Оксана Окуловская – Проводник. Тень и туман (страница 9)

И вот, по столу тянуло ароматом приторной клубники, свежим чаем и магазинными пампушками. Аня нервно стучала ногами об пол, пока Маша одну за одной лопала ягоду, запивая чаем и заедая пампушкой.

– Женька, а ну, посмотри, какая девушка сидит. И красивая, и скромная, – начала Маша.

– Так кто ж спорит? – ответил он.

– Жениться тебе нужно, – выпалила Маша.

– Ага, – ответил он, спокойно отпивая чай.

– Что «ага»? Ой, короче, пойду я в машину, забыла телефон. Сейчас приду, – и посмотрела на Аню, подмигивая левым глазом.

Женя продолжил пить чай, бросая в рот по ягодке, пока Аня застыла с кружкой в руках. Сообразив, что девушка оказалась в очень неловком положении, он спросил:

– Аня, милая, Маша часто помогает тебе в сердечных делах?

– Ну, нет. Только если ей очень нравится человек.

– Получается, ей нравлюсь я?

– Получается, так.

– А тебе?

– Она задумалась, а потом, сморщив переносицу, тихо ответила:

– Да, нравишься.

– А если мы будем вместе, в наших отношениях будет участвовать Маша?

– Ммм, нет, наверное. Она просто такой человек. Всегда помогает.

– Или контролирует? – перебил её Женя. – Давай тогда скажу честно. Мне сейчас вообще не до отношений, брака и всего подобного. Я скоро уезжаю. А тащить к себе мало знакомого человека, вырывать его из привычной жизни и пытаться ввести в свою, не хотелось бы. И плюс, со мной не так просто, а может, даже очень тяжело. Поэтому могу предложить только дружбу, ты как?

– То есть, я тебе не нравлюсь.

– Ты меня не услышала, я про одно, а ты про другое.

– Ладно, всё понятно. Тебе ничего не нужно. Хорошо, останемся друзьями, – едва не расчувствовавшись, произнесла Аня.

– Я прошу, давай без лишних эмоций, лучше на этапе знакомства понять, что тебе нужно.

– Нет, нет, всё нормально, – часто моргала она. А после встала и направилась к выходу.

Женя выбежал проводить гостей. Но когда увидел прищуренные глаза Маши, говорящие о его скорой кончине, попытался ретироваться, но безуспешно.

– Женя, вот ты наглец! Ладно, я это запомню, – словно он ранил Машу, а не её подругу, крикнула она.

– Да, память у тебя хорошая, – попытался отшутиться он.

Маша села в машину за Аней, резко развернулась и уехала. А Женя решил, что пора бы ему отдохнуть от гостей. Он сел дочитывать свою потрёпанную годами, но любимую книжку. Но, только открыв её со сдобой в зубах, услышал грохот. Кто-то тарабанил по калитке. Женя прожевал надкусанную сдобу и глянул в окно, чтобы узнать, кого там ещё принесло. На удивление, он увидел Лизу, ту самую девушку, торговавшую клубникой. Одобрив своё отражение в зеркале, он выбежал на улицу. Когда Женя открыл калитку, девушка вздрогнула и положила руку себе на грудь.

– Фух! – выронила она.

– Резко было, да?

– Я на секунду забыла, что Ваш отец умер, и промелькнула мысль, что Вы – это он.

– Да, мой отец был не самым добрым человеком на свете.

Она посмотрела на него с сочувствием:

– Я не знаю, как так получилось, но, кажется, я украла Ваш телефон.

– Серьёзно? Так вот кто виновница плохого настроения моей старой подруги! – и засмеялся.

– Ой, ещё и испортила настроение? – закрыла она глаза руками.

– Так, не стой в дверях, давай зайдём, иначе узнаем много нового о себе от соседей.

– Это точно, – улыбнулась она.

– Проходи.

– Ой, – уставилась она на обратную сторону калитки, где в углу был нарисован  страшный череп синей краской.

– Ты чего, испугалась? Это… – не успел закончить Женя.

– Похож на то, что мы рисовали в универе с подругой. Она называла их автографами Молодкина.

– Гениально, – засмеялся Женя. – Да, отчасти и я был поклонником его работ.

Был?

– Кроме ручки у меня ничего и не было, поэтому в юности это было для меня что-то вроде искусства на минималках. И только потом я узнал о Молодкине.

– Вот это да, – удивилась она.

Они присели на лавочку у входной двери. Лиза поправила своё лёгкое голубое платье, натянув его на коленки, и облокотилась на спинку лавочки, положив на неё правую руку.

– Итак, по делу. Как я поняла, он упал в ящик. Я обнаружила это, когда кто-то звонил очень-очень долго. Скажу сразу, мне пришлось выключить, иначе бы у меня произошёл нервный срыв, – протягивая телефон Жене, сказала она.

– Нервный срыв – это, конечно, не то, что принято дарить девушкам, – взяв гаджет в руки, ответил он.

– Вот именно, – с серьёзным лицом произнесла она.

– Спасибо, что принесла. Я, оказывается, и не знал о пропаже, пока ты не пришла.

– Да? Не скучная жизнь?

– Да где там, только собрался пол-ящичка твоей клубники съесть.

– Ну да, это дело гиблое, – рассмеялась девушка.

– А ты – шутница, – заметил он.

– Это я притворяюсь.

– Лиза, позволь спросить. А ты давно здесь живёшь? Я просто не помню тебя. Возможно, что-то и вышибло из памяти, но знаю точно, что тебя я бы не забыл.

– Так, где-то лет 12 уже здесь. Я Вас тоже не помню. А отца, конечно, да.

– Можешь, пожалуйста, не обращаться ко мне на «Вы»? Я, вроде, не старый.

– Я просто не знала, как к тебе обращаться. Не хотела панибратствовать, – смутилась она.

– Хорошо, говорю прямо. Со мной можно на «ты». Как-нибудь стерплю.

Они оба рассмеялись. Подул лёгкий ветерок, и откуда-то прилетел камышовый пух. Сначала он прибился к ногам, а после поднялся наверх и зацепился за волосы Лизы. Она попыталась его стряхнуть, но, неудачно взмахнув рукой, зарядила Жене по лбу в момент, когда он попытался помочь ей избавиться от семян рогоза. Схватившись за голову, он что-то пробурчал, а девушка, положив свою руку ему на бедро, принялась извиняться.

– Всё нормально! Я жив, – процедил он, улыбаясь.

Глава 8. Красный дракон.

Июньские дни проходили быстро. Иногда Женя занимался наведением порядка в доме, иногда предавался гнусной лени из-за того, что местами не понимал, что он здесь забыл.

– Что же делать…Что делать? – вслух произнёс он.

Откинувшись на спинку дивана, он взглянул на потолок. Он был белый-белый, такой идеально невычурный цвет. Эта идеальность так претила ему. Отец часто ругал мать за волос на тарелке или мусоринку на ковре, выбеливал потолки и стены так, что иногда побелка отваливалась и летела на помытый пол, который тут же должна была прибрать мать.