Оксана Самсонова – Лезвие на воде (страница 62)
— А как вообще все будет проходить?
— Ну для этого я и здесь, все расскажу и покажу.
***
И вот наконец-то настает утро, я и Хилария стоим у входа в пещеру Носта.
Наша с Данте церемония начинается согласно традициям стихийников, заключающаяся в прохождении испытания в пещере, в которую мы заходим с разных концов и должны будем встретиться в самом центре.
— Я в тебя верю, ничего не бойся. — Хилария подбадривающе касается моего плеча.
Я лишь киваю и захожу в темную пещеру. По нашим с Хиларией расчетом, Данте тоже должен сейчас войти в пещеру.
Сначала я слепо двигаясь вперед, но вскоре меня накрывает странное чувство. В голове словно начинают проматывать всю мою жизнь. Резкие вспышки перед глазами. Мое прошлое, мое настоящие, воспоминания о Данте, первая встреча, поцелуи в океане, мои попытки вернуть его к жизни. Светлые воспоминания и воспоминания, которые я предпочла бы не переживать снова, всплывают в моем сознании и проносятся сквозь меня словно огненные стрелы.
Наконец воспоминания отпускаю, и я вижу Данте. Он стоит в центре, освещенной камнями, пещеры, обнимает Андрэйст и касается ее лица, нежно целует. Меня сковывает страх.
— Ты была права, Эйрин. Это привязанность, и она никогда не исчезнет. — звонкий голос Андрэйст разносится по пещере.
Я пытаюсь скинуть это наваждение, но оно сильно засело в моей голове.
Данте смотрит на меня с сожалением в глазах и одними губами произносит «прости». Я не могу поверить в происходящие. Это все пещера. Зачем показывать мне все это?
Я начинаю злиться от того, что окончательно запуталась. Я верю только в одно, Данте не мог так поступить, но в подсознании твердо засела мысль, все, что происходит, реально. Но я не верю. Мы столько всего прошли. Это мой самый большой страх, вот пещера и отыгрывается на мне.
Я успокаиваю свое разбушевавшееся сердце, закрываю глаза, но теперь в подсознании возникают картинки счастливых Данте, Андрэйст и их смеющихся детей, бегающих по саду, залитому лучами солнца.
Внутри у меня все переворачивается, я открываю глаза и продолжаю видеть Данте и Андрэйст, закрываю глаза, вижу их детей в саду.
Я делаю глубокий вдох и выдох. Я больше не закрываю глаза и не смотрю на Данте. Я просто пытаюсь сконцентрироваться на себе, успокоиться и принять то, что все это лишь игра моего воображения.
Получается не сразу. Ядовитый голос Андрэйст и просьбы о прощении Данте отвлекают.
— А что, если это станет реальностью? — в голове раздается мой собственный голос. — Что, если с ней он будет счастлив?
Из пещеры меня переносит в прошлое, в беседку, где я впервые увидела Андрэйст. Она все также касается Данте, но на этот раз Данте не замечает меня.
— Ты не можешь быть с ним. Что ты чувствовала тогда? А что после?
Меня перебрасывает в вечер, когда поднялась буря.
— Я лишь хотела, чтобы он был счастлив… пусть и не со мной.
— Ты его отпустила…?
— Да.
Я снова оказываюсь в пещере и, отрывая глаза от светящихся голубым светом камней, вижу Данте. Он один и Андрэйст рядом нет.
— Эйрин? — взгляд его подозрительный, растерянный как должно быть и у меня.
— Данте? — так же неуверенно отвечаю вопросом на вопрос.
Мы медленно подходим друг к другу.
— Здесь никого больше нет. — произношу сама не понимая спрашиваю или утверждаю.
— Больше никого… — с облегчением произносит Данте и крепко сжимает меня в объятьях.
— Никого…
***
Наш путь к границе занимает около двух часов, и мы выходим к роскошному саду в лесу, проходим сквозь него и выходим на просторную площадку полную народа, в центре которой стоит Тюрин в парадном костюме Властителя Стихий. Я непонимающе смотрю на Данте, но тот лишь спокойно смотрит на Тюрина, и мы подходим к нему ближе.
— Уважаемые гости, сегодня мы засвидетельствуем брак двух созданий: полукровки Данте Тиге и стихийницы Эйрин Дорген. Обещаете ли вы оба, при свидетелях, быть верными друг другу до конца жизни? Разделять все невзгоды и радости? Идти всю жизнь рука об руку как муж и жена? Прошу ответить Данте Тиге.
— Обещаю.
— Прошу ответить, Эйрин Дорген.
— Обещаю.
— Есть кто-то кто против данного союза? Говорите сейчас или замолчите навеки. — Тюрин выжидает минуту, обводя взглядом присутствующих, а затем подает нам чашу с вином и тонкий кинжал.
Данте первый рассекает ладонь и капает несколько капель крови в чашу, следом тоже самое проделываю я, а затем мы делаем по глотку из этой чаши.
Раздаются громкие аплодисменты и возгласы поздравлений.
— Никуда тебя больше не отпущу. Даже, если приставишь мне кинжал к глотке, — произносит Данте, обвязывая мой порез белой шелковой лентой, и касается губами моей ладони, — или шпильку. Даже, если от этого будет зависеть моя жизнь.
— И я не отпущу тебя, чтобы не говорили вокруг, чтобы не предпринимали против нас. — обвязываю его порез такой же лентой и касаюсь его руки губами в ответ.
Часть 36. Дамно Деасан
Дамно Деасан
И все-таки как же интересная штука — жизнь. Эпоха сменяет эпоху, одно поколение сменяется другим, а мы продолжаем повторять свои ошибки, но именно наши ошибки, провалы, неудачи позволяют нам ощущать настоящий вкус жизни и заставляют сильнее ценить моменты счастья и бережно беречь теплые воспоминания в сердце.
Я никогда не думал, что жизнь сделает меня Хранителем и я буду вынужден наблюдать за тем, как стареют все мои родные.
Данте никогда не думал, что потеряет все и будет вынужден силой возвращать свое, не думал, что влюбится в ту которую придется отпустить навсегда.
Эйрин никогда не думала, что забудет все и окажется одна среди, враждебно настроенных к стихийникам, людей, что полюбит так, что будет готова отказаться от собственных чувств ради нормальной жизни любимого.
Оберон не думал, что жизнь так сильно будет бить его множество раз, заставив покинуть дом, а затем пережить потерю любимой.
Старец, что подарил предсказание Оберону, действительно не был предсказателем, но и шарлатаном он не был. Он, потеряв свою любовь из-за глупости, лишь хотел оградить молодого человека от такой же ошибки. Конечно, это не нормальный способ помочь, но мужчина был глубоко стар и не понимал, что говорит.
Хилария никогда не думала, что станет пожирателем, что будет готова пожертвовать собой, чтобы спасти не только близких друзей, которые станут ей семьей, и тех, кто считал ее изгоем.
Думал ли Лугус Леннон, что его предаст жена и опозорит младший сын, а холодная и расчетливая Миранда Жоре, что ее брат близнец собственноручно попытается перерезать ей глотку и она будет вынуждена, чтобы выжить, лишить его жизни первой.
А Тюрин, мог ли он даже предположить, что родителей ему заменит дядя и именно он станет Властителем Четырех Стихий, что он попутает восхищение Эйрин с любовью, но вскоре узнает, что такое настоящие чувства благодаря Миранде.
Приходила ли Бренне мысль в голову, что стремление к власти лишит ее всякой радости жизни, месть застелет ей глаза и она не сможет рассмотреть настоящее счастье перед своим носом.
Знал ли Дей, что погибнет от рук собственного отца после того, как помог своей наставнице.
А отец Дея, господин Райан, что его родная дочь сможет закрыть его в психлечебнице, благодаря магии иллюзии стихийников воздуха.
Предполагал ли Агирик, что своим стремлением возвысить свой народ, нанесет ему колоссальный ущерб и очень скоро о нем забудут все, а если и будут вспоминать, то лишь как злодея.
Сварт, глупый мальчик, брошенный всеми, брошенный родной матерью, который, не веря слухам о ней, продолжал мечтать о том, как отомстит отцу. Знал ли он, что окажется в плену Агирика и остаток своих дней проведет в темной темнице.
Знала ли Андрэйст, что не сможет смириться с тем, что Данте женится на Эйрин и согласится выйти замуж за Ридера Озре в надежде настроить Юг против Востока, но ее план рухнет, а после того как она попытается за спиной мужа переманить на свою сторону влиятельные семьи, он запрет ее в самой отдаленной части поместья, где она сойдет с ума.
И сколько еще таких историй я успел увидеть за жизнь Хранителя и продолжаю наблюдать, снова став человеком.
Никто не знает, что произойдет. Никто из нас не может предсказать, что будет через пару минут. Жизнь череда черной и белой полосы, череда счастливых и печальных моментов, все испытания, посланные судьбой, закаляют и очищают наши души и, может быть, в следующей жизни будет преобладать белая полоса.
Было время никто из нас не знал о существовании друг друга, и все жили в мире, потом стихийники отделились от людей и оба мира могли существовать более-менее спокойно. Теперь все снова вместе. Повторится ли история? Кто знает. Возможно, появится новый Агирик и поссорит два народа, а может появится общий враг.
Пусть я и многие живые существа на континенте скорее всего об этом никогда не узнаем, но что я знаю точно, это то, что сколько бы раз не повторялась история нами руководят два чувства любовь и стремление к власти. И то и другое чувство заставляет человека идти до конца не смотря на препятствия. Но власть не безгранична, когда-нибудь она закончится, закончится слава, закончится жизнь и все к чему мы придем, следуя жажде власти, это к пустоте. Пустоте физической и духовной. В нашей жизни не будет красок, будет лишь холодный расчет, а следуя за чувством любви мы будем смотреть на мир другими глазами, будем видеть краски и чувствовать ароматы. Поэтому всегда будут те, кого будет вести за поводок, как раба, жажда власти, но после того, как они падут, никто не протянет им руки и не подставит плеча, чтобы помочь подняться.