Оксана Самсонова – Мелодия мести со дна бездны (страница 7)

Разгоряченных девушек попытался успокоить художник, а я вернулась к поискам трав. Вскоре я нашла нужную лавочку с лекарственными растениями и купила все, кроме одного – Слезы О'Ши. Этот цветок не был редкостью, но найти его в открытой продаже было сложно, так как при контакте с кожей его желтые цветки выделяли аллерген, а при большой концентрации – яд. Поэтому не каждый рисковал его собирать. Забрав у лавочника купленные травы, я покинула оживленные улицы и направилась к одиноким скалам.

Со всех сторон доносился зловещий гул разбивающихся о скалы волн. Я медленно подошла к самому краю скалы в поисках нужного мне цветка. Ветер трепал мой плащ и волосы. Вид на волны, разбивающиеся о скалы, заставил мои ноги подкоситься, и я не смогла устоять на месте. Обрыв перед глазами начал опасно двоиться. Стихия внутри меня попыталась вырваться наружу. Резкая боль пронзила мое сердце. Легкие вспыхнули огнем, я не могла сделать вдох. С трудом мне удалось сделать пару шагов назад и сесть на камни. Теперь вместо обволакивающего тепла стихии я чувствовала только невыносимую боль, разрывающую меня изнутри. По щекам побежали предательские слезы. Как же я хотела вернуться домой, жить свободно и не опасаться, что меня схватят! Хотела жить долго и не думать, что каждая минута может стать последней. Обессиленно опустив голову, я заметила одинокий цветок прямо под своими ногами.

Мне удалось вернуться в поместье только ближе к ночи. К тому времени кухня опустела, и я смогла спокойно заняться приготовлением снадобья. Я измельчила в ступке купленные травы, поставила их на огонь и варила в течение часа. Комната сразу же наполнилась приятным успокаивающим запахом. Осторожно оторвав один лепесток О'Ши, я добавила его в бурлящее снадобье, и через три часа все было готово.

Сначала я проверила снадобье на себе. Проснувшись утром, я убедилась, что жива, здорова и не испытываю никаких побочных эффектов. Тогда я решила отнести снадобье Данте в надежде, что он примет его в качестве благодарности и даст шанс помочь ему. Я не собиралась тайно поить его, как это делали заботливые кухарки.

Поскольку от Властителя не было никаких указаний, утро я провела в приятной неге ванны. Ближе к обеду я встретила одного из слуг и узнала, что Данте видели гуляющим в саду. Завернув за угол живой изгороди, я увидела небольшую беседку, в которой сидел Данте. Рядом с ним была девушка с золотистыми волосами, собранными в высокую прическу. Ее тонкая рука по-хозяйски накрывала руку Данте. Но ее миловидное личико, только что смотревшее на Данте с таким же восхищением, с каким девушки смотрели на его портреты у лавки художника, было искажено недовольной гримасой. Ее зеленые глаза метали молнии. Очевидно, мое появление было ей совсем некстати.

Заметив меня, Данте повернулся в мою сторону.

– Эйрин?

В моей душе в один миг сменился целый калейдоскоп эмоций. С одной стороны, мне было приятно видеть недовольство на лице незнакомки, а с другой – мне было ужасно неловко перед Данте. Ведь я действительно могла помешать ему.

– Простите за беспокойство, Властитель, я зайду позже, – сказала я и быстро ушла, слегка поклонившись.

Из-за смущения я не заметила, как оказалась на кухне.

– Эйрин, с тобой все хорошо? – спросила Лина, глядя на меня с тревогой.

– Да, – ответила я. – Вы же просили навещать вас почаще, – сказала я первое, что пришло в голову, оправдывая свой визит. Затем я начала мыть грязную посуду, чтобы занять руки и отвлечься от своих мыслей.

– Я же вижу, что что-то не так, – не унималась кухарка.

– Ты ходила к хозяину, я видела. Только вернулась очень быстро. Это из-за госпожи Рине? – спросила Дана, присоединяясь к разговору.

– Хозяин тебя прогнал? – с удивлением спросила Мира.

– Нет…

– Тогда и не стоит так расстраиваться. Эта госпожа Андрэйст Рине просто заинтересовалась нашим поместьем, вот и все. Не стоит переживать, Эйрин.

Я постаралась сделать вид, что все мое внимание сосредоточено на грязной посуде.

– Конечно, она всего лишь арендует землю у нашего хозяина. Он и так ставит ей цену ниже минимальной, потому что знает ее с детства. Но ей все мало, она хочет большего, – возмутилась Мира, поправляя чепчик.

Мне стало не по себе от этих разговоров. Но прежде чем я успела ответить, кухарки переключились на сплетни о романе главной служанки и конюха. Они точно были в курсе слухов обо мне и Данте, но тактично не обсуждали эту тему в моем присутствии и не задавали мне вопросов. Хотя время от времени я замечала их задумчивые взгляды.

Зачем только весь этот спектакль? Хотя его взгляд… Он же отпустил ее руку, когда я появилась. Возможно, эта госпожа ему нравится, но он не хочет афишировать отношения, а меня отдает на растерзание сплетникам.

Значит, вот о какой госпоже говорили девушки в городе.

За этой догадкой в моей голове начали всплывать и другие слова девушек. Обидные слова, которые я старалась забыть, но они звучали в голове слишком громко.

«Она не так уж и красива, да еще и обезображена…»

Что такого в моих шрамах? Разве я виновата в том, что они у меня есть? Или я сама себя била?

«Если он принял ее, несмотря на изъяны, то это уже больше, чем просто страсть. Это любовь».

Нет, это не любовь. Это игра. Игра для наивных девушек, чтобы отбить у них желание мешать Властителю.

– Мне же должно быть все равно…– едва слышно озвучила свои мысли. – Не так уж и красива? Сама бы на себя в зеркало посмотрела. Напыщенный павлин без яркого хвоста.

Задумавшись, я поставила очередной стакан на стол слишком громко. От неожиданности я вздрогнула, и кухарки на миг притихли, снова обращая на меня внимание. Но я продолжила мыть посуду как ни в чем не бывало. А в моей душе разгорелась ледяная ярость на ядовитые зеленые глаза и тонкие женские пальцы на руке Данте.

Перед сном я пошла в конюшню. Когда я зашла в стойло, конь тихо заржал, приветствуя меня. В его больших глазах больше не было тени подозрения, которая промелькнула в нашу прошлую встречу. Теперь они блестели и с интересом наблюдали за мной.

Я поставила на пол корзинку с вкусняшками и задумалась, чем угостить коня первым. В этот момент он приблизился ко мне, осторожно оперся о мое плечо и начал рассматривать угощения. Я коснулась его мощной, но нежной морды, влажного носа. Теплое дыхание защекотало мою ладонь, а по душе разлилось пьянящее тепло, от которого хотелось смеяться, словно маленький ребенок, наслаждаясь каждым мгновением.

– И все благодаря Дею. Интересно, как он…

На миг чувство радости заглушило беспокойство о дальнейшей судьбе коня.

– Что будет с тобой, когда меня не будет рядом? Было бы хорошо вернуть тебя хозяину.

Конь недовольно дернул головой, а его громкое ржание больше было похоже на взволнованный визг. Я нежно погладила его по шелковистой черной гриве, успокаивая и заставляя себя откинуть грустные мысли подальше.

– Данте не позволил тебе погибнуть в океане, не позволит погибнуть и здесь, – произнесла я тихо, едва шевеля губами. – Дэй не назвал мне твоего имени, поэтому назову тебя Амрит. Тебе подходит, красавец. В переводе с древнего – Бессмертный, – я тяжело вздохнула. – Я даже помню язык древних, который уже давно никто не использует. Но почему я не помню свою историю?

Я протянула коню самое большое красное яблоко из корзины, но он лишь недовольно отвел морду.

– Не упрямься… Разве ты не хочешь это ароматное, сочное яблоко? Смотри, какое красивое! – произнесла я с наигранным восхищением.

Но Амрит не обращал внимания на угощение, он смотрел на меня. В его взгляде я ясно видела понимание и недовольство моими словами. Он наклонил морду и легонько толкнул меня в лоб, словно просил выбросить из головы все плохие мысли.

– Но ведь даже если я не буду об этом думать, это все равно произойдет. Я хочу верить в лучшее, хочу надеяться, что найду способ спастись и жить дальше. Я сделаю все, что в моих силах. Я доберусь до библиотеки, но даже если я найду там нужную информацию, не факт, что смогу сделать все необходимое. Хорошо, если надо будет просто произнести заклинание. Я пытаюсь рассуждать здраво и не впадать в отчаяние. Так что не упрямься и ешь, – закончила я свои откровения и протянула серьезной мордашке яблоко.

И все же я была не совсем честна. Я обманывала Амрита и саму себя, и продолжала это делать. Стабильно, примерно раз в неделю, я погружалась в отчаяние. Тяжелые мысли одолевали меня, и даже прогулка на свежем воздухе в прекрасном благоухающем саду не могла отвлечь меня.

Я достала из кармана камзола небольшую склянку с лекарством, которое прихватила с собой в надежде встретить Данте. Изумрудная жидкость сверкала и переливалась в свете фонаря. Перед моими глазами возник недовольный взгляд зеленых глаз блондинки. Как я ни старалась, я не могла избавиться от воспоминаний о прошлом. Я злилась на себя за то, что не помню, откуда я, и чувствовала себя ущербной. От этих мыслей я зашла дальше, чем обычно, в слабо освещенную часть сада.

Внезапно я вышла из задумчивости. Внутри меня все похолодело, и по спине побежали мурашки. За моей спиной раздался хруст веток. Чувствуя, что кто-то приближается сзади, я вытащила из волос острую шпильку, резко повернулась и приставила ее к горлу человека, стоявшего передо мной. Однако он перехватил мою руку и вывернул ее, прижимая меня спиной к себе. Я вывернулась и выпустила склянку из рук, но успела подхватить ее у земли. Незнакомец отвлекся, и я снова приставила шпильку к его горлу. Мы оказались под единственным фонарем, освещавшим сад.