Оксана Пелевина – Божество в камне (страница 34)
Откашлявшись, месье Моро обратился к собравшимся.
– Спасибо, что нашли в себе смелость прийти сюда. Я верю: вместе мы сможем победить. Так будем же верны своей цели и направим свой гнев против тех, кто притесняет нас!
– Да! Возьмёмся за оружие! – прокричал Михель. – Покажем самозванцу, чего мы стоим!
– Покажем! Покажем! – взревела толпа.
И вот уже парижане в дружном ликовании чествовали юношу, что видели впервые в жизни. С каждой новой кружкой рома крики становились всё громче, а методы расправы над королём всё кровавее. В это момент на окраине Парижа, на постоялом дворе Рауля Дидье, разгорался пожар мятежа. Его огонь ещё не распространился по городу, но угли уже запылали, готовые нести смерть и разрушения.
Закончив выслушивать доклады советников, Анри в одиночестве расхаживал по тронному залу Лувра. Его челюсть была напряжена, глаза, зло прищурившись, прожигали дворцовые стены. Сжав кулаки, Наваррский едва не скрежетал зубами от гнева. «Проклятый испанский выродок! Я знал, что Филипп приезжал в Париж не ради мирных переговоров. Но то, что затеял этот старикашка, подло даже для него. Значит, решил отобрать у меня корону, устроить в Париже беспорядки, натравив на меня кучку горожан. Мне бы только узнать, какого юнца они теперь называют истинным королём Франции. О каком внебрачном сыне Генриха толкуют. Всё это подлог! У Генриха не было детей, откуда бы взяться этому самозванцу? Ну, ничего. Совсем скоро мне будут известны имена всех заговорщиков. Наш палач умеет развязывать языки. Филиппу никогда не победить. Франция теперь моя, и я её не отдам!»
Довольно улыбаясь, Анри сидел на троне. Перед ним, слегка нервничая, стоял Тьерри. Несколько минут назад смышленый юноша поведал королю обо всём, что происходило накануне на постоялом дворе «Бедный путник».
– А ты прекрасно играешь свою роль, Тьерри, – ухмыльнулся король. – Обвести вокруг пальца Филиппа и испанского посла – дело непростое.
– Я стараюсь ничем не выдать себя, Ваше Величество и поступаю так, как вы меня научили.
– С каждым днём ты, мой друг, всё сильнее доказываешь свою преданность короне. Я ценю это. И, поверь, никогда не забуду, – пообещал Анри. – Вместе мы отомстим за твоих родителей, Тьерри.
И убережём Францию от посягательств испанских коршунов.
– Ваше Величество, что будет с теми людьми, чьи имена я назвал?
– В нужный момент они будут допрошены, а потом, если выживут, понесут достойное наказание.
Двери тронного зала приоткрылись, и в них вошёл слуга короля. Низко поклонившись Анри, он передал Наваррскому письмо, что доставил во дворец крестьянин. Немало удивившись, король велел оставить его одного. Как только зал опустел, Анри развернул послание и, прочитав первые строчки, тут же догадался, кто писал ему.
– Мадлен…
Не ожидая того, Наваррский почувствовал, что его сердце забилось быстрее, а руки задрожали. В эту минуту король благодарил судьбу за то, что никто из подданных не видел, как вдруг переменилось его лицо. Взгляд стал мягче, а на губах заиграла лёгкая улыбка. Мадлен была далеко. Некоторое время назад она покинула замок, оставив его наедине со своими тревогами. Он ненавидел её за это. Порой проклинал. И при этом знал, что больше всего на свете желает вновь увидеть её. Это письмо, пусть на короткий миг, стало его отдушиной.
До конца расправив письмо, Анри, наконец, принялся за чтение.
Мадлен писала:
«Ваше Величество! Знаю, что мой побег возвёл между нами новую стену.
Но на то были причины, и каждая из них вам известна так же хорошо, как и мне.
Буду с Вами честна: лишь обстоятельства непреодолимой силы заставили меня написать Вам это письмо.
Я вынуждена обратиться к Вам с просьбой, что, быть может, покажется Вам неприемлемой.
Знаю, вы ищете меня.
И я открою Вам своё местонахождение.
Но прошу, приезжайте один.
Я буду ждать Вас там, где, презрев страхи и поддавшись терзавшим меня желаниям, впервые стала Вашей. Знайте, я беззащитна перед Вами.
И, если пожелаете, Вы сможете сделать со мной всё, что в Вашей власти.
Но я взываю к той части Вашей души, что никогда не оставалась равнодушна к моим бедам.
Я прошу о встрече мужчину, что, рискуя головой, вызволил меня из Мон-Сен-Мишель.
Короля, что, зная обо мне всю правду, до сих пор держит её в секрете.
Верю, что Вы не оставите без внимания мою просьбу.
И жду встречи с Вами.
Votre étoile»[1]
Анри долго не мог выпустить из рук письмо, что поднимало в нём целую бурю эмоций. Он перечитывал его снова и снова, каждый раз стараясь отыскать между строк тайный смысл. Наваррский искал подтверждений тому, что Мадлен скучает по нему. Всеми силами выискивал намёки на её чувства. Но всё было тщетно. «Она ищет встречи со мной, готова пойти на риск, лишь бы увидеть меня. Но это не проявление её любви. Что-то случилось, и ей пришлось пойти на этот шаг. Мне стоило бы огорчиться. Но сейчас я не способен на это. Мысль о том, что я увижу её, поговорю с ней, возносит меня на вершину блаженства, туманя рассудок».
Наконец, сложив письмо, Анри позвал слугу и громко объявил:
– Вели готовить карету. Мне нужно отлучиться из Парижа.
В тот вечер Мадлен не находила себе места. Чтобы согреться, девушка развела в камине огонь, но вскоре поняла, что дрожит совершенно не от осенней прохлады. Её до последнего терзали сомнения. Мадлен не знала, правильно ли поступила, написав Анри.
Не ошиблась ли, выбрав место для встречи. Но пути назад уже не было. Вчера незнакомый ей всадник передал девушке короткую записку. Она гласила:
«Завтра на закате. Там, где было обещано».
Мадлен сразу поняла, что ей в руки попал ответ короля. Калеб долго отказывался отпускать девушку одну на встречу с Наваррским. Он беспокоился за неё и ревновал, не желая оставлять наедине с тем, кто пылает к ней страстью. Несколько часов было потрачено на то, чтобы убедить некроманта в том, что Анри не навредит и не позволит себе лишнего. В этом Мадлен была абсолютно уверена.
В конце концов с тяжёлым сердцем Калебу пришлось смириться с решением девушки и остаться в ближайшем городе охранять Селесту. В охотничий домик Мадлен отправилась одна.
Солнце уже скрылось за горизонтом, а Наваррского всё ещё не было.
«Не мог же он меня обмануть… или всё же мог? – беспокоилась девушка, выглядывая в окно. – Нет, он придёт, я чувствую это. Нужно лишь немного подождать». Чтобы успокоиться, Мадлен заставила себя сесть на кровать. Её тихий скрип напомнил девушке о той ночи, что она провела здесь с Анри. «Тогда я бежала от смерти, видя в Анри своего спасителя. Сейчас я вновь бегу от опасности, но теперь она исходит от того, кого я считала своим защитником».
Спустя некоторое время за окнами раздался стук конских копыт. Кто-то остановился и спрыгнул с лошади. Мадлен поднялась на ноги, повернув голову к двери. Та скрипнула, и в охотничий домик вошёл Анри.
– Мон Этуаль, неужели… Я боялся, что и впрямь больше не увижу вас.
Вам удалось ловко скрыться от моих гвардейцев и… от меня. – Наваррский шагнул вперёд, уничтожая расстояние между ним и девушкой.
Он желал коснуться её, поцеловать её губы, но в эту минуту лишь смотрел, скользя по юному лицу цепким взглядом зелёных глаз.
Мадлен будто обдало жаром. Её тело против воли своей хозяйки тянулось навстречу этому мужчине. Казалось, оно нуждалось в нём, несмотря на все преграды, что стояли между ними.
– Ваше Величество, я была вынуждена написать вам.
– Почему ты ушла? – тихо, изменившимся до неузнаваемости голосом вдруг спросил Наваррский.
Его руки сомкнулись на девичьих плечах, боясь, что она вновь ускользнёт от него.
– Вам это известно, – отводя взгляд в сторону, ответила фрейлина.
– Ты повторяешь это снова и снова, но поверь, я не знаю причины.
– Вы хотите впустить в наш мир Абраксаса, отдать ему своё тело и использовать меня в ритуале. Разве этого мало?
– Я давал тебе слово и даю вновь: что бы ни случилось, ты не пострадаешь. Этот ритуал необходим, но он не смертелен.
– Наши мнения на этот счёт разнятся, – резко ответила Мадлен. – Я никогда добровольно не приму вашей воли.
– Мадлен, ты ранишь меня…
Девушка ловко извернулась и сбросила с себя руки Наваррского.
– Я должна озвучить вам причину, по которой мы оба сейчас находимся здесь.
– Вы правы, мне хочется её услышать.
– Культ, который вы поддерживаете, уже выбрал свою последнюю жертву. Ей должна стать мадемуазель Моро.
– Селеста? – удивился Анри. – Очень жаль, она неплохая девушка из достойной семьи.
– Я хочу уберечь её, – твёрдо ответила Мадлен.
– И вы просите меня пойти против того, с кем я заключил сделку?
– Ритуал, увы, не сорвётся, если культ не доберётся до одной из жертв. Я не прошу вас участвовать в побеге Селесты, а молю о другом. Ваша супруга Маргарита может помочь мадемуазель Моро, может увезти её в Италию. Но она поставила мне условие: её помощь в обмен на бумагу с вашей подписью.