Оксана Пинуш – Убийство с ароматом лилии Нила (страница 7)

Телефон звякнул, Настя прочитала сообщение и на глаза навернулись слезы: «Как ты, моя гречанка? Люблю тебя». Немного помедлив, она ответила: «Все хорошо, Дэн. И я тебя люблю». Любит ли она его? Они были словно маячки друг для друга. Маячки той, прошлой, счастливой жизни. Но можно ли повторить то, что было? Или стоит уже отправиться в одиночное плавание и искать новые отношения?

– Что грустишь? – заметила вышедшая из ванной подруга, лохматя полотенцем модную стрижку.

– Сообщение от Дэна.

– И что?

– Пишет, что любит.

– А ты?

– Я ответила, что тоже.

– Ну и что грустить, все друг друга любят, – улыбнулась она. – Прекрасно, по-моему. Все разрешится, так или иначе. Лучше расскажи мне про вчерашнего красавчика, сгораю от любопытства.

Пока девушки одевались, Настя поведала ей о новом знакомом, с которым познакомилась вчера вечером в лобби отеля.

– Может быть еще встретитесь, обменяетесь контактами.

– Даже не знаю, стоит ли, – рассеянно ответила Настя, думая о Дэне, хотя какое-то время назад сама жалела, что не обменялась контактами с Ником. – Он живет в Лондоне и направляется в Стамбул, а оттуда – в Канаду. Человек мира, ты же знаешь, такие мне нравятся. Дэн такой… Но…

– Ты снова о своем Дэне. Слушай, сколькими контактами мы уже обменялись здесь, на фестивале, и вообще в Каире. Подумаешь, будет одним больше. Это никого ни к чему не обязывает.

– Ты права.

Телефон снова звякнул.

– Вот, кстати, Виктор написал с утра пораньше. Просит прислать программу мероприятий. Планирует заглянуть в Культурный центр, когда у него будет свободное время.

– Так он же вчера был на церемонии открытия. Странно, с чего ему интересно в писательской тусовке? – пожала плечами Марина. – И вообще, он мне не понравился. Вот кому не стоило давать контакт.

– Согласна. Кстати, Виктор сказал мне, что я – неординарная личность, – вспомнила Настя, надевая часы. – Потому что ношу часы не на левой руке, как большинство, а на правой. Я, кстати, после его слов, стала обращать внимание на проходивших по проходу строителей, что летели на вахту в Эль-Дабу.

– Там толпа была, человек пятьдесят, а то и больше, – вспомнила Марина. – И что?

– У всех часы – на левой.

– Они же строители, а не творческие люди, как мы с тобой, – рассмеялась подруга. – И нам не нужно для этого какое-то подтверждение. Я вот вообще часы не ношу. Телефон есть.

– А вдруг он не будет работать? И потом, часы – стильный аксессуар.

– Стильные аксессуары – «Украшения от Марины Лобачевой»!

– Бесспорно. Кстати, одолжи что-нибудь из твоей коллекции. Как думаешь, что подойдет к этому наряду? – Настя достала из брючный костюм оливкового цвета.

– Ничего, твои роскошные медные волосы, зеленые глаза, – улыбнулась подруга. – Вот, примерь эти серьги. – Марина достала из кейса для украшений золотистые серьги в форме пирамидок. – Мои любимые.

– У тебя все любимые.

– Ну так это ж мое детище. Как и стихи. Как их не любить?

– Согласна с тобой. Создавать красивое и вдохновляющее – это прекрасно. Я уверена, что благодаря людям творческих профессий мир движется вперед. Так, а что ответить Виктору?

– Ну вход-то свободный, может прийти, если хочет. Мы же не можем ему запретить?

В небольшом помещении на пятом этаже, где проходил завтрак, уже собралась компания. За одним столом сидели доктор Уэлсс из Нигерии, молодая писательница Розэ из ЮАР и индийский профессор Дхаур. За другим – поэт и владелец радиостанции испанец Антонио и Ольга, директор театра из Татарстана. Настя с Мариной заняли соседний столик.

– У нас тоже есть лепешки, папад называются, – рассказывал индиец, намазывая хумусом айш балади. – Только они из муки бобовых, тоненькие, хрустящие и поджаристые.

– Эти лепешки такие же, как в древние времена. «Балади» пекут уже пять тысяч лет! – всплеснула руками молодая египтянка в хиджабе, убиравшая со стола.

– Да, но я видела, как их продают. Они навалены горой на прилавках у дорог. Как можно их есть? – Настя привередливо посмотрела на лепешки, лежавшие на подносе.

– Ешь, не бойся. Мы закупаем их напрямую из пекарен, – покачала она головой.

– А из чего их пекут? – поинтересовалась Ольга.

– Из цельной пшеницы. Кстати, именно в Египте впервые стали использовать пшеничные зерна в еду, – с гордостью ответила египтянка.

Настя оторвала кусочек лепешки. Внешне немного похожие на лаваш, они имели совершенно другой вкус, даже как будто немного сладковатый.

– Попробуй фалафель, – не унималась та, – мы называем его таамея. Готовим не из нута, как в других арабских странах, а из бобов фава, добавляем свежую зелень – кориандр, петрушку, чеснок. Поэтому внутри он такой зеленый и сочный.

Египтянка была права, и Настя решила, что пора бы уже поближе познакомиться с египетской кухней.

После завтрака девушки спустились вниз на антикварном лифте. Гости из Африки и Индии уже весело болтали у ресепшн. Ольга стояла немного в сторонке и копалась в телефоне. Английского она не знала и когда появились девочки, оживилась.

– Доброе утро! Я как раз хотела вам звонить. Все уже здесь, а Антонио курит трубку на улице. Кстати, Александр и Наташа переехали.

– Это их дело, – пожала плечами Марина. – Нам от нашей иностранной компании никуда не деться. Тем более, что с языками у нас теперь только Настя. Иди, дорогая, договаривайся насчет такси, пора выдвигаться.

– Что-то ты долго, – заметила Марина, когда Настя вернулась.

– Не получалось вызвать такси через приложение. Кстати, управляющий Андро рассказал, что помещения арендуют у муниципалитета. В ближайшее время ожидают субсидию и планируют сделать хороший ремонт. Отель этот с историей и им хочется его сохранить.

– Да уж, ремонт не помешает, – недовольно фыркнула Марина.

Доктор Уэлсс, Розэ и профессор Дхаур сели в одну машину, Настя, Марина, Ольга и Антонио разместились в другой.

– Нет, ну что это такое! – Машина резко затормозила, и Ольга выронила телефон. Висевший на зеркале заднего вида амулет «Глаз Фатимы» ударился о лобовое стекло. – Ужасное движение! Грязные улицы! Обшарпанные здания! Тегеран отдыхает! – в возмущении она упомянула советский фильм.

– Да ладно, не так все и ужасно, расслабься! На свете нет более мнительных людей, – Марина указала на амулет, – чем египетские водители такси.

– На их месте, учитывая их уличное движение, я бы ими обвесилась! – хмыкнула Ольга, шаря под сидением в поисках мобильника.

8. Профессор

Она ворвалась словно фурия. В сопровождении высокого стройного мужчины, на вид местного, женщина энергично прошагала по залу, где проходила международная конференция писателей, и уселась в первом ряду на место выступавшего с докладом бразильца Базилио да Силва.

Тот остановил речь и все взгляды устремились на нее. Мадлен, сидевшая среди почетных членов за длинным столом, подняла глаза от бумаг, сняла очки и воззрилась на гостью, бесцеремонно прервавшую мероприятие.

– Что вы, что вы, продолжайте! – встала та во весь свой могучий рост, сотрясая воздух звоном браслетов. Черный наряд из широких штанов-аладдинов и свободной накидки разбавлял платок цвета фуксии и выбившаяся из-под него ярко-рыжая прядь волос. На пышную грудь спадали гирлянды разноцветных бус.

– Кто вы и с какой целью посетили наше мероприятие? – как можно дружелюбнее поинтересовалась Мадлен.

– Я художница. Меня зовут Ирэн. Я директор Центра творческого развития в Шарме. Десять лет прожила в Италии. А сейчас решила открыть новую страницу в своей жизни. Вот, моя любовь, мой будущий муж, – указала она на пришедшего с ней мужчину, оставшегося стоять у входа. – Шериф, египтолог с прекрасным французским, работает в Асуане. Мы искали российское посольство, но по ошибке оказались здесь. Смотрю, соотечественники, литературный фестиваль. Ну как не заглянуть?! Извините, что мы вас прервали, – махнула она рукой, мол, продолжайте и уселась на стул.

– То-то она мне итальянку с юга напомнила, – шепнула Настя Марине.

– По-моему, чересчур импозантная, – ответила та.

Когда бразилец закончил доклад, Мадлен объявила кофе-брейк на полчаса.

Участники конференции обступили гостью. До Насти и Марины доносилось:

– … конечно, жизнь в Шарме сильно отличается от миланской, но какое здесь море – моя любовь. Каждый день я погружаюсь с аквалангом. Рисую шикарные восходы и закаты. Да, конечно, вот мои соцсети, запишите мой телефон… Вот моя визитка. У меня шикарная вилла у самого моря…

– Позвольте сделать совместную фотографию? – Ирэн обратилась к участникам. – Сейчас же выложу в сеть! Такое крутое мероприятие! Какая творческая атмосфера, прекрасная энергетика! Правда, Шериф, – толкнула она в бок своего жениха, тот кивнул.

Настя и Марина и глазом моргнуть не успели, как оказались участницами фотосессии.

– Все, не будем больше вам мешать! Нам с Шерифом пора! Завтра мы к вам еще заглянем! – Ирэн послала воздушный поцелуй и растворилась шлейфом духов с ароматом пустыни и моря.

– Она очаровала всех! – хихикнула Марина. – Вот это женщина!

***

Во время перерыва на кофе Мадлен подозвала Настю и попросила позвать Константина Эдуардовича.