Оксана Пинуш – Девушка из Порту (страница 9)

– Минут через пятнадцать – двадцать будем на месте, – водитель завел машину.

Я крутила головой по сторонам. Город казался более уютным, чем Лиссабон. Под синим безоблачным куполом он красовался старинными белоснежными особняками и разноцветными домиками, высокими шпилями колоколен, мощеными мостовыми.

Порту – столица портвейна, город кружевных мостов, наглых чаек и туманов, город студентов, где Роулинг писала Гарри Поттера и родной город Мариу. Примешь ли ты меня? Подружимся ли мы с тобой?

Солнечные лучи играли на крышах и фасадах домов, делая желто-оранжевые краски еще ярче, улицы утопали в зелени и цветах, все вокруг казалось сочным, нарядным. Внутри у меня все кипело и ликовало. Скоро я увижу Мариу!

– Это колокольня церкви Торре-душ-Клеригуш, мы зовем ее башня Клеригуш, – водитель кивнул в сторону изящной свечки с часами и колокольней, – долгие годы была ориентиром для кораблей. Мы уже почти приехали.

Я посмотрела на часы. До встречи с Мариу оставалось полтора часа.

Таксист высадил меня у парка с аллеей необычных платановых деревьев с пирамидальными стволами.

– Это сад Кордоариа, а вот тот самый памятник, – он указал на скульптуру в нескольких десятках метров от нас, – писателю Камилу Каштелу Бранку. Он сидел в тюрьме, что рядом с Башней Клеригуш, за связь с замужней женщиной и написал там свою самую известную новеллу «Amor de Perdição». Очень популярное место для свиданий! – подмигнул он мне и пожелал удачи.

Такси фыркнуло и укатило, а я отправилась в кафе на другой стороне улицы выпить кофе и скоротать время. Не торчать же у памятника с огромным розовым чемоданом.

Помещение кафе было таким крошечным, что я не решилась зайти туда с багажом и разместилась за одним из уличных столиков. Через пять минут из заведения вышел молодой человек лет двадцати, одетый в спортивном стиле и поставил передо мной чашку эспрессо с бокалом воды.

– Но я не заказывала… – я удивленно посмотрела на него, не сразу поняв, что парень – официант.

– Это угощение от заведения, – он улыбнулся широкой белозубой улыбкой. – Хочешь перекусить? У нас есть сэндвичи и выпечка.

Я часто не знала, как лучше обратиться к собеседнику: на «ты» или на «вы», особенно если он явно моложе тебя. И неволей вспоминала англофонов. Вот повезло-то людям, никаких мук выбора: только «you» – одна и та же степень вежливости. А тут я и общалась на английском, так что вопросы снимались.

Я поблагодарила, сказав, что не голодна и попросила пароль от Wi-Fi. Он сделал комплимент цвету то ли пальто, то ли чемодана, а может быть обоим и поинтересовался откуда я. Узнав, что из России, зацокал языком, с восторгом повторяя на русском: «привет», «до свидания», «красавица», «футбол», «Сочи – темные ночи». Оказалось, он был на мундиале в Москве и Сочи. И, как и тысячи туристов и болельщиков, был в восторге от нашей страны, людей, организации чемпионата.

Мне было приятно это слышать, ведь наше турагентство тоже внесло свой вклад, помогая с размещением и организацией досуга нескольким группам китайских и бразильских туристов. И вообще, если бы не чемпионат, мы бы с Мариу никогда не встретились.

Ровно к двенадцати я подкатила чемодан к памятнику с надписью на пьедестале: «Amor de Perdição» и буквально подпрыгивала от нетерпения, как ребенок в ожидании подарка. Солнце жарило, на небе – ни облачка. Я сняла пальто цвета фуксии и набросила на ручку чемодана.

Прошло полчаса, а Мариу все не было. Я без конца набирала его номер и в сотый раз слышала ту же фразу. Внутри все пылало огнем. Неужели он не придет? Что случилось? С ним точно что-то случилось!

Еще через полчаса внутри меня, как на светофоре, загорелся желтый свет. Я чувствовала, что скоро он переключится на красный, но мне ужасно этого не хотелось. Мне не верилось! Не может быть! Наверняка что-то случилось! С ним что-то случилось! Гамма чувств от обиды и злости до страха и волнения плескалась внутри, готовая вылиться, как пенный напиток из бокала.

Я металась у скульптурной композиции, образ которой вызывал у меня возмущение: обнаженная девушка тянется к своему возлюбленному, а он отрешенно смотрит куда-то в сторону. Мог бы прикрыть ее подолом, в конце концов! И попа у нее вся в наклейках. Очевидно, кто-то также торчал тут битый час. Тоже мне, место для свиданий!

Устав стоять, я уже поглядывала в сторону кафе, но лишних расспросов не хотелось. Я посматривала на небольшой парк поблизости, у которого меня высадил таксист. И лавочки есть, и памятник в зоне видимости. Я немного прошлась по аллее и остановилась у бронзовой композиции: забавные человечки, хохоча, сидели или лежали на скамейках разной высоты, приглашая присоединиться к их веселой компании.

Только мне было не до смеха. Я присела и разрыдалась. К такому исходу событий я все же не была готова. Мариу, моя вспыхнувшая как молния страсть, превратилась в спрайт и рассыпалась миллионами электрических разрядов у основания памятника «Amor de Perdição».

*****

Я просидела на скамейке в сквере пару часов. Спина устала, ноги затекли, и я ужасно проголодалась. Не было смысла больше ждать. За это время кафе за памятником закрывалось на сиесту и снова открылось. Взяв за ручку чемодан, я поплелась перекусить и забронировать отель.

Под мерный стук колесиков крутились мысли: «Почему «Пагубная любовь»? И почему Мариу именно здесь назначил свидание? Может быть его назначают тем, кого хотят бросить?».

– Рад снова видеть! – тот же молодой человек, что угостил меня кофе, появился на улице, стоило присесть за столик.

– Да, спасибо, – слабо улыбнулась я. – Чем можно быстро перекусить? Ты говорил о сэндвичах.

– Да, конечно, – он оживился. – У нас есть франсезинья – португальский фирменный сэндвич и главное блюдо Порту.

– А из чего этот сэндвич?

– Как французский горячий бутерброд крок-мадам, только сдобренный португальской щедростью, – он широко улыбнулся. – Можно сказать, что это полноценный обед или ужин. В состав франсезиньи входят колбаски, ветчина, мясное филе, сыр, хлеб для тостов, жареное яйцо и секретный соус из множества ингредиентов.

– Отлично! Франсезинью! – кивнула я.

– А пить? Под него обычно заказывают пиво. Есть еще домашнее вино, белое и красное.

– Красное, пожалуйста. Спасибо. А как тебя зовут?

– Жозе. А тебя?

– Маргарита. Рада знакомству.

Португальцы не произносили раскатистое «р» в начале слова и мое сокращенное имя звучало как «Ита». «Маргарита» звучало также, как и на русском, а у «Марго» слышалось «у» на конце. Но «Марго» для меня было совсем непривычно. Марго Малыхина. Как-то не очень. Буду представляться португальцам полным именем «Маргарита», решила я еще дома.

Минут через двадцать передо мной на тарелке оказалось квадратное и источающее призывный «съешь-меня» запах нечто, основательно покрытое расплавленным сыром и политое слегка острым соусом оранжево-красного цвета. Я попыталась определить ингредиенты «секретного» соуса. Томатный вкус, но явно присутствовал алкоголь. Я так и не поняла – что это – пиво, а может быть вино. Мне казалось невозможным съесть такое количество белков, жиров и углеводов за один присест. Но то ли я была зверски голодной, то ли блюдо было настолько вкусным, что я умяла франсезинью, запивая вином.

– Понравилось? – спросил Жозе, собирая посуду.

– Очень вкусно и о-о-чень сытно! – я откинулась на спинку стула и похлопала себя по животу. – Но я так и не поняла, из чего секретный соус?

– О, там множество специй, но главное – мы добавляем пиво, оно дает горечь и портвейн, он дает сладость.

Сытый желудок и бокал вина снизили градус стресса, навалилась дикая сонливость и усталость. Мне даже было лень искать на Букинге отель, и я попросила Жозе, принесшего счет, порекомендовать что-нибудь и вызвать такси.

– Рядом, буквально метрах в двухстах есть хороший семейный отель, и я знаю владельцев. Если ты не против, я позвоню, уточню насчет номеров, – он достал мобильный и сделал при мне звонок. – Все отлично, есть свободный номер, тебя будут ждать.

Чувствуя, что нужно взбодриться, я заказала двойной эспрессо.

– Извини, у тебя была назначена встреча? – спросил Жозе, ставя передо мной чашку кофе и стакан воды.

– Да. Но он не пришел, – помрачнела я. – А ты не знаешь Мариу Жуан То-хо Лопеш? – внезапно оживилась я. Почему мысль спросить о нем не пришла мне в голову сразу?

– Я знаю только Жуана Мариу Нету Лопеш – нападающего клуба Порту. Но это ведь не он? – Жозе покачал головой. – В Россию из Португалии отправлялись тысячи болельщиков. Вероятно, мы с ним не пересекались. Жителей в Порту всего 240 тысяч, но в Большом Порту будет под два миллиона. Возможно, он живет где-то в пригороде. У тебя есть его адрес?

– Он не футболист, он болельщик. Жаль, что вы не знакомы, – сникла я. – К сожалению, у меня нет его адреса. Он лишь говорил, что его дом на берегу океана. Жозе, могу я попросить тебя позвонить мне, если кто-то будет спрашивать о высокой блондинке?

– Да, конечно, – он записал номер моего телефона.

В номере отеля я уснула, только коснувшись подушки.

Порту

Открыв глаза, я буквально ощутила физическую боль, словно в груди зияла рваная рана. Мое разбитое сердце ныло и саднило, а разочарование и обида застряли комком в горле.

Я лежала и отматывала назад день за днем вплоть до знакомства с Мариу. И какие-то детали словно выплывали из тумана. Иногда я не могла точно вспомнить его слова. Возможно, я слышала то, что хотела слышать. Эти «мы будем вместе жить в моем доме», «хочу, чтобы ты была рядом». Это вообще было?