Оксана Панкеева – Обратная сторона пути (страница 9)

Над этим вопросом он и ломал себе голову до возвращения Шеллара. А едва лишь советник, вдоволь налазившийся по подземельям и собравший на свою персону всю имевшуюся там грязь и паутину, возник в облачке телепорта, необходимость ломать голову была тут же переложена на него.

– Нашел что-нибудь? – поинтересовался Харган, наблюдая, как Шеллар аккуратно отряхивается и добывает из кармана гребешок.

– К сожалению, ничего такого, что могло бы дать пищу для дальнейших умозаключений, – признался советник. – Мы прошли до самого выхода. Снаружи обнаружили следы пятого человека – видимо, заказчик показал наемникам вход – и даже немного прошлись по этим следам, но на мощеной дороге они оборвались. Единственное, что могу сказать, – заказчик не стал ждать у входа, а сразу же ушел. Либо они договорились встретиться где-то еще, либо он просто знал, что эти четверо господ живыми не вернутся… Кстати, что сказали по этому поводу они сами?

– Он должен был ждать, – уныло сообщил Харган. – Значит, все-таки знал. Что еще?

– Я рассмотрел следы, но ничего особенного в них не нашел. Обувь – ничем не примечательная и совершенно новая. Походка без особых примет, обычная, ровная. Не хромает, не шаркает, стопу не выворачивает.

– Собаку по следу не пускали?

– Не стали зря мучить животное. Над дорогой, где заканчиваются следы, так щедро рассыпан перец, что даже я, не будучи собакой, его унюхал. Брат Константин поищет свидетелей, может, кто-то этого старика видел, но я бы не возлагал на это особых надежд. Даже если кто и видел, вряд ли поспешит делиться наблюдениями с нашими людьми. Я заметил, в Эгине население настроено весьма враждебно. Помнится, ваши ребята там знатно порезвились, что не прибавило им народной любви и уважения.

– Значит, обещал ждать и ушел… – задумчиво повторил Харган. – Ты думаешь, проверка?

– Думаю, да.

– А версия брата Константина насчет провокации тебе кажется недостойной внимания?

Шеллар закончил вычесывать из волос паутину и дохлых мух и, протерев гребешок носовым платком, бережно спрятал в карман.

– Для того чтобы начать рассматривать эту версию, – бесстрастно пояснил он, – мы должны сначала принять за исходную посылку, что противник осведомлен о нескольких фактах. Во-первых, о расположении всех излучателей. Во-вторых, о планирующемся перемещении одного из них. В-третьих, о месте, куда мы намереваемся его переместить. Кроме того, чтобы организовать подобную провокацию с одним конкретным излучателем, противник должен иметь возможность добраться до остальных трех и не иметь возможности добраться до этого одного. Не слишком ли много допущений?

– Не знаю, – мотнул головой наместник. – Ничего не знаю и боюсь даже предполагать. А проверить как-то можно?

– Конечно. Попросим брата Чаня, пусть даст задание своему агенту в Лондре…

– Сам займешься. Я уже не успею.

Шеллар, занесший было спичку, чтобы разжечь трубку, остановился с поднятой рукой и несколько секунд внимательно всматривался в собеседника. Затем все же чиркнул спичкой и вежливо уточнил:

– Вы по-прежнему намерены отбыть сегодня?

– А чего ждать? Я уже выбрал портал, назначил нового первосвященника и хорошенько вздрючил остальных. Надеюсь, этой профилактики им хватит до моего возвращения.

– Вы сегодня не спали ночь, – серьезно сообщил советник, как будто Харган этого сам не знал. – Вы только что отработали три поднятия, не считая множества телепортов за последние сутки. И вы очень нехорошо выглядите.

– Я не устаю от телепортов, – ворчливо откликнулся наместник. Это, конечно, нельзя было назвать чистой правдой, все зависело от количества, но так хотелось хоть что-то возразить…

– Значит, по остальным вопросам возражений нет, – заключил коварный Шеллар. – Как вы себя чувствуете? Так же, как выглядите?

– Прекрати занудствовать! – огрызнулся Харган. – Я совершенно здоров и не особенно устал, а плохое настроение – это не проблема. Вернее, проблема, но не моя, а окружающих.

Советник понимающе шевельнул бровями и словно невзначай – а Харган мог поклясться, что нарочно! – потер переносицу.

– В этом тоже мало хорошего, – произнес он, прежде чем демон успел сообразить, нужно ли объяснять, что его слова не следует понимать как угрозу, или же это будет звучать как оправдание. – Но я все же считаю, что дело не только в плохом настроении. Вы в последние дни выглядите не совсем здоровым. Поскольку травить вас повторно после того, что вышло с братом Джарефом, вряд ли кто-то рискнул бы, осмелюсь все же спросить: вы не принимали каких-либо стимуляторов или иных снадобий?

– Да нет же! – раздраженно рыкнул Харган. – Отвяжись, со мной все в порядке! Вернее, с самочувствием все в порядке, а выгляжу я так, потому что на душе гадко.

– Я искренне вам сочувствую. – В голосе советника явственно прорезалось то самое «искреннее сочувствие». – Докладывать Повелителю о смерти мастера Ступеней и утрате излучателя – тяжкий долг, который не всякий осмелился бы взять на себя. Это и есть то самое, что так вас угнетает, или имеются и другие причины?

– Да полно, – безнадежно махнул рукой наместник. – Сам ведь все знаешь, все, ну буквально все идет наперекосяк, а после вчерашнего заседания меня не покидает ощущение, словно я в дерьме искупался.

– Вам никого не хочется видеть и тяжело дается любая интеллектуальная деятельность, – ровным голосом произнес Шеллар, пристально глядя на него сквозь дым. – Все, что вокруг вас происходит, вызывает отвращение, раздражение или глубокое уныние. В глубине души вы больше всего желали бы забиться в какое-нибудь тихое темное место, чтобы никто вас не трогал. Ночью вы либо не можете уснуть, либо видите дурные сны, а днем ходите сонный и разбитый…

Харган встрепенул крыльями:

– Только не говори мне, будто я в самом деле болен!

– В некотором смысле, – пожал плечами советник. – Но это легко лечится. Я знаю несколько рецептов, из которых один вам категорически не подходит, второй не совсем уместен, третий вы вряд ли воспримете, четвертый страшно не одобрял мой придворный маг, но это единственный недостаток, так что можно попробовать. Как вы переносите алкоголь?

– То есть? – Харган даже растерялся слегка. – Ты же сам приучил меня хлебать вино за обедом.

– Я имею в виду не бокал вина за обедом, а крепкие напитки в больших дозах. Проще говоря, вам случалось напиваться?

Харган вспомнил несколько пьяных оргий, коим был свидетелем, и представил себе, что бы с ним сделал учитель, если бы застал в таком виде.

– Еще чего! Не хватало мне упиться в грязь, а потом с похмелья отправляться в серьезное и опасное путешествие!

– Конечно, лучше в него отправляться усталым, не выспавшимся и в депрессии, – насмешливо откликнулся Шеллар. – К сожалению, раз вы прежде не пробовали, экспериментировать с вашим здоровьем сейчас я не рискну. Выпейте обычного снотворного или попросите кого-нибудь из магов вас усыпить. Но не отправляйтесь в таком состоянии. Мне будет жаль, если с вами что-нибудь случится.

– Почему? – машинально выпалил Харган, вспомнив слова учителя: «Мне понадобится не менее двадцати лет, чтобы вырастить тебе замену».

Советник улыбнулся – странно как-то, не то грустно, не то снисходительно.

– За эти полторы луны я успел к вам привязаться. И мне будет очень вас не хватать.

Повелитель молча смотрел на тело, корчившееся у его ног в предсмертных судорогах. Завернувшись в картинно-черный плащ и величественно сложив руки на груди, он стоял неподвижно, устремив бесстрастный взор на подозрительно знакомую фигуру, которую ожесточенно клевали чудовищного вида полуптицы-полуящеры.

Тело выло, извивалось, билось о серый неровный бетон и безуспешно пыталось отмахнуться перебитыми в нескольких местах руками от хищников, выдирающих из него изрядные куски мяса. Раны в считаные секунды затягивались, а откушенные фрагменты восстанавливались, что должно было сделать забаву Повелителя поистине бесконечной.

Макс остановился и покачал головой:

– Мне не нравится этот сон.

– Совершенно правильно он тебе не нравится, – согласился Дэн, пристально рассматривая диковинных хищников. – Кстати, их странный цвет что-либо означает?

– У пациента спросишь, – проворчал Макс. – Как эту мерзость прекратить? Он же не в состоянии разговаривать.

Дэн немного полюбовался на кошмарных монстров, запоминая для истории, затем негромко и внушительно произнес:

– Кыш.

Птицеящеры обеспокоенно закудахтали, словно вспугнутые куры, и ринулись прочь, панически трепеща крыльями. Их жертва со стоном перевернулась на живот и попыталась встать.

– И смерть не принесет тебе покоя, – зловеще изрек Повелитель, не двигаясь с места.

Почти поднявшийся Шеллар вскрикнул и опять упал на колени. Макс четко разглядел, как его сгорбленную спину вспарывают два черных крыла, прорываясь сквозь плоть, словно лезвия.

– Дэн, сделай что-нибудь, – раздраженно потребовал он.

Шеллар поднял голову, покрасовавшись новенькими клыками, и наконец заметил гостей.

– Это сон… – скорее утвердительно, чем вопросительно произнес он. После чего совсем не подобающим королю образом плюнул и выругался по-мистралийски.

– И этот ваш сон меня очень беспокоит, – начал Макс, но его больше не слушали.

Уяснив обстановку, его величество уже без всяких страданий поднялся на ноги, огляделся и сдернул с Повелителя шикарный черный плащ.