически, так и физически, и по возможности другим горестей не доставлял. Такой поступок дочери вызвал беспокойство, и Лиза, конечно же, собиралась во всем разобраться.

После разговора с недовольной мамочкой Лизавета позвонила мужу:

– Где вы? Почему так долго? Всё в порядке?

– Скоро будем, подъезжаем уже, – немногословно отозвался Макс.

– Ты с ней поговорил?

– Поговорил.

– Не сильно ругал?

– Не сильно.

– Хорошо, а то она очень расстраивается, когда ты ее ругаешь. Я сама с ней поговорю. Жду вас.

Лиза вздохнула, прошла на кухню и налила себе крепкого чая. Сделав несколько глотков, понемногу успокоилась.

Услышав, как зашумели ворота гаража, поставила кружку на стол и направилась к боковой двери.

Макс вошел в дом, держа на руках дочь и пакеты с подарками.

Злата грызла леденец и, судя по довольной мордашке, была совершенно счастлива, будто и не случилось с ее участием никакого происшествия.

– Папочка мой, – ласково проговорила малышка, поправила косо сидящую на спутанных волосах корону, крепко обняла отца за шею и несколько раз ткнулась в его щеку липкими, сахарными губами. – Папулечка…

Максим прошел в гостиную и спустил дочь на пол вместе с ее покупками.

– Что это? – строго сказала Лизавета. – Ты должен был ее поругать за плохое поведение.

– Я поругал.

– Ага, вижу, как ты ее поругал. Куча подарков и корона на башке. Что вы купили?

– Не знаю. Куклы какие-то. Что доча выбрала, то я и купил.

Злата положила леденец на журнальный столик и принялась вытряхивать из коробок игрушки.

– А еще мы решили, что закажем пиццу, молочные коктейли и позовем наших друзей.

– Ура! Я собираюсь! – Злата бросила подарки, радостно захлопала в ладоши и помчалась в свою комнату.

Услышав грохот, Лиза бросилась к лестнице, испугавшись, что это Златка кубарем скатилась вниз, но это упал самокат, случайно оказавшийся на пути у дочери.

– Прости, мамочка, я случайно, – извиняющимся тоном сказала девочка, остановившись.

– Злата! – строго сказал отец. – По лестнице не бегай. Сколько раз говорил!

Злата кивнула и, приложив огромные усилия, под строгим взглядом родителей спокойно преодолела оставшиеся ступеньки.

– Пойдем поговорим, – вздохнула Лиза и увела мужа на кухню. – Ты понимаешь, что своим поступком подкрепляешь ее плохое поведение? Мне воспиталка на пару с этой мамочкой целый час мозг выносили, а ты ей подарки купил.

– Так пусть они мне позвонят, я им быстро рот закрою, – усмехнулся Скиф.

Но Лиза не разделяла веселья мужа:

– У нас потом будут проблемы…

– Лапуля! – зычно сказал Макс и устремил на жену внушительный взгляд: – Если моя доченька, моя крохотулечка, моя маленькая звездочка въебала по носу какому-то мелкому долблоебу, то это не у нас проблемы! Это у них проблемы! У нас с тобой все прекрасно, у нас совершенно нормальный ребенок. Во-первых, этот мелкий мудак девочек обижает. Это факт. Наша дочь никого не станет бить просто так. Во-вторых, что он за пацан, если его даже девка наебнуть может. Это у них проблемы, Лизок, а у нас всё в порядке!

– Честно говоря, я тоже сомневалась, что Злата полезла драться просто так, – вздохнула Лиза просто так. – За ней такого никогда не водилось.

В кухню вихрем принеслась дочь, переодетая в праздничное платье. Лиза притянула ее к себе и застегнула пуговички, ибо натянуть наряд Златка смогла, а вот с пуговицами не справилась.

– Златик, что у тебя с волосами, я же тебя утром хорошо заплела, – пожурила она дочь.

– Мамочка, вообще-то, принцессы должны быть с распущенными волосами.

– Правильно. Только волосы у них шелковые. Чтобы они были шелковыми, их надо расчесывать. Неси расческу, иначе какая из тебя принцесса.

Златка снова убежала к себе, а когда вернулась, вручила расческу отцу.

– Пусть папочка.

Макс усадил Златку на стол и стал приводить в порядок ее длинные, спутанные волосы.

– Доча, расскажи, что у вас в садике произошло? – спросила Лиза, усаживаясь за стол напротив дочери.

– Я папе уже рассказала, – ответила Злата и потупила глаза.

– А теперь мне расскажи. Я не буду тебя ругать, но мне нужно знать, что конкретно произошло. Я уже знаю, что ты мальчику нос разбила до крови, мне уже позвонили.

Злата поджала губки и стиснула кулачки.

– Он сломал мой домик.

– И ты его за это ударила? – Лиза погладила дочь по руке.

Злата помотала головой.

– А что произошло?

– Еще он сказал, что я некрасивая дура, и тогда я ему врезала эвакуатором. Вот так! – девочка махнула рукой перед лицом матери.

– Я ж тебе говорил, – хмыкнул Скиф. – Некрасивая… Мудило мелкое. У меня самая красивая в мире дочь!

Лизка сдержала смех.