Оксана Пинуш – Девушка из Порту (страница 4)

Хотя я и любила прихвастнуть в компании школьных подружек, Светы и Наташи, подробностями своего романа с португальцем Мариу. Встречались мы с девочками нечасто. Я все время пропадала на работе, а они погрязли в домашней рутине: мужья, дети, сопли, садики или наоборот, логопеды, неврологи… У Светки еще сын – первоклашка. Мужья все время на работе, а вечерами – по пивку с друзьями, помощи от них – никакой, не говоря уже про страстный секс и нежные слова. Смотрела я на них и думала: хорошо, что я не вышла замуж за одного из своих ухажеров. Тогда бы я не встретила Мариу. Впрочем, и замуж никто не звал. А Мариу вот позвал! Хотя пока это не было предложением, но он говорил, как сильно хочет, чтобы я была рядом и что мы непременно будем жить вместе.

– Так у вас что, любоовь? – протянула Вера, и глаза ее заблестели в ожидании подробностей.

– Да, Вера, любовь! – ответила я, добавив. – Страстная! – И скользнула взглядом по часам на руке.

– О, прям завидую! Ну ладно, вижу ты занята. А как же мы теперь? Турагентство закрываешь? – спросила она, вставая.

– Нет, – я отрицательно помахала головой. – Не переживай, Вера. Есть Маша, Ксюша. Алина будет пока вместо меня, если что – к ней со всеми вопросами. Я тоже буду работать дистанционно. Хорошего вам отдыха! – Я встала, чтобы проводить Веру.

– И тебе всего хорошего, Рита! Чтобы все удачно сложилось! Хоть с Дашей порадуемся за тебя! Держи нас в курсе! – Вера вышла из кабинета, а худенькая, как тростинка, Аля, ожидавшая за дверью, просочилась мимо нее.

Аля – трудолюбивая умница, была не только моей правой рукой, но и подругой, насколько возможна дружба между начальницей и подчиненной. Мы вместе ездили в рекламные и директорские туры, вместе отдыхали, иногда ходили в рестораны и ночные клубы, развеяться и потанцевать, поддерживали друг друга после очередного неудачного романа. До этого Аля несколько лет работала менеджером в одной из туристических фирм. Но компания не предполагала возможностей роста, и она пришла ко мне заместителем руководителя. Чуть выше зарплата, плюшки в виде оплачиваемых за счет фирмы ежегодного заграничного форума туроператора, по франшизе которого мы работали, а также любого рекламного тура. Как-то Аля, подвыпив, призналась, что мечтает о своем турагентстве, но смелости, как мне, ей не хватает. А потом, спохватившись, стала говорить, что ее все устраивает и директора лучше, чем я, в ее жизни не было.

В нашем маленьком женском коллективе из пяти человек все на виду, ничего не утаишь. Мы были с девочками, когда в толпе болельщиков я увидела Мариу с друзьями. На их глазах произошло наше знакомство и закрутился страстный роман. Конечно, они шептались и завидовали. И вот, спустя три месяца, я еду к нему в Порту, самый красивый город на берегу Атлантического океана. А Аля остается руководить агентством. Я пообещала ей щедрую надбавку к зарплате и в придачу своего кота британца Мартина, от которого она млела. Впрочем, это было взаимно. И я радовалась, что пристроила Мартюшу в хорошие руки. Мама отказалась его брать: слишком капризное животное. То ли дело ее беспородный кот Васька, подобранный в подвале дома: ест обычную еду, а не кошачьи консервы, гуляет, где хочет. «Не уживутся они с Мартином», – был ее вердикт.

Весь день прошел в рабочей суете, хотя я еще пару раз мечтательно зависала у окна с чашечкой кофе. Мариу говорил, что этот напиток в Португалии самый вкусный и самый дешевый в Европе. А я тот еще кофеман. Для меня, гипотоника, минимум три чашки в день – жизненная необходимость. Я представляла, как мы будем вместе сидеть в кафе на берегу океана и пить кофе маленькими глотками, наслаждаясь криком чаек и соленым ветром. Я мечтала об обеспеченной жизни в красивом европейском городе на берегу океана, о нас с Мариу, о вечной любви. А еще мне бы хотелось перевезти маму из Нижнего в Порту. Тогда я была бы совсем счастлива.

После работы девочки устроили проводы: шарики, шампанское, всякие вкусности и пожелания в скором времени пригласить их на свадьбу.

– Как же повезло тебе, Рита! Счастливая! – в один голос говорили они и по-бабьи вздыхали. Ни у кого из девочек не было пары, хотя все были моложе меня.

– Девочки, у вас все впереди! Встретите еще своих принцев! – улыбалась я и млела от мысли, что в Порту меня ждет Мариу.

– Да где же их взять-то? Хороших уже всех разобрали! Ты Рита, давай, осваивайся, открывай там фирму, а мы работать приедем! И заморских женихов искать! – заливисто смеялись они.

Уходя из офиса, я думала, что все-таки буду скучать по работе. Душа болела за свое дело, за клиентов. Но девочки справятся, я уверена, и Аля – отличный руководитель. Да и я по возможности планирую быть на связи и работать онлайн.

В восемь мы закрыли офис, пробок уже не было и через полчаса я звонила в дверь маминой квартиры.

– Привет, мамуля! – я чмокнула ее в щеку и обняла. – Извини, задержалась. Девочки мне отвальную устроили. Как ты?

– Все хорошо, дочка! Проходи, я пирог испекла, рыбный, как ты любишь.

В скромной, но чистенькой квартирке уютно пахло пирогами. Я была не голодна, но маму обижать не хотелось, знала, что она старалась. Пока я мыла руки, мама прошла на кухню и поставила на газовую плиту чайник.

– А что ты электрическим не пользуешься, который я подарила? – я присела на обтрепанный кухонный уголок.

– Что ты! Он, оказывается, столько электроэнергии сжирает! В два раза больше, чем обычно, заплатила в прошлом месяце! – всплеснула мама руками. – Не нужно было, дочка, тратиться. Может вернуть можно?

– Мам, ну я же тебе давала деньги. Что ты все экономишь? – недовольно поморщилась я.

– Дочка, я их отложила, на всякий случай. И ты бы не транжирила. Ипотека у тебя все же, – мама покачала головой так, как делала всякий раз, когда речь заходила о денежных тратах.

– Да я справляюсь, мам. Мне хватает и на ипотеку, и на новую сумочку, – улыбнулась я, вспомнив, какую на днях шикарную сумочку в поездку прикупила. Красивые сумки и обувь – моя страсть. – И потом, я уже почти закрыла кредит.

– У тебя этих сумочек сто штук. Зачем столько?

– Для настроения, мам. Вот сегодня хотелось чего-нибудь яркого – и, пожалуйста, сумка цвета фуксии.

У меня вообще с тех пор, как купила билеты в Португалию настроение «цвета фуксии». Родной город уже не казался серым, как раньше. И даже мамина квартира не выглядела такой убогой. Сто раз предлагала ей деньги на ремонт, на новую мебель, но она отказывалась. Привычка экономить и жить «как-нибудь» засела в ней крепко, и меняться она не хотела.

В последние годы я неплохо зарабатывала, но чувство вины перед мамой частенько мешало мне в полной мере порадоваться покупке. Стоя у кассы, я так и видела, как она неодобрительно качает головой.

Правда, как-то, доставая из шкафа ни разу не надетую новую вещь и запихивая очередную купленную сумочку, я решила, что с этим надо что-то делать и взяла он-лайн консультацию у психолога. Ее вердикт был – ониомания, или, проще говоря, шопоголизм и нужно покопаться в себе, чтобы понять, что же я на самом деле так отчаянно пытаюсь купить: новую себя, душевное спокойствие, иллюзию контроля, символ статуса, а может быть проблема в осознании собственного «я», ведь внешний вид – пусть не важная, но все же его часть. Мне казалось, что каждая из причин мне подходит: и желание преобразиться с помощью одежды и получить «новую я», и желание наклеить пластырь в виде новой вещи на ссадину тревоги и грусти, и возможность принять решение и сразу получить награду в красивой упаковке, и возможность доказать – пусть и самой себе, – что нарядные туфли, которых у меня не было в детстве, мне по карману. После осознания этого, я стала совершать меньше иррациональных покупок, но шопиться не прекратила.

– Да, красивая сумочка, я заметила, когда ты вошла, – наконец-то улыбнулась мама.

– Ну вот видишь! Хочешь, куплю тебе такую же!

– Что ты! Да мне ходить с такой некуда. Ты мне итак две сумки подарила. Черную – зимой ношу, белую – летом. А вообще мне на рынок удобно брать ту, что ты в прошлом году привезла, презент от отеля. Легкая, простая.

– Мам, так на ней надпись «Xanadu». Я же ее тебе так, для хозяйства отдала, хранить чего-нибудь, – я прыснула со смеху.

– Дочка, да кто там на рынке знает, ксанаду, какаду? Удобно и ладно! – рассмеялась мама.

– Мам, пирог удался, очень вкусный!

– Конечно, дочка, для тебя за свежей рыбкой на рынок ездила. Вот уедешь, совсем одна останусь, – мама отвернулась и украдкой вытерла слезы.

– Мам, я приезжать буду, а попозже и тебя заберу, найдем тебе там какого-нибудь пожилого сеньора, усатого и бородатого, как тебе нравится, – я подошла и прижалась сзади к маме, вдохнув знакомый с детства запах детского мыла «Невская косметика». Сколько помню, она пользовалась только им, а дорогие гели-шампуни, что я ей покупала, передаривала.

– Что ты! Никуда я не поеду, какой там сеньор! Чего выдумала? Но у тебя, уверена, все будет хорошо! Нарожаешь смуглых черноглазых внучат, – мама грустно улыбнулась. – Только вот нянчить их не смогу, далеко уж больно.

– Мам, ну что ты опять!

Мы пили чай, а я не могла насмотреться на нее. Я знала, что буду скучать, но в Португалии меня ждет большая любовь, бурная, настоящая.