Оксана Сергеева – Скиф (страница 19)
– Пофиг, – легко сказала Мари. – Всё равно еще раз встретилась бы. С огромным удовольствием. С ним так интересно… Он притягательный, харизматичный, обаятельный…
– Красивый, вежливый маньяк… – засмеялась Ева.
– Ой, ладно тут нам заливать, – сказала Лизавета, не удержавшись от иронии. – Видели мы секрет его обаяния, когда на островах в карты на раздевание играли. Про харизму она тут нам распинается.
Мари густо покраснела.
– Ну… И это тоже.
Ева рассмеялась, да так громко, что гости, сидящие за соседним столиком, обернулись.
– Серьезно, девочки… – тихо сказала Марьяна и пригнулась к столу, собираясь поделиться чем-то очень сокровенным, – он же мне сказал, что не хочет меня, не может со мной спать. Любит, но не хочет… Разве так бывает? Я всё думала, что со мной не так?
– Чистюля сказал?! – не поняла Лизавета.
– Жорик! Я, видите ли, не так что-то делаю…
– А с Илюшей?
– Вообще ничего не делала, сам всё сделал.
Лизка рассмеялась, а Ева покривилась, как от дурного запаха:
– Фу. Какой Жорик противный. Кстати, а как ты маме объяснила появление часиков на твоей руке?
– Никак. Сказала, что это красивая подделка. Мама же не разбирается. Ладно, девочки, спасибо за компанию. Мне пора бежать. Если что, я на связи. Вы поняли, да? Вдруг…
– Поняли, поняли, – улыбнулась Лиза. – Если вдруг Илюша заскучает, мы напомним, что у него есть ты.
Мари оплатила свой счет, чмокнула подруг в щеки и покинула кафе.
– Чистюля хороший доктор. Вылечил Мари от депрессии. Очнулась хоть. А то свет у нее клином прям сошелся на том дрище неотесанном, – отозвалась Лизавета.
– Нормальная ботаничка была, скромная, – с усмешкой повторила Ева слова Скифа.
Лиза глянула мелькнувшее сообщение и разом погрустнела.
– Я сегодня хотела квартиру посмотреть. Максим обещал со мной съездить, а теперь написал, что не сможет. Некогда ему. Боится, наверное, что я его жить там оставлю.
Лиза подыскивала себе новую квартиру. Она и раньше хотела переехать из своей однушки в более комфортное жилье. Сейчас ее квартира представляла собой студию, потому фактически, как ни крути, жить приходилось в одной комнате, хоть и просторной. А хотелось иметь и собственную спальню, и просторную гостиную, и кухню красивую. А еще желательно большую ванную комнату с окном и гардеробную.
– Это действительно так. Кир уехал из дома, еще пяти утра не было. Что-то случилось у них. Форс-мажор какой-то, – Ева вступилась за Виноградова.
– Не знаешь что?
– Нет, – Ева пожала плечами. – Я никогда не спрашиваю. Он сам рассказывает, когда посчитает нужным. Я уже привыкла к такому положению дел. Тебе тоже надо привыкать. По-другому никак. Или верить, или нет. Какой толк допросы устраивать? Этим ничего не добьешься. Захочет соврать – соврет. Ты же сама мне всегда говорила, что Молох не Николаша. Скиф тоже не Николаша.
– Скиф даже не Молох, – рассмеялась Лизавета.
– Это точно. Как у вас дела? Как проходит укрощение нашего строптивого Макса? – спросила Ева, стараясь, чтобы вопросы звучали непринужденно.
Чувствовала, что с подругой что-то не так. Кто-кто, а Лизка умела прятать свои переживания так глубоко, что не добраться. Но сильно давить на нее не хотелось. Сама расскажет, когда захочет.
– Мне хорошо с ним, весело. А ему – не знаю. Тоже весело, наверное, – засмеялась Лизавета. То, что говорила она легко, вовсе не означало, что давалось ей всё это с легкостью. – Он вроде бы со мной… и как будто не со мной. Не могу до него достучаться. Видимо, никогда не смогу.
– Это не так. Вам надо время.
И снова возникла у Евы мысль поделиться с Лизкой историей Скифа, это бы многое ей объяснило, сделало его понятнее и ближе. Но снова она удержалась, задавив в себе это мимолетное желание, ибо хорошо понимала: если проболтается Лизке, а Кир узнает, то он в жизни больше ничего не расскажет. Никогда больше не доверится.
– Я не жалуюсь. Я сама этого хотела, – Лиза повторила собственные слова, понимая, что звучат они с каждым разом всё неубедительнее.
– Давай вместе съездим, – предложила Ева. – Кир поздно придет. Я тоже хочу квартиру посмотреть. Ты мне расскажешь, что хочешь, какие у тебя планы. Зачем тебе Макс? Ты же себе квартиру покупаешь, тебе и решать, какая она будет.
– Честно говоря, я такого же мнения, – повеселела Лиза. – Я буду рада, если ты со мной поедешь. Макса только предупрежу...
Совершенно спокойно, не ожидая никаких сюрпризов, Лиза позвонила Скифу и сообщила, что смотреть жилье поедет с Евой.
– Не выдумывай. Следующий раз съездим, – отрешенно и резковато сказал он.
– Когда? Хорошо, я перенесу встречу. На какой день?
Виноградов громко вздохнул в трубку, так как не мог точно сказать, когда у него появится свободное время.
– Вот видишь. Ты не знаешь, – ответила за него Лиза.
– Лиза, не выноси мне мозг. Куплю я тебе квартиру. Сиди дома и никуда не высовывайся.
– Мне не надо, чтоб ты мне ее покупал. Я тебе не поэтому позвонила… – Лиза оборвалась и, не найдя в себе силы закончить разговор на мирной ноте, положила трубку.
Возмущенный румянец залил ее щеки неровными пятнами.
– Видишь, он не хочет, чтобы ты без него ехала… – попыталась Ева смягчить.
– Нет, он просто думает, что я, как только из дома выхожу, сразу изменяю ему направо и налево.
Глава 12
Глава 12
Несмотря на протесты Макса, Лиза поехала на встречу с риелтором.
Квартира, которую ей подыскали, располагалась в центре, откуда удобно добираться до любой точки города и за город тоже.
Помещение было просторное, светлое, с огромными окнами и хорошим ремонтом. Въезжай и живи хоть завтра, но что-то Лизу останавливало. Не увидела себя в этой квартире: как именно на этой кухне готовит еду, именно в этой спальне спит, а в этой ванной комнате, в которой было окно, как она и мечтала, принимает душ или по утрам чистит зубы. Не могла внятно объяснять свое состояние. Возможно, попала под минутное влияние от разговора Виноградовым, но не испытала она особенного восторга, бродя по комнатам.
Тяжеловато было на душе после их перепалки. Не нравилось Лизке с Максом ссориться, потому сама же постаралась сгладить все острые углы. Решила не упрямиться и предупредила, что поехала на встречу, и из квартиры отослала ему несколько фотографий. Макс тоже головомоек больше не устраивал, попросил лишь сообщить, когда домой приедет.
Вернувшись в свою старенькую квартиру, Лиза первым делом залезла под горячий душ, чтобы согреться. По глупости легко оделась и продрогла до костей. Может, и не сырая осень в том виновата, не слишком легкое пальто, а душевное бессилие.
Обещала бросить Скифа, если узнает, что с Паулиной опять спал, но не представляла как.
Как бросить самое лучшее и дорогое, что есть в жизни?
Не было у нее в жизни никого дороже, чем Макс. Не было и не будет. Плевать, что циничен он и груб, что прямота его, порой, доходила до жестокости. Плевать, что не давал никаких обещаний и ничего не планировал. Здесь и сейчас готова была разделить с ним все проблемы и тяготы, все беды и радости, только бы рядом был. Всё равно, чем занимался, что творил – иллюзий на его счет не испытывала. Он приходил и уходил, и она не хотела, чтобы это заканчивалось.
А если всё когда-нибудь закончится, никогда Лизка об этом не пожалеет. Ни об одной с Максом минуточке. Потому что именно этот темный человек принес свет в ее безнадежно испорченную, полную обид и разочарований жизнь. Спас от беспросветной тьмы, с ним она узнала, что такое счастье. Поняла, что такое любить. Может, после него придется страдать, мучиться, выть от боли и разочарования, может, жить ей после него в сто раз хуже, чем было до этого, неважно…
Любила Лизка его, жила с ним одним днем и ни на что не надеялась. Не ей мечтать. Не ей верить. Не с ее прошлым.
Мужчины, подобные Скифу, женятся на правильных девочках. Сами познавшие вкус разврата и порока, никогда не свяжутся с такой, как она.
Это и есть настоящее мученье – мечтать и знать, что не сбудется. Думать и понимать, что любая мысль безнадежна.
Когда любишь всей душой, нельзя не мечтать.
Невозможно – не хотеть, не думать, не желать большего.
А дальше что? Что с ней будет, когда она ему надоест? Или влюбится он? Вот возьмет и влюбится в кого-то по-настоящему. Молох вон тоже ничего не хотел. А потом крышей тронулся на Евке, и все его взгляды переменились. Влюбился, женился, теперь детей планирует.
А если Скиф вдруг себе девочку найдет? Правильную, красивую, никем не испорченную. Смотреть потом на их счастье и сходить с ума от боли, наблюдая, как какая-то девка стала смыслом его жизни? Куда ей деваться со своей любовью? Заживо себя похоронить или натурально вскрыться?
Лизка при одной мысли, что он с той рыжей спал, умирала от ревности, а Паулина всего лишь шлюха, к которой Макс, кроме похоти, ничего не испытывал.
Что будет, когда что-то серьезное на горизонте нарисуется?
Поняв, что сорвалась и ныряет в преждевременную тоску, Лиза отринула все мысли и выбралась из душа. Выключив воду, услышала, как звонит брошенный на диване телефон.
Обернувшись полотенцем, она стряхнула капли воды с руки и ответила на звонок Максима.