Оксана Октябрьская – Объект: попаданка. Поцеловать, присвоить, жениться (страница 34)

— Ну, перекусили, госпожа Сейтон? — вернулся ко мне муж. — Потанцуем? А то рыбацкие старейшины такие серьёзные, всё бы им дела обсуждать. Предлагают сделать праздник ежегодным, назвать его Днём Избавления... Даже не знаю, нравится ли мне идея. Что скажешь? — мы пошли к танцующим, как раз играла медленная мелодия, пары, держась за руки, то отступали на шаг друг от друга, то’ снова сходились и кружились трижды. Танцор из меня так себе, но так сплясать и я смогу.

— Не знаю. С одной стороны это желание понятно, с другой... Столько девушек погибло...

Мы встали в пару, переплели пальцы, и влились в ритм. Двэйн двигался прекрасно, легко и плавно, увы, про меня этого сказать было нельзя. Я старалась, но спотыкалась, не привыкшая к гальке.

— Ладно, об этом подумаем позже, а пока... — виконт подхватил меня за талию, поднял на вытянутых руках и закружил, я завизжала сквозь смех, а народ весело на нас поглядывал и прятал улыбки.

Так, держа меня на вытянутых вверх руках, кружась и пританцовывая, да ещё подпевая, муж ускользнул от своих людей. Когда нас закрыл громадный валун, мои ноги, наконец-то, коснулись земли, но голова кружилась, так что я сразу оказалась, прижатой к широкой груди.

— Так-так, вино ещё не сделали, а виконтесса уже не трезва! — посмеялся благоверный и пресёк моё возмущение голодным поцелуем.

Я не заметила, как позади оказалась почти вертикальная стенка валуна. Двэйн закинул себе на шею мои руки, а сам вжался так, что сила его голода стала очевидна. Стискивая друг друга, и задыхаясь, мы целовались, как обезумевшие, желание нарастало, обоих уже трясло, ноги подкашивались, и прохладный бриз только сильнее подчёркивал жаркое пламя, бушующее между нами и в нас.

— Домой? — прорычал муж, то ли спросил, то ли приказал, и я кивнула, не в силах что-то сказать.

Вспыхнул портал, и мы оказались в той же комнате, где я очнулась с кистью оборотня на подоле в ночь нашего знакомства. Не сговариваясь, взялись за руки и кинулись бегом в спальню.

Хлопнула дверь, отгораживая нас от всего мира. Пришло время, мы и так ждали слишком долго.

Дальше всё было похоже на безумный калейдоскоп звуков, красок и ощущений...

Расшвыряв часть одежды, мы нетерпеливо рухнули на постель полуголые, срывая оставшиеся вещи, стремясь скорее принадлежать друг другу полностью, брать и отдавать себя целиком.

Низ живота полыхал пожаром, каждое прикосновения Двэйна вырывало у меня тихие стоны, его губы и язык оставляли огненные дорожки на коже, лишали разума, ещё больше распаляя дикое, острое до боли желание. Муж был сразу и везде, не пропускал ни сантиметра моей тающей плоти, прикусывал и зализывал укусы, уверенно и жадно оглаживал чуть шершавыми ладонями моё тело, заставляя шептать его имя срывающимся голосом, всхлипывать от неимоверного удовольствия на грани потери сознания.

Двэйн рывком поднялся к моему лицу, замер, шумно дыша, заглянул в глаза и опустился сверху с тихим рычанием. Меня выгнуло дугой, ноги обхватили крепкие бёдра мужа, встречая это мощное и желанное вторжение. Душа и тело ликовали, стремились слиться воедино с этим мужчиной, с моим пиратом и драконом.

Последние стоны оглушили обоих, имена сорвались криком с пересохших губ, Двэйн уткнулся лбом мне в шею, и мы замерли, задыхаясь, боясь даже шевельнуться, чтобы не разрушить это чудо. Я чувствовала, как колотится сердце мужа, как по моим вискам катятся слёзы от переизбытка чувств, ощущений и эмоций, которым нет определений в человеческом языке. Это было больше, чем любовь, больше, чем страсть, это были мы, ставшие одним целым.

— Ты для меня всё. Ты — это я сам, — сдавленно и хрипло прошептал Двэйн, словно прочёл мои мысли, и я снова не смогла ответить, только закивала быстро-быстро, всхлипнула, приподняла голову мужа и приникла к губам, соглашаясь и без слов требуя повторения.

Мы оба уже знали, что никогда нам не будет достаточно вот этого, никогда не станет слишком много друг друга. Только мало. Только голод и жажда. Всегда!

Когда я в очередной раз проснулась после жаркой схватки с пиратом, за окнами полыхал рассвет.

Его лучи окрасили всё в тёплые золотистые тона, и я, повернувшись, рассматривала спящего мужа, спокойного, красивого, моего.

Пробежалась пальцами по мягким волнам волос, тронула пушистые ресницы, и заметила улыбку, притаившуюся в уголках губ.

— Попался, — прошептала тихо, целуя его в нос. — Не спишь, вижу. Пошли гулять!

— Прямо без штанов? — пробормотал Двэйн с усмешкой.

— Нет, без штанов прямо не получится, только зигзагами и короткими перебежками от укрытия к укрытию. Так себе прогулка, - я куснула его за плечо. — Идём, соня.

Там такая красота!

— Кажется, я рано решил, что жена жизни не осложнит, — хмыкнул он, а я поддакнула.

— Ага. И это ты ещё не слышал, как я храплю!

— Я знал, что где-то тут подвох. Столько счастья просто не бывает! — Двэйн с тяжким театральным вздохом стиснул меня в объятиях, потом, вроде, собрался встать, но резко повалился обратно и придавил меня к кровати. — Или всё же бывает, а? Иди сюда, счастье ты моё храпящее... — он шутливо зарычал, прищурился и накинулся с поцелуями.

Про восход я забыла, и на прогулку мы пошли уже к обеду.

На берегу было полно птиц, солнышко подмигивало из-за пушистых тучек, мы шли, держась за руки, о чём-то болтали, строили планы, и тут:

— Ага, присвоил по-настоящему, наконец! То-то небритая морда такая довольная...

Ну, имеешь право, парень, всё, план выполнил. Поцеловал, присвоил, женился.

Ждём потомство.

— Морт! — в один голос выкрикнули мы и рассмеялись, а на берег выполз наш очень тактичный осьминог.

— Да, Морт, мы ведь не поблагодарили тебя ещё. А ты снова спас ситуацию. Мне помог от капитана отделаться, что у Двэйна проблемы с драконом рассказал... – я присела перед другом. — Спасибо. Не знаю, что бы мы без тебя делали.

— Согласен, — муж протянул приятелю ладонь и тот отбил её щупальцем. —Спасибо. Есть долги, которые невозможно отдать.

— Ой, да ладно, — подозрительно скромно отмахнулся головоногий, и мы с виконтом переглянулись, понимая, что сейчас он выдаст. И не ошиблись. — Нет, конечно, всё так! Да начать с того, что без меня вы бы и не встретились. Это же я тебя в лес отправил, что делать надоумил. А потом Жанну убедил с тобой остаться, когда она удирала, сверкая пятками. То есть, в общем-то, да, без меня вы бы пропали. Хорошо, что я тогда твой артефакт сожрал... Ого, да это я, выходит, посланец судьбы! — Морт гордо надулся, пустил искорки по щупальцам и воззрился на нас с вершин своего величия.

Не в силах что-то сказать так, чтобы не расхохотаться, мы молча кивнули с самым серьёзным видом, и поклонились благодетелю, а он гордо удалился в море, заявив напоследок:

— Будут проблемы, обращайтесь.

Мы прыснули и с хохотом помчались по берегу, брызгаясь, целуясь и наслаждаясь каждой секундой вместе. И ведь правда, всего этого могло и не быть без головоногого посланца судьбы!

Эпилог

Я стояла на набережной Гэррсии, любовалась красивыми судами у причалов в порту, и даже не верилось, что уже двенадцать лет моей жизни прошли на Сокории.

А ведь казалось, я только недавно впервые увидела этот каменистый край.

Конечно, теперь остров изменился. Идея мужа принесла свои плоды, кругом росла сокора, жителей стало больше, а вино нашей винодельни раскупали за хорошие деньги. Двэйн придумал, как ускорить созревание напитка, так что каждые три года мы привозили на праздник Духа природы много бутылок. Сам праздник теперь отмечался ежегодно, как и День Избавления в деревнях возле нашего замка.

Мне давно удалось разгрести завалы «добра», приспособить в дело всё нужное, остальное раздать, а хлам сжечь, холодная каменная махина стала уютным домом, о котором я всегда мечтала. Часть замка была основательно перестроена, этим занимался муж, пока птички плодились, а кусты росли. В общем, всем нашлось дело.

Особенно много дел стало, когда родился наш старший сын, через год его догнал второй мальш, а пять лет назад семья пополнилась кудрявой дочкой с глазёнками, как у отца.

— Мама, смотри, — раздался голосок за моей спиной, — папа мне купил щенка!

Смотри!

Обернувшись, я улыбнулась, дыхание перехватило от нежности, как бывало всякий раз, когда видела мужа с детьми. Мой пират гордо шествовал в центре, вёл за руку младшего сына Вика, уплетавшего шоколадку, по другую руку шёл Кэвин, будущий виконт Форли, уже довольно высокий мальчуган, похожий на отца, как две капли воды, а впереди, сияя слегка беззубой улыбкой, семенила Майра. В её руках беспомощно болтался пузатенький серый щенок с хвостом-колечком.

Я быстро пошла навстречу дочери, кто-то должен был облегчить жизнь и ей, и новому питомцу.

Девчушка просто бредила собаками, обожала их и уже с год просила щенка, а вот пара домашних кошек её совсем не интересовала.

— Мы назовём его Морт, в честь нашего Морта, — гордо сообщила дочь, и я заметила, как Двэйн поджал губы, пряча улыбку. Так... Что такое?

Присмотревшись к щенку, я поняла реакцию мужа.

— Э... Милая, боюсь, Морт не обрадуется.

— Почему? — не поняла малышка, нахмурив тёмные бровки и сдув с носа кудрявую прядку. — Разве ему не будет приятно?

— Дело в том, что это не мальчик, а девочка. Ты же не хочешь назвать девочку неподобающим именем?