Оксана Панкеева – Распутья. Наследие Повелителя (страница 3)

Кайден еще раз посмотрел на радиограмму и заинтересованно хмыкнул. Кстати, а ведь на случай, если у него не получится отбрехаться, придется все-таки тащить… нет, не Азиль в Первый Оазис, а наместника сюда. И на этот случай просто необходимо заранее подготовить нимфу, чтобы не сболтнула лишнего, предупредить Эрну, чтобы убрала куда-нибудь своих гостей… словом, замечательный повод встретиться с дорогой тещей и поговорить – спокойно, по-деловому, без претензий и упреков.

– Итак, я совершил немыслимую глупость, – печально подвел итог Шеллар, выслушав донесение разведчиков. – Понесло же меня к этой пирамиде, когда самым безопасным вариантом было бы спокойно дождаться возвращения мэтра Кайдена и полюбоваться на его вытянувшуюся физиономию…

– Не факт, – возразил Кантор, отмахиваясь от неутомимых комаров. – Он мог запросто прикончить вас позже. Машина опрокинулась, хищники напали, мало ли естественных причин для смерти на этих пыльных равнинах.

– А все из-за тебя, – мрачно вставил Мафей.

– Да я-то тут при чем?

– А кто рассказал Шеллару про эту пирамиду?

– А откуда я знал, что это окажется он? Меньше надо скрытничать.

– Не ссорьтесь, – попросил Шеллар, всматриваясь в далекие огоньки поселка. – Детали не так важны. Главное, у нас получилось. Повелитель мертв, а мы все живы.

– А что мы будем делать с еще тремя излучателями и этим его… учеником?

– Излучатели уничтожим, а что до ученика… посмотрим; судя по рассказам Харгана, это такое беспомощное недоразумение, что и без нас способно все развалить и угробить себя самостоятельно. Меня больше беспокоит доблестный виконт Бакарри и один скромный магазинчик в Аррехо. Но это лучше обсудить с мэтром Максимильяно.

Он опять посмотрел вниз, на поселок.

– Старейшины должны собраться завтра, – напомнил Мафей.

Он сидел, каким-то чудом балансируя на безголовых плечах все той же злосчастной кошки, отчего скульптура приобрела пугающе уродливые очертания. Комары почему-то старательно облетали его стороной – видимо, эльфийская кровь не вызывала у них аппетита.

– Я помню. Просто любопытно, что там поделывает моя несчастная жертва.

– А зачем вы вообще его достаете? – поинтересовался Кантор. – Это такая маленькая месть по-хински?

– Боги с тобой, Кантор, неужели только ради удовольствия видеть его расстроенным я стал бы валять дурака и разыгрывать из себя невоспитанного хама? Я намеренно довожу его до нужного состояния, чтобы стал более податливым и доступным для манипуляции.

– Чтобы он в отчаянии готов был сделать все, что вы попросите, лишь бы вы отстали?

– Не совсем так, но примерно. Мне кое-что от него нужно.

– Думаешь, он знает тайну входа в пирамиду? – недоверчиво отозвался Мафей со своего насеста.

– Вряд ли. Но или он, или кто-то из его подчиненных наверняка знают одну не менее интересную и куда более полезную тайну. Ты ведь еще не забыл, мой юный кузен, что все маги Повелителя обладают иммунитетом к действию излучателей?

– Думаете, Повелитель не просто проделал с ними некий ритуал, а еще и объяснил, как это делается?

– Надеюсь, что, если даже и не объяснил, хоть кто-то из них понял это сам. Иначе что они за маги?

– Удачи, – пожал плечами Кантор, который не особенно верил в исполнимость королевских замыслов. – Если мы уже все обговорили, давайте вернемся в поселок. Меня упорно и целенаправленно пытаются съесть.

– Возвращайтесь, если хотите, а я спущусь в пирамиду, поговорю с мэтром Ушебом. Скучает ведь старик.

– А доставать своего подопечного ты сегодня не будешь? – полюбопытствовал Мафей.

– Пусть отдохнет, я его уже днем доставал. Только сомневаюсь, что у него получится отдохнуть, – он всю ночь будет ждать меня, и, даже если уснет, здорового крепкого сна ему не видать. Кстати, Кантор, тебя не затруднит немного приударить за его невестой?

– Зачем? И насколько «немного»? Я не хочу, чтобы у девушки были потом неприятности.

– Чтобы все было абсолютно пристойно и целомудренно, но вызвало бешеную ревность у мэтра Кайдена. Я уверен, что сегодня ночью он опять проберется в тещин сад и попытается подслушать под окнами, раз уж днем ему это не удалось.

– А если он драться полезет?

– Я не слишком-то надеюсь спровоцировать его на столь откровенное позорище, но даже если полезет – неужто ты с ним не справишься? Только сильно не бей, мне нужен не покалеченный маг, а небольшой шум, легкий скандал и позорное выдворение. Последнее замечательно получается у его тещи. Несгибаемая дама, приятно посмотреть.

Кантор вздохнул. Даже смерти будет недостаточно, чтобы хоть чуть-чуть изменить его величество к лучшему. Можно не сомневаться, он и в этом случае не оставит привычки вовлекать в свои интриги и озадачивать сомнительными поручениями всех, до кого доберется. Да не просто «не оставит», а даже усугубит, так как ни у кого не повернется язык отказать бедному покойнику. Вот у самого Кантора даже сейчас не повернулся, хотя король вроде бы и не умер еще. Притом что король прекрасно знает, почему с ним не спорят, и этим пользуется, и Кантор все это понимает, а все равно – не поворачивается…

– Вечно у меня от ваших «деликатных поручений» сплошные неделикатные неприятности, – проворчал он больше для порядку, ибо надежды хоть немного устыдить его величество считал беспочвенными. – А если девушке не понравятся мои ухаживания?

– Такие девушки бывают? – с откровенной насмешкой уточнил король.

– Представьте себе, мне даже пощечины приходилось получать. Правда, редко.

– А нечего вести себя с приличными девушками как в заведении мадам Лили, – поддел его Шеллар. – Я же ясно изложил задачу: пристойно и целомудренно. Беседуешь об отвлеченных вещах, читаешь классическую поэзию, все это с томным видом, воркующим голосом… да мне ли тебя учить?

Кантор мысленно выругался, но промолчал.

Эрну Кайден подстерег у коровника после вечерней дойки. Это было удобно по двум причинам: в этот момент у нее руки заняты и до дома далеко, что затрудняет попытку к бегству и дает шанс, что вздорная теща все-таки выслушает отверженного зятя.

Услышав оклик и обнаружив, кто взывает к ней с той стороны забора, Эрна первым делом поставила ведра на землю и выпрямилась.

– Опять ты?

– Я не за тем! – торопливо начал Кайден, надеясь, что она не скроется опять за дверью, бросив молоко на милость собак и ежебоков. – Кое-что случилось, мне нужно срочно с тобой поговорить. Вот, посмотри, что я сегодня получил.

Эрна степенно вытерла руки о фартук и приблизилась к забору. Пока она водила носом по строчкам, разбирая слова, он быстро, пока не перебили, продолжил:

– Я постараюсь как-то уговорить их, чтобы не трогали Азиль, но сам не приехать я не могу. Так будет только хуже. Ты же понимаешь, я не последних телепортистов с собой увел, и, если Нимшаст всерьез пожелает меня видеть, игнорировать его у меня не получится…

– Так езжай, конечно, – согласилась Эрна, возвращая ему радиограмму. – Только я тут при чем? Или ты подумываешь там остаться и хочешь посоветоваться, что для тебя хуже?

– А ты можешь посоветовать?

– Нет, я ничего такого не видела, если ты об этом. А если просто поразмыслить о ситуации… Здесь у тебя есть шансы, там – нет. Игрушечная империя Повелителя обречена, и когда она будет рушиться, то погребет под собой всех, кто там окажется.

– Я, собственно, не об этом спрашивал, но раз уж зашла речь… О каких шансах ты говоришь? Я ведь узнал твоих гостей. Вернее, одного из них, но этого достаточно, чтобы понять, зачем они пришли.

Теща вздохнула.

– Самоуверенность – худшее, что есть в мужчинах. Откуда ты можешь знать, зачем именно они пришли? Ты боишься их мести, поэтому тебе в каждом чужаке чудится охотник за твоей головой, но откуда такая убежденность в том, что твои страхи – единственно правильный вариант?

Мысли нахлынули, завертелись, обрывая одна другую, теснясь и толкаясь. Подозрение, надежда, недоверие, недоумение, страх слиплись в один комок, сбивая с толку и не давая возможности что-либо обдумать.

– Тогда в чем шанс? – спросил сбитый с толку Кайден, отчаявшись понять это самостоятельно. – Есть возможность их… убедить? В возможность обмануть я, извини, не верю.

– Нет. Есть возможность сторговаться иначе. Им нужна наша помощь… кое в чем. И нужна настолько, что они готовы забыть и простить… кое-что.

– Тогда в чем сложность? Если ты говоришь лишь о «шансе» и «возможности», значит, есть какие-то препятствия?

– Все упирается в одно: сможем ли мы дать им то, что они хотят.

– А что они хотят?

– Послушай, ты, кажется, не об этом хотел говорить, вот и говори о том, о чем собирался. А о том, что они хотят и можем ли мы им помочь, услышишь завтра на собрании старейшин.

– А меня туда пустят?

– Кайден, опомнись; по-моему, потрясения последних дней малость повредили твой рассудок. Ты получил ранг старейшины в тот же день, когда…

– Да нет, я помню, просто…

– Ах да, ты же думал, что обсуждать будут цену твоей головы и тебя обязательно выставят. Выдающийся интеллект для старейшины, ничего не скажешь. Так что ты хотел-то?

– Предупредить Азиль, чтобы держала язык за зубами. Если у меня не получится отпереться, мне придется привезти этого наместника сюда, чтобы он спросил у нее чего ему там надо. А он умный и коварный тип, с ним надо быть начеку. И гостей своих предупреди, чтобы не попадались ему на глаза и не пытались его прикончить. Я-то лично не против, но как я потом объясню все это Нимшасту?