Оксана Самсонова – Лезвие на воде (страница 58)

Пришел в себя, когда больно ударился о каменный пол. Слышал рядом голос Эйрин и Оберона, но все еще как из-под толщи воды.

Полностью пришел в себя лишь когда мы начали готовиться к ночлегу. Каждый поделился своими впечатлениями и приключениями, а я еще и выслушал дополнительно ворчание Эйрин за то, что спас ее иллюзию.

Неожиданно мы столкнулись с сородичами Оберона. Брат Оберона явно был настроен к нам враждебно. Эйрин попыталась наивно разделить их и предотвратить стычку, но я помешал ей.

Я не сомневался в способностях Оберона, но мне очень хотелось, чтобы он вернулся к Хиларии со всеми конечностями, а драки перевертышей — это то еще зрелище. Нас очень выручил появившийся отец Оберона — Альфа стаи. Я узнал его. Он заявился один раз ко мне, когда я только познакомился с Обероном. Он тогда даже не заговорил со мной лишь одарил долгим задумчивым взглядом и ушел.

Разумеется, Альфа был абсолютно прав, посмеявшись над моим стремлением подписать договор. Я знал, что меня поддержит Хозяин Запада. Тема конфликта между стихийниками и людьми часто становилась основной во время наших посиделок за чашечкой чая. Оставались Властитель Севера и Властитель Юга. Властитель Юга плыл по течению и не шел против решения остальных, а вот Властитель Севера любила привлечь внимание и вставить свое слово. Мне оставалось только заручиться ее поддержкой.

Мы вернулись к Хиларии вместе с прабабушкой Тюрина. Но госпожа Флинн не смогла ничем помочь. Хилария продолжала стоять перед нами каменным изваянием.

Оберон едва сдерживал ярость внутри. Я даже боялся представить как ему сейчас больно.

Но послышался глухой треск, и вскоре каменная статуя Хиларии рассыпалась, освобождая девушку и темную энергию. Госпожа Флинн быстро затянула темную энергию Агирика в сосуд. Эйрин отправилась к океану, чтобы запечатать сосуд на самом дне под слоем льда.

Хиларию лихорадило, я видел, как разрывало изнутри Оберона и надеялся, что он сможет сдержать себя и не натворить глупостей. Я не пытался успокоить его, понимая, что это бесполезно, сам сколько раз оказывался на его месте и это чувство, что ты не контролируешь ситуацию, что ты ничего не можешь сделать, убивает.

Погрузившись в мрачные беспокойные мысли, я даже не сразу услышал вернувшуюся Эйрин. Она и Оберон снова зацепились языками. На этот раз я не стал вмешиваться, им обоим необходимо было выпустить пар.

Я вывел Эйрин из комнаты и наконец-то получил ответ на свой вопрос. Если у нас все получится она будет рядом со мной. Это все, что мне было нужно. Ведь раньше она не давала мне даже этого.

Поцеловав Эйрин, я отправился в павильон, чтобы встретиться с Властителем Севера. Миранда Жоре не заставила себя долго ждать и прибыла ровно в назначенное время. От своих людей на севере я узнал, что она справедлива и расчетлива, поэтому рискнул и рассказал о том, что созвал собрание, чтобы предложить объединиться со стихийниками. Я был удивлен, когда она перебила меня во время моей тщательно продуманной речи, и заявила, что не имеет ничего против объединения, но не видела никакой выгоды лично для себя. Ведь наверняка будут недовольные и будет немало заморочек в дальнейшем, а это время и силы. В обмен на ее согласие я отдал ей производство шелка. Я был даже счастлив, что обошелся такой низкой ценой, ведь я ей предложил самой назвать любую цену и выбрать, что она пожелает, а я не посмею ей отказать. Миранда объяснила свой выбор тем, что просто обожает шелка и всегда мечтала окружить себя им повсюду, но родитель терпеть его не мог, как и брат.

Следующим утром в павильон я прибыл уже вместе с Эйрин. Властители были шокированы ее появлением и информацией о том, что еще некоторые стихийники могут спокойно перемещаться через барьер. Но идея с новым барьером как вызвала недоверие, так и заинтересовала Властителей, но рисковать и открывать даже ненадолго барьер они не хотели.

Как я и рассчитывал Властитель Запада, Властитель Севера поддержали меня. Было принято решение сначала оповестить всех жителей о намерении объединиться, а не ставить их сразу перед фактом, чтобы избежать массовых протестов.

После собрания я и Эйрин вернулись в поместье и узнали о пробуждении Хиларии. Эйрин мигом соскочила с лошади и побежала на третий этаж. Мне ненадолго пришлось задержаться и выслушать доклад дежурившего у ворот стражника.

Хилария выглядела скверно. Бледно лицо, она ужасно похудела, лихорадка вытянула из нее все краски, коснулось даже ее глаз. Она обеспокоенно держала Эйрин за руку и задавала вопросы о собрании. Оберон все это время продолжал мирно посапывать на стуле. От вида измотанного друга у меня стало тяжело на душе, но главное, что Хилария очнулась.

Оставив ребят, я отправился в кабинет и отправил во все концы Восточной Долины гонцов с вестью об объединении.

На следующий день Эйрин вернулась к родителям.

Вечером следующего дня все собрались у барьера со стороны Восточной Долины. Пришли жители, которые высказали недовольство подписанием договора и потребовали наглядной предварительной демонстрации.

Тюрин призвал добровольца. Я, не раздумывая, выдвинул свою кандидатуру и поймал встревоженный взгляд Эйрин. Она начала в чем-то убеждать Тюрина, но тот ее не слушал. Помимо меня свою кандидатуру выдвинула Миранда. Ей явно хотелось проявить себя по максимуму и быстрее закрепиться на посту Властителя Северной Долины. Я не стал лишать ее этой возможности.

Как только после подписания договора Властитель Северной Долины и Властитель Стихий слегка ранили друг друга их откинуло в разные стороны. Они выжили, но печать оставила на них метку нарушителей.

После демонстрации все недовольства исчезли и барьер был открыт. Родные и близкие спустя столько лет наконец-то смогли встретиться. С лица Эйрин не сходила радостная улыбка, ее глаза блестели от счастья. Меня самого переполняла радость, что наконец-то большая часть проблем позади.

Мне также удалось познакомиться с матерью Эйрин. После церемонии открытия барьера она вернулась вместе с матерью в свое поместье к отцу, а я вернулся домой.

Через два дня все собрались на празднике в честь объединения. Я присоединился к ребятам, когда Эйрин и Оберон в очередной раз зацепились языками. Оберон наконец-то решился и сделал предложение Хиларии. Я тоже не планировал надолго откладывать свое предложение и сделал его прямо в этот же день, но Эйрин попросила дать ей время.

Часть 32. Андрэйст

Андрэйст

Все, что узнавала о передвижении Данте, я передавала Бренне. Я была уверена в несокрушимости Данте и лишь хотела, что Бренна исполнила свою месть и избавилась от Эйрин.

Но ей не удалось.

Через некоторое время, после того, как ее схватили, я посетила поместье Данте. Меня пропустили и Данте встретил меня в своем кабинете. Его лицо было мрачным, он даже не поднял на меня глаз.

Почти сразу же в комнату ввели двух служанок и трех стражников. Все пятеро были моими людьми.

Данте рассказал, что ему все известно о моем сотрудничестве с его врагами.

Я все отрицала.

Стражники Данте приставили моим людям кинжалы к глоткам. Я ужаснулась и впервые посмотрела на Данте другими глазами. Я была не в силах поверить, что этот человек может вот так просто на моих глазах зарезать пятерых. Но взгляд Данте был тяжелый и мрачный, не сулящим ничего хорошего и показывающим всю серьезность происходящего.

И я призналась.

Как только стражники Данте увели моих людей, и мы с ним остались наедине, я упала на колени, моля о прощении.

Но сколько бы я не молила его, он не проронил ни слова.

Тогда я пообещала ему то, что он хотел от меня услышать. Я пообещала, что приму факт того, что между нами может быть только дружба. И попросила простить меня в память о моем отце.

И это сработало.

Данте отправил меня и моих людей обратно в поместье, как и прежде, приказав больше без приглашения не появляться в его жизни.

По сей день я следую его приказу. Сидя в своей комнате у камина, я с упоением наблюдаю как письма Данте и Эйрин превращаются в пепел.

Часть 33. Данте

Данте

Прошло три месяца со дня последней нашей встречи. Я писал Эйрин почти каждый день, но ни на одно письмо так и не получил ответа. Я отправил письмо с Хиларией, но и на него не было ответа. Хотел приехать, но пришлось улаживать дела в поместье, так как нашлись недовольные объединением, в принципе этого стоило ожидать, но теперь все это приходилось разгребать. Все происходящее жутко выматывало, но больше всего я беспокоился о том, что нет вестей от Эйрин. Ее запах, ее образ преследовали меня повсюду, а в голове все мелькали ее глаза, лицо и воспоминания о проведенном вместе времени.

Настал день свадьбы. Оберон был очень взволнован, так как был уверен в том, что его братец не упустит возможности самоутвердиться за его счет. Только тот не учел одного, Оберон уже не тот мальчик, которого он победил много лет назад. Я старался подбодрить Оберона, но тяжелые мысли не покидали его.

Мы присоединились к гостям. Когда я увидел Эйрин, то собирался подойти, но, когда поймал ее холодный взгляд, так и не решился. Я столько раз пытался улизнуть из поместья, но бумаги и недовольные жители не давали мне проходу. Я ведь писал ей, но она не ответила. Даже отправил письмо с Хиларией, но тщетно. Неужели она решила забыть все через что мы прошли вместе и вот так грубо выбросить меня из своей жизни? Неужели пока меня не было рядом кто-то успел занять мое место в ее мыслях, ее сердце?