Оксана Октябрьская – Объект: попаданка. Поцеловать, присвоить, жениться (страница 19)

Это как-то неправильно. Да?

Я доверчиво и жалостливо смотрела снизу вверх на повара, а тот медленно превращался из разъярённого гризли в мишку Тедди.

— Но, госпожа, — упрямо спорил Спенс, — но он же обзывался! Очень унизительно!

— Он извинится. Да, Морт? - я тихонько постучала по чугунку. — Вы оба вспылили в прошлый раз.

Произошло недопонимание. Морт в гости пришёл к другу, а тут в него ножами... И едва не нашпиговали чесноком... Согласитесь, это могло его слегка расстроить.

— Я и сейчас пришёл с благой целью, а не просто так! Немалое расстояние, между прочим, преодолел! — раздалось у меня в голове, и я поняла, что Морт обратился к нам троим. — Хотел рецепт похлёбки с морским угрём рассказать. Сильнейшее любовное средство. Я слышал, как рыбаки обсуждали, что оно очень в брачную ночь помогает. А у наших молодожёнов-то пока сложности в отношениях..

У меня вспыхнули щёки, а Двэйн прыснул, как чихнул и поджал губы. А осьминог продолжил жаловаться:

— Пришёл, ценой неимоверных усилий. Тут высоко, вообще-то! А в меня снова ножами, а потом ещё и чугун на голову надели! Хороша шляпа, благодарю покорно!

Так что не буду я извиняться, и требую отпустить! — возмущённо выпалил головоногий.

— Видали?! — наябедничал повар, ткнув пальцем в сторону обидчика, и уголки франтоватых усов обиженно поникли.

— Ты извинишься, Морт. И Спенс извинится, что метал в тебя ножи. Пора уже закончить это противостояние. Вы оба помогли виконту, а значит, оба мне дороги.

Пожалуйста... У нас сегодня свадьба была, не нужно омрачать такой день. Просто признайте, что недопоняли друг друга, и всё. Хватит с нас уже поединков!

Повар насупился, густые брови срослись в одну линию, а лоб собрался гармошкой.

Двэйн, пряча улыбку, снял чугунок, но Спенс тут же отнял его.

— Да тяжело же, господин! — отчитал строго. — Вам же нельзя пока!..

— Вот! Виконту нездоровится ещё, а вы тут битвы устраиваете. Ну? — пристыдила я обоих.

Обиженный Морт притих, недобро поглядывая на всех нас. Он сложился в какой-то узел, и я даже заподозрила, что слегка запутался в конечностях. Места-то в чугунке ‘было маловато для нашего крупного друга.

— Ладно, прошу прощения, — проворчал он, покраснев от досады здоровья Двэйна, и по случаю вашей свадьбы!

Но только ради.

— А как ты узнал-то, Морт? — подал голос маг. — Мы только собирались к тебе пойти сегодня, рассказать новость...

— Рыбаки болтали на берегу, — недовольно ответил головоног. — Чья-то жена в замке работает, она и сказала, что хозяин с девушкой жениться поехали. И вот я пришёл поздравить, а тут, оказывается, из гостей рагу готовят! Рачительные хозяева, что уж!

— Спенс?. намекнула я.

— Прошу прощения, — буркнул повар, мрачно зыркнул на «гостя», и уточнил: — Но это только ради вас, госпожа! Не хочу расстраивать такую милую и добрую девушку.

— Спасибо! — я с чувством посмотрела на мускулистого романтика. Потом повернулась к осьминогу. — И тебе спасибо! И за то, как смело ты кинулся на помощь виконту, тоже. Это было очень благородно, Морт. Ты настоящий друг.

Родственник кракена порозовел и отмахнулся парой щупалец, скромно потупившись.

— Ой, ну, дело прошлое... — однако, не успела я удивиться, как заявил: — Но, конечно, это был героический шаг, полный безрассудной храбрости. Иногда приходится делать большие поступки...

— осьминог величественно воззрился на нас, а я кивнула с самым серьёзным видом.

Ссора была забыта, Спенса я отпустила передохнуть, успокоить нервы, а Морт, рассказав свой рецепт, ушёл в море, карабкаясь по скалам.

— Поверить не могу! — Двэйн сидел на табурете и посмеивался, пока я готовила нам блинчики. — Ты сумела их примирить! Я даже слово вставить боялся, чтобы не помешать.

— Да, иногда полезно прикинуться беззащитной и воззвать к мужскому инстинкту. защитника и рыцаря, — перевернув блин, я подмигнула мужу.

Странно, но, кажется, даже со словом этим мой разум постепенно свыкался... Хотя, рецепт похлёбки-афродизиака, который Спенс записал на листочке и оставил на столе, нервировал и наводил на непростые, смущающие мысли.

Двэйн перехватил мой взгляд и грустно улыбнулся.

— Вот же благодетель! Так и норовит причинить пользу!

— Да уж... Заботливый и предусмотрительный у тебя друг, — я отвернулась, пряча улыбку.

Свадебный день получился запоминающимся... Теперь главное не думать о брачной ночи, которая рано или поздно должна случиться. Хотя тело сразу отозвалось мурашками, стоило только вспомнить о том, что было перед поединком.

Двэйн, словно прочёл мои мысли, подошёл, обнял сзади и поцеловал в плечо, прошептав:

— Не бойся ничего. Нам незачем торопиться.

Я поняла намёк, и была благодарна. И ещё снова стало спокойно, как всегда, когда маг обнимал меня. Так может, у нас ещё есть шанс на счастье?

Двэйн День свадьбы был прекрасным.

Мы по-домашнему пообедали на кухне, потом до ужина болтали в моей спальне, хотя меня уложили-таки в кровать, чтобы сил набирался. Жанна бывает весьма упрямой и настойчивой, спорить с ней — себе дороже. Даже пригрозила, что уйдёт, если не стану слушаться.

Стоило вспомнить этот ультиматум, как губы растянулись в улыбку, на душе стало тепло. Уже давно обо мне никто не переживал, не заботился так.

Вечером тоже всё прошло отлично! Спенс, да хранят светлые силы этого громилу-романтика, устроил нам ужин при множестве свечей, раздобыл где-то цветы для стола, а в коридоре кто-то пиликал на скрипке...

Мы с женой прониклись атмосферой, и всё шло в нужном направлении. Я накрыл её руку своей, и Жанна не отстранилась. Были разговоры, шутки, заинтересованные взгляды, загадочные улыбки...

А потом, я поспешил.

Сам сказал, что торопиться некуда, а когда провожал жену до спальни, не удержался. Поймал её, зажав между своим телом и стеной, и попытался соблазнить. Даже понадеялся, что получится, но... Всё закончилось единственным, мучительно дразнящим поцелуем, после которого Жанна вспомнила слова лекаря и велела отправляться к себе и отдыхать. Мне выть захотелось от разочарования.

Внутри кипел охотничий азарт, тело требовало разрядки, а жена просто закрыла дверь перед моим носом, пожелав доброй ночи.

Кремень, а не девушка! Поцеловать так, чтобы у мужика мозги взорвались, штаны тесны стали, и сбежать, а!..

Вернувшись к себе, я ходил из угла в угол. И посмеивался над своей неудачей, и немного злился на обманщицу... Кто кого соблазнил, это ещё вопрос.

Однако постепенно мысли ушли в серьёзное русло. Я обдумывал нашу ситуацию, вспоминал, как всё началось, и нашу свадьбу... Чувствовалось, что Жанна тянулась ко мне, но скорее неосознанно искала защиты, чем хотела близости. А я? Чего я хотел от неё?

Во мне что-то изменилось. С того дня, как Жанна впервые поцеловала меня, пытаясь вырвать из лап безумия, а может и раньше, когда она пришла к двери, за которой я бесновался, и попыталась помочь опасному монстру, я уже не мог не думать о девушке. С каждым днём эти мысли становились всё навязчивее, заслоняли собой дело, важнее которого для меня не было ничего всю сознательную жизнь.

Я считал брак родителей идеальным. Хотя сумасшедшей любви там не было, они просто удачно сосуществовали, не мешая друг другу и временами поддерживая...

Но с появлением Жанны стало ясно, что жить как мои родители, не получится.

Девушка воспринимала семью совсем иначе, она хотела любви, душевной и эмоциональной близости, и я не мог винить её в этом.

Даже в вечер поединка, когда между нами едва не случился неожиданный секс, это было не столько физическое влечение, сколько жажда поддержки, человеческого, тепла, что ли...

Страстное желание, хоть и захватило тело и разум, но шло от сердца. Для нас обоих это не была похоть, которую можно удовлетворить с любым человеком. И меня удивило такое открытие.

Увы, проклятый граф угробил волшебство момента. А кто знает, может, сейчас между нами всё было бы иначе.

Конечно, кое в чём поединок и помог Жанна, узнав правду, приняла самое разумное решение — несмотря на свой внутренний протест, согласилась на брак.

Мне до последнего не верилось, что вот так просто всё будет, что получу всё желаемое — девушка проблем не доставляет, проклятье почти снято, секс лишь вопрос времени, работе ничто не мешает, ну, кроме дырки в боку...

И между тем, в душе зрело ощущение, что я сам себя обманул. Не это всё мне надо ‘было от Жанны. Вернее, не только это.

Чем больше невеста закрывалась и отгораживалась, тем сильнее мне хотелось пробить эту стену между нами, заглянуть в душу девушки. А ещё хотелось увидеть её настоящую улыбку, от которой делалось тепло.

До свадьбы я так психовал, что думать ни о чём другом не выходило, а теперь дошло. Вот оно! Вот что было мне нужно, а вовсе не простое и удобное сожительство без ругани!

От понимания того, что собственными руками едва не угробил надежды на счастье, меня прошиб озноб. Ведь я же умудрился высказать свои бредовые идеи девушке...

Н-да... Вероятно, Жанна порадовалась бы такому откровению, но теперь я не знал, как всё это сказать. Никогда не был робок с девчонками, а тут стало как-то сложно.

Появился страх, ляпнуть не то и обидеть жену.

Да и поверит ли она мне? Признаться в любви я пока не готов, кто его знает, что такое эта любовь... А как ещё объяснить перемены в моём настроении?