Оксана Октябрьская – Не тот дракон, или Отбор, полный неожиданностей (страница 45)

― Советую рассказать всё более обстоятельно, уважаемая, — князь зыркнул на брюнетку и жестом предложил мне и Руфине присесть на стулья, которые принёс стражник. — Ваше участие в преступлении доказано. Либо вы поможете себе рассказом, либо отправитесь в столичную тюрьму.

― В тюрьму? — задохнулась девица. — Других под домашний арест сажали, а…

― А вас отправлю за решётку! — Эйдан повысил голос, но внешне остался собран и холоден. — Мне уже поперёк горла сидит этот отбор, и всё, что вы и ваши товарки тут устроили! Одну пожалел, вторую… Вас ничему это не научило. Значит, пора принимать жёсткие меры.

― Это всё из-за неё! — взорвалась гандюшка, тыча в меня пальцем. — Грязной человечке не место на княжеском отборе! И вы сами говорили, что правила для всех едины! А я слышала в конце званого вечера, как ваш брат с ней шептался. Они сговаривались о тайной встрече среди ночи. У неё в комнате! Это ли не бесстыдство? Хуже девки портовой! Потому я и пошла к господину Пинрису — рассказать о том, что творится. Я поступила правильно!

― А в комнату иномирянки зачем пришли? Пристыдить? — сквозь зубы спросил командир. — Где вы взяли «порошок повиновения»? Запрещённое средство, стоящее больших денег, да и не купить его так просто.

― Распорядитель меня к ней послал! Сказал, что нужно предотвратить разврат под княжеской крышей и осквернение священной традиций отбора. Он дал мне порошок, научил, что говорить. Я не знала про похищение! Что велели, то и сделала.

― Овечка невинная, — кровожадно усмехнулся Армар старший, — в темнице расскажете о своих благих намерениях.

― Она говорит правду, — раздался слабый, хриплый голос с кровати. Распорядитель открыл затуманенные болью глаза. — Так всё и было. Может и хотела она досадить человечке, убрать с дороги, но в остальном правду сказала. Я виноват во всём, — он закашлялся, и княгиня всплеснула руками.

― Эйдан, Горриан, — она поочерёдно глянула на кузенов и всхлипнула, — можно ведь отложить этот жуткий разговор. Пусть бедняга Пинрис поправится хоть немного!

― Он устроил похищение девушки, тётя! — отрезал командир. — Вам жутко? А каково было ей? И что случилось бы, не успей я заметить, как он улетает? Где сейчас была бы Инга?

Княгиня поджала губы и тряхнула головой, показывая, что ей это в высшей степени до лампочки.

― Куда ты её тащил? — Армар с ненавистью воззрился на вельможу.

― В свой домик в горах. Хотел продержать там до конца отбора, а потом отправить в столицу. Никакого вреда бы не причинил. Просто пытался убрать её из Армари.

― За что? — не выдержала я и вскочила. — Что я вам сделала?

― Ничего, — проворчал распорядитель. — Просто стала забывать, что твоё место среди людей. Я не стану извиняться. Намерения мои были чисты: тебя отправить к людям, избавить Её Светлость от тревог и переживаний, и защитить княжеский род, — тут он сурово посмотрел на князя. — Неужели вас не трогали материнские страдания? Княгиня Лиллана удивительная женщина! Деликатная, тонко чувствующая, добрая и… — он осёкся, метнув пылкий взгляд в чуть покрасневшую женщину.

Ого! Да не влюблён ли он в неё? Может, потому и натворил дел? Эта новость меня ошарашила…

― Каким образом иномирная гостья мешала моей матери? Девушка столько бед предотвратила за эти дни, что мы вовек её не отблагодарим! — Эйдан с отвращением смотрел на слугу.

― Я не спорю. Иномирянка показала себя достойно, — устало ответил Пинрис. — Но сама мысль о том, что один из вас двоих может жениться на человеческой деве, убивала Её Светлость. Я видел, как ваша мать переживает, мучается… Я просто хотел защитить… — совсем тихо закончил он и закрыл глаза, тонкие губы стали почти белыми.

― Ох, Пинрис, друг мой! — княгиня схватила его забинтованную руку и сжала, отчего у мужика аж лицо перекосилось, но добрая женщина этого даже не заметила. — Вы пошли на этот риск ради меня? — она умоляюще посмотрела на сына: — Эйдан, ты не можешь на него сердиться! Пинрис безраздельно предан роду Армаров, и всегда был мне опорой. Вероятно, он слишком близко к сердцу воспринял мои переживания…

― Мама, ты же понимаешь, что после такого он в любом случае не останется в замке!

― Но почему? Девица жива, и единственный, кто пострадал и лежит в бинтах, это сам дорогой Вернон! Ты накажешь его за преданность? Так может, прогонишь и родную мать, за то, что она не готова принять в семью человечку?

― Да о чём вы говорите? — снова вклинилась я. — Ваш сын не собирается на мне жениться! Я при первой же встрече сказала вам, что тоже не собираюсь за него замуж!

― Зато ты положила глаз на княжеского кузена. И не отрицай! — вякнула, как выплюнула, Катарина.

Учитывая, что до этого вечера у меня с командиром ничего не было даже в мыслях… Ну, почти ничего. Челюсть моя стукнулась о коленку. Умудрилась положить глаз и не заметить, вот я даю!

― Ты поэтому к Пинрису побежала? Приревновала?

― Я хотела не дать тебе хитростью выйти замуж за командира! Не просто же так ты его в спальню зазывала.

― А, — усмехнулась я, — перевожу с лицемерного на человеческий: ты хотела хитростью сама его на себе женить.

Катарина обозвала меня грязной тварью, после чего Эйдан велел стражнику увести её и запереть в комнате.

― Брак с человеческой девушкой будет пятном на имени Армаров, — назидательно заявила княгиня и бросила суровый взгляд на Горриана и на меня. Потом досталось Эйдану и Руфи: — Сынок, разве мало того, что брат твоей избранницы женился на человечке? Сначала проклятие, теперь это! Пинрис, может быть, и перестарался в своём рвении, но был в чём-то прав. Человеческим девам не место в Аруме, у нас они могут и должны быть прислугой, а не жёнами драконов! Таков древний порядок, и не нам его менять! — лица братьев Армаров перекосились от злости, но мамаша не заметила, слыша только себя. В ход пошли манипуляции: — Разумеется, я не могу ни на что влиять. Вы никогда меня не слушали, а отцы ваши, к сожалению, скончались. Однако! Эйдан, если ты не оставишь в покое Пинриса, и после отбора не отправишь эту девушку в столицу, я покину Руму. Поселюсь в горах, в нашем малом замке, и…

― Отличная мысль, мама! — князь шагнул к ней, взял за руку и поцеловал пальцы, улыбнувшись: — Там воздух свежий, простор! Уютно, и слуги тебя обожают. Заодно и Пинриса с собой захватишь, будет дальше блюсти твои интересы. Если, конечно, Инга не потребует суда над ним…

― Я потребую суда, — Горриан мрачно глянул на брата, но княгиня, ошарашенная выходкой сына, воззрилась на него с нескрываемым раздражением.

― То, что ты командир крыла, племянник, не даёт тебе права безнаказанно избивать достойных людей! Пинрис едва жив! Как у тебя рука поднялась на того, кто слабее и старше? Отец стыдился бы тебя!

― Ну, у него же рука поднялась одурманить и выкрасть беззащитную девушку. А отец, как и дядя, учили меня защищать слабых, — спокойно парировал Горриан.

― Да какая она беззащитная, если и ты, и мой сын, и княжна защищаете её, как родную? В общем, говорить тут не о чём. Пинрис для нас почти как член семьи. Да, слегка перестарался в выполнении своих обязанностей, но ничего страшного не случилось. Так? — княгиня в упор уставилась на меня.

А я смотрела на мужчину, лежавшего на кровати. Он не молод, и уже глупо ожидать, что его взгляды изменятся. Он несчастен, потому что любит бабу, зацикленную на себе… Жизнь и так его потрепала, и какой смысл требовать суда и наказания? Мне станет от этого легче? Нет.

Горриан подошёл ко мне и взял за руку, заглянув в глаза.

― Ты не хочешь давать делу ход, — не спросил, а констатирован он. — Я это вижу.

― Не хочу. В этом нет смысла. Пинрис не изменится, и таких как он много. Мне придётся научиться жить среди этих людей. А ему ты уже отомстил.

― Рада, что у тебя хватило благоразумия… — начала княгиня, но Армар заткнул ей рот.

― Довольно! Я не потерплю, чтобы вы, тётя, или кто-то ещё отзывались дурно об этой девушке, и не позволю говорить с ней высокомерно и пренебрежительно.

― Эйдан?.. — Лиллана беспомощно и обиженно посмотрела на сына, ища поддержки, но тот пожал плечами, соглашаясь с кузеном. — В таком случае, как только дорогой Вернон поправится, мы покинем замок. Так будет лучше для всех. Разумеется, я буду на твоей свадьбе, и потом мои двери открыты для тебя и твоей жены. Племянника у меня больше нет.

Она отвернулась к окну, скорбно поджав губы, а Горриан взял меня за руку и повёл в коридор, пробурчав едва слышно:

― Вот уж это я переживу…

Глава 17

Часть 1 ― Утром будет последнее испытание? Цветок? — мы с Руфи сидели на кроватях в общей спальне.

― Ох, не знаю, как завтра всё будет, но главное, что этот отбор закончится! — выдохнула подруга. — Я чуть с ума не сошла от страха, когда увидела твою пустую комнату.

― Главное, что он закончится так, как ты мечтала! Хотя, я тебе не завидую. Свекровь будет… Специфическая.

― Всё не может быть идеально, — хихикнула Руфи, но вдруг посерьёзнела. — Инга… Я, кажется, помешала вам с командиром?

― Мы с командиром… — я вздохнула. — Это так очевидно?

― Только слепой не увидит, как он на тебя смотрит, и уже не первый день… Я говорила тебе, но ты не слушала.

― Давай спать, — отмахнулась я, пряча улыбку. — День грядёт важный, надо выглядеть прилично. А то боюсь, будем, как два монстра, которым ни одна чудо-маска не поможет.