Оксана Пелевина – Божество в камне (страница 46)

Насмешливо глядя в глаза королю, Калеб молчал.

– Думаешь отмолчаться? Это тебе не поможет, – зло прошипел Анри.

И вдруг изменился в лице: его словно пронзило жало осознания.

Зло сверкнув глазами, он сделал выпад в сторону некроманта, его голос изменился, став ниже и грубее.

– Я знаю, кто ты. – Нагнувшись, Анри заглянул в глаза Калебу. – Это о тебе говорила Мадлен, когда отказалась от моего покровительства. Ты тот, кто думает, будто завладел её сердцем.

Калеб продолжал молчать, но Наваррскому не были нужны его слова. По глазам юноши Анри понял, что оказался прав. В эту минуту ему страстно захотелось вонзить в грудь некроманта кинжал, но это было бы слишком просто. Пытки? Нет, того, кто работает со смертью, болью не проймёшь. Но Анри знал, как уколоть некроманта, знал, как причинить ему страдания, даже не коснувшись его.

– Я заберу её у тебя, – медленно и холодно произнес он. – Вы никогда не будете вместе. Если Мадлен будет послушной, я убью тебя быстро. Если нет, она станет свидетелем твоих долгих и мучительных страданий.

– Думаете, это лучший способ покорить девушку? Мадлен вас не простит…

– Мне и не нужно её прощение. Я давал ей множество шансов сделать правильный выбор, – злился король, – но она не вняла голосу разума. Теперь выбор за неё сделаю я. СТРАЖА!

Услышав крик короля, в тронный зал мгновенно ворвались гвардейцы.

– Наш пленник оказался проворен и хитёр: напал на начальника стражи и подло заколол кинжалом. Уведите его в подземные казематы, еды и воды не давать. Но следите, чтобы не подох: нам ещё предстоит долгий разговор.

Кто-то из гвардейцев подхватил Калеба и поволок его прочь из тронного зала. Некромант не сопротивлялся, понимая, что тратить силы на бой сейчас бесполезно. Другие подняли и начали выносить мёртвое тело своего главнокомандующего. Анри же, приказав седлать коня, готовился к отъезду туда, где должна была вершиться его судьба.

Спустя некоторое время король незаметно покинул дворец, выйдя из Лувра через тайный ход. Сев на коня, что ожидал его подле конюшни, Наваррский прикрыл лицо и пустился в путь.

Но, вопреки ожиданиям, его отъезд остался тайной далеко не для всех.

Притаившись возле конюшни, за королём наблюдали двое.

– Теперь веришь? – спросил Фабьен, гневно глядя в спину королю. – Он едет туда, где держат твою сестру, и туда, куда направилась Мадлен.

– Что мы можем противопоставить королю Франции? – с тревогой вопрошал Тьерри.

– Понятия не имею, но я еду за ним. Ты со мной? – спросил Фабьен.

Тяжело вздохнув, Тьерри кивнул. Как только Наваррский выехал за ворота замка, Фабьен и Тьерри вскочили на коней и направились вслед за королём.

Путь до Мон-Сен-Мишель показался девушке вечностью. Долго держаться в седле Мадлен не смогла. С коня она слезла ещё под Парижем, в одной из небольших деревень. Там ей удалось уговорить молодого крестьянина доставить её до монастыря на повозке в обмен на дорогую лошадь.

Подъехав к стенам аббатства, Мадлен с радостью выпрыгнула из деревянной телеги. Ноги затекли, в пути девушку укачало, и сейчас её неприятно мутило.

В ворота монастыря Мон-Сен-Мишель Мадлен входила с тревогой. Когда-то это место было её тюрьмой. Ступая по опавшей листве, Мадлен старалась не привлекать к себе лишнего внимания. В Мон-Сен-Мишель царило спокойствие и умиротворение. Но девушка не ощущала той безмятежности, что витала в стенах монастыря. Воспоминания о том страшном дне, когда она готовилась встретить здесь смерть, ни на секунду не отпускали её. «Не думала, что однажды найду в себе силы вернуться сюда. Это место навевает на меня ужас, – думала Мадлен. – И если бы не Сезар Бордо, моя нога никогда бы больше не ступила на остров Мон-Сен-Мишель».

Помня, что первая и единственная встреча с другом Нострадамуса состоялась на монастырском кладбище, девушка сразу направилась туда. И она не прогадала: как и в прошлый раз, Сезар, закутавшись в тёмную рясу, подметал дорожки между могил. Некоторое время постояв в стороне, Мадлен решилась и двинулась навстречу мужчине. Остановившись у него за спиной, она негромко позвала.

– Месье Бордо…

Сезар вздрогнул, едва не выпустив из рук метлу. Обернувшись, он не сразу узнал в незнакомке девушку, что видел здесь зимой. Но, присмотревшись, вдруг мягко улыбнулся.

– Мадлен, это вы.

– Вы запомнили моё имя.

– Конечно, для меня оно звучит, как голос самой жизни. Ваше появление каждый раз напоминает мне о том, что когда-то мой мир не ограничивался монастырскими стенами и каменными надгробиями.

– Если вам здесь тесно и плохо, почему вы не уйдёте?

– Былой огонь моей души давно угас, – печально ответил Сезар. – Я больше не могу дышать полной грудью. И, где бы я ни оказался: в монастыре или королевском дворце, – и там, и там мне будет одинаково пресно. А здесь я хотя бы могу побыть наедине со своими мыслями.

– Простите, что нарушаю ваше одиночество.

– Что ты, твое появление – настоящее чудо.

– На самом деле чудо это то, что я однажды встретила вас. Судьба тем сделала мне настоящий подарок. Ведь сейчас оказывается, что от вас зависят сразу несколько жизней.

Глаза Сезара заметно округлились. Отставив метлу в сторону, он с удивлением смотрел на девушку.

– Чем я могу помочь, дитя?

– Я понимаю, что вам неприятно вспоминать о некоторых страницах прошлого, – начала Мадлен, – но всё же вынуждена просить: Сезар, расскажите мне, где находится алтарь Абраксаса. Скажите, где вы заключили с ним сделку.

Услышав имя древнего бога, Сезар замотал головой.

– Зачем, зачем ты говоришь о нём? Прошу, не спрашивай ничего о том дне.

– Месье, мне нужно знать, где находится логово культа.

– Нет! Не скажу! Поход туда принесёт тебе одно лишь горе! Не позволю! Уберегу!

– Вы не понимаете…

– Понимаю, как никто другой. Я буду расплачиваться за свою ошибку целую вечность. Не совершай той же глупости, что и я. Забудь об Абрак… об этом боге, забудь навсегда.

– Я бы рада это сделать, но не могу. Мне нужно попасть в его обитель.

– Нет!

Дёрнувшись в сторону, Сезар схватил метлу и попятился ко входу в монастырь.

– Я не скажу, не скажу! – твердил он. – Я и так ненавижу своё имя, что напоминает мне о том жутком месте. Беги, дитя, забудь о культе, забудь о том, что он существует, беги.

С этими словами Сезар развернулся и быстрыми шагами направился к монастырю.

– Сейчас в лапах культа погибает молодая девушка, моя подруга, – закричала Мадлен, надеясь быть услышанной. – А Абраксас идёт за мной, чтобы с помощью моей силы войти в наш мир и покорить его. Вот что сейчас стоит на кону – судьба всего мира. Где вы будете прятаться от его взора, когда он явится сюда? Сможете продолжать подметать могилы, зная, что из-за вашего молчания погибли сотни, тысячи людей?

Не дожидаясь ответа Сезара, Мадлен начала отступать. Развернувшись, девушка направилась к воротам, но её догнал голос Сезара.

– Это всё правда?

Мадлен замедлила шаг и вновь обернулась к поэту.

– Да, до последнего слова.

Тяжело вздохнув, мужчина отставил в сторону метлу и спустился вниз по лестнице.

– Ты продолжишь искать логово Абраксаса? Можешь не отвечать. Я знаю, что продолжишь. Мишель поступил бы так же.

Подняв голову к небу, Сезар произнёс:

– Я отведу тебя в то проклятое место. Оно находится в окрестностях Бордо, города, что носит моё имя.

– Вы… добровольно покинете Мон-Сен-Мишель? – удивилась Мадлен.

– Да. В стенах этого монастыря я провёл несчётное количество лет.

Я понял, что заточение не лечит душу. Быть может, стоит попытаться начать новую жизнь. Не знаю, что буду делать, но мне хотелось бы научиться помогать людям. Но всё это будет возможно лишь при одном условии: если Абраксас проиграет.

Мадлен с удивлением рассматривала лицо Сезара. Казалось, оно меняется на ее глазах. Поэт, впервые произнёсший имя бога времени, будто сумел побороть своих демонов, оставляя их здесь, за стенами Мон-Сен-Мишель.

– Нас ждёт долгая дорога, полагаю, нужно торопиться? – уточнил Сезар.

– Да, времени совсем мало, – подтвердила Мадлен.

Кивнув в знак согласия, поэт ненадолго удалился в свою крохотную каморку. Достав из сундука вещи, что в последний раз надевал много лет назад, он скинул на пол прежние лохмотья. И через некоторое время перед Мадлен предстал тот поэт, что являлся ей в видениях.

Вместе они вышли за стены монастыря и, наняв экипаж, направились в окрестности Бордо.

На закате третьего дня Мадлен ступила на побережье возле ненавистного поэту города.