Оксана Октябрьская – «Академия «Кристалл». Семейные тайны (СИ) (страница 4)

— Вопросы есть! — и когда она снова села, добавил немного мягче: — У нас есть основания для подозрений, госпожа Воярр. Вашего жениха…

— Бывшего жениха! — резко поправила его Нэл.

— Прошу прощения, — следователь слегка поклонился, но у неё появилось ощущение, что он намеренно дразнит, стремится задеть, вывести из себя. — Так вот, господина Римта обвинили не мы, а очевидцы его выступления в одном кафе. Ваш бывший жених, будучи сильно нетрезв, поддерживал авторов листовок, призывающих к смене власти, заявляющих, что наш король более не заслуживает доверия. Присутствовавшие при этом сознательные граждане написали заявление, мы не могли не отреагировать.

— А не кажется ли вам, что вы чрезмерно ретиво реагируете? Похоже, вам проще создавать видимость работы, расследуя нелепые доносы, чем искать настоящих преступников! — Нэл выпалила всё на одном дыхании, и лишь потом пожалела, что не сдержалась. Глаза Дайни, и до того колючие, теперь метали острые ледяные копья! Похоже, она задела его за живое.

“Ну что, господин дознаватель, — мстительно ухмыльнулась она про себя, — не один вы умеете наступать на любимые мозоли! Выкуси-ка, высокомерный засранец!”

— Не нужно учить меня делать мою работу, госпожа Воярр! И кажется, я не давал вам повода сомневаться в моих умственных способностях! Раз мы заинтересовались вашим господином Римтом, значит есть причины помимо, как вы выразились, доноса.

— Какие же причины? — Нэл скрестила руки под грудью, отчего бюст приподнялся, сделался ещё пышнее и соблазнительнее. Это не ускользнуло от внимания Дайни, и в голове его мелькнула пара не относящихся к делу мыслей, отчего он ещё больше разозлился. Только не хватало ему пялиться на её прелести!

— Эти причины вас не касаются, госпожа Воярр, и напомню, вопросы задаю я, а не вы! — отрезал он. — Что касается вас, у меня тоже возникают некоторые подозрения! Мы имеем основания полагать, что заговорщики как-то связаны с королевской академией. Вы там не просто преподаёте, вы, с недавних пор, декан факультета бытовой магии! А ваш бывший жених, с которым вы встречались два года, по пьяни, высказывает крамольные мысли. Понимаете, как всё интересно закручивается?!

— Да мало ли что он мог болтать спьяну? И ещё неизвестно, насколько честны ваши доносчики! И так ли они его поняли!

— Вы всё ещё его любите и надеетесь на что-то? — напрямик спросил он. У Нэл глаза на лоб полезли от такой бестактности!

— Вас это не касается! Я не собираюсь с вами обсуждать тему своих чувств и надежд! — её голос прозвучал слишком громко и взвинчено.

— Это меня касается, и очень советую вам данную тему всё же обсудить! Если дело в ваших чувствах, это одно. А если нет, тогда я имею все основания полагать, что у вас есть какие-то таинственные причины выгораживать бывшего любовника!

— Жениха, а не любовника! — рявкнула Нэл. — Какое право вы имеете так со мной говорить? Вы меня в чём-то подозреваете? Говорите прямо или я ухожу, и скажите спасибо, если не подам жалобу на имя вашего начальства! Я не потерплю оскорблений, господин Дайни!

— Да, у меня есть подозрения, госпожа Воярр! Вы вызываете массу вопросов! — процедил следователь, буравя её тяжёлым взглядом.

— Например? — Нэл с вызовом уставилась на мужчину.

Дайни, стоя по другую сторону стола, напротив Нэл, упёрся руками в столешницу и подался вперёд, словно давил, стремясь заставить женщину вжаться в спинку стула.

— Та ли вы, за кого себя выдаёте? — его голос звучал тихо и зловеще. — Вы действительно Нэлис Воярр? Или вы выдаёте себя за неё? А ваши “родители” в курсе? Они с вами заодно? Или их вы тоже провели, убедив в том, что являетесь их дочерью?

— Что такое вы несёте? — пробормотала Нэлис. Она опешила от его слов и растерянно заморгала, силясь понять, что за бред он сейчас сказал.

— Ну вы же хотели услышать вопросы! Вот они! Ваш отец артефактор, его стихия поддержки — воздух. Ваша мать маг иллюзий, черпает силы из стихии земли. Магические способности передаются потомкам по определённым законам, именно поэтому, желая усилить и закрепить свою стихию, маг выбирает в партнёры человека с такой-же стихией поддержки, чтобы она передалась их детям! Эти законы наследования магии крайне редко имеют исключения! Вам, как дочери четы Воярр, должна была передаться стихия одного из родителей. Но ваша стихия — вода! Это раз! Второе! Даже если случается необычное, и ребёнок не наследует стихии родителей, то магия в нём очень слаба, поскольку чуждая родителям стихия даёт мало поддержки. А у вас уровень магии гораздо выше среднего! Снова странность! Третье — вы бытовой маг! В родах ваших отца и матери не было бытовых магов уже несколько поколений, а всем известно, что если бытовая магия не проявляет себя в течении трёх поколений в любом из родов, то верх одерживает магия высшая, магия Кристалла! Каким образом в вас проснулся бытовик?

— Вы сами сказали, из любого правила есть исключения! Не думайте, что вы первый задались этими вопросами, — Нэл старалась сдержать злость, потому говорила тихо и медленно.

— Но вы получаетесь не просто исключением! Вы, прямо-таки, какой-то потрясающий уникум! — Йан зло выплюнул ей в лицо эти слова.

— Что-то всегда считается невозможным, пока не случится впервые, господин Дайни! — ледяным тоном отрезала Нэлис. — Уникум или нет, но вот она я, такая вся, по вашим меркам, невозможная! И что?

— А то, госпожа Воярр, что у меня возникают вполне обоснованные вопросы о вашей личности! Такое количество нестыковок не выглядит нормальным. И я рискну предположить, что вы не та, за кого себя выдаёте, ну, либо, кто-то из ваших родителей вам не родной! Как я понял, ваша мать родила вас вдали от дома, в каком-то путешествии, беременной её никто не видел. Так может она вам не мать? Или господин Воярр не ваш родной отец? Потому что и внешне, вы совершенно не похожи на родителей или кого-либо из нескольких поколений предков по линиям отца и матери!

— Ох! Вы и это не поленились проверить! Как далеко забрались в прошлое? — Нэлис была в ярости. Он проверял её, с пристрастием, как преступницу какую-то!

— Не поленился, да! Так как же случилось, что в вашей семье нет никого, хоть отдалённо похожего на вас? Ваша ли это семья?!

— Просто нелепое заявление! — голос Нэл дрожал от бессильной злобы. — Может я копия какой-нибудь очень дальней прародительницы? Вы не можете этого знать! Кроме того, смешение кровей порой бывает очень причудливо, мы не единственная семья, где ребёнок не похож на родственников!

Нэлис едва сдерживалась, чтобы не залепить ему пощёчину! Да как смеет этот кабинетный крючкотвор порочить честь её родителей! Уж она так это не оставит! И на него найдётся управа, если понадобится, она до короля дойдёт с жалобой, но этот урод проглотит свои грязные слова! Она сидела, красная, как мак, и скрежетала зубами от возмущения.

— И наконец, какие отношения связывают вас и ректора академии, — продолжил следователь, проигнорировав её слова, — если вас, столь молодую и неопытную, назначают на должность декана факультета? Чем вы так поразили ректора, госпожа Воярр? Какими особыми талантами? — Дайни с издёвкой приподнял бровь.

— Вы обвиняете меня в “постельной карьере”? — прошипела она, прекрасно уловив намёк. — Не нужно судить всех по себе, господин Дайни! Ваши умственные способности и методы ведения расследования прямо говорят о том, что карьеру вы сделали не благодаря таланту. Кто помог вам занять место, которого вы совершенно не достойны? Дали взятку? С кем-то удачно переспали?

— Не забывайтесь! — глаза дознавателя злобно сузились, Нэл заметила, что крупные ноздри его прямого, длинного носа, раздуваются, когда он злится.

— Вы давно забылись, не находите? — она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. И тут случилось странное.

Здоровое, прекрасно цветущее растение на подоконнике потемнело, завяло и скукожилось, словно резко наступила глубокая осень. Нэл заметила краем глаза эти изменения и обалдело смотрела на несчастный цветок, следователь проследил за её взглядом и тоже впал в ступор, даже слегка остыв.

— Госпожа Воярр, раз вы вся такая уникальная, так может вы ещё и вампир? Потому что вот эти метаморфозы цветка иного объяснения не имеют. Кто-то или что-то выпило всю его жизненную энергию. И произошло это, когда наш с вами разговор пошёл на повышенных тонах, и вы вышли из себя.

— Вы тоже вышли из себя! Так может это вы вампир?

— Но это мой кабинет, и до вашего визита растение вполне себе было живым! — блеснул логикой следователь.

— Значит, вы раньше как-то держали себя в руках! — невозмутимо парировала Нэлис. — Вам прекрасно известно, что вампиров не осталось в нашем мире. Последние представители родов давно умерли. А мою родословную вы уже изучили лучше меня самой! Теперь вот даже нагло позволяете себе оскорблять моих родных и меня!

— Оскорбить вас и вашу семью я не имел намерения, — с достоинством ответил дознаватель. — Наверное мне не стоило на вас давить, и быть столь категоричным, я немного вспылил, — Дайни словно был удивлён собственной несдержанностью, — но вы сами хотели знать, что меня интересует. И я не получил объяснений!

— Это вы так своеобразно извинились? — Нэлис смерила его вопросительным взглядом, но ответа не последовало. Она невесело усмехнулась: — Вы получили объяснения, господин Дайни, жаль, что они вас не удовлетворили! Мне больше нечего вам сказать! Я та, кто есть, и такая, как есть. И место декана я получила потому, что больше не нашлось тех, кто готов взвалить на себя этот груз. Уверена, для вас не секрет, что отношение к бытовым магам и к нашему факультету в обществе весьма неоднозначное. Это повышение далеко не моя мечта, господин дознаватель! Я предпочла бы спокойно преподавать, но не привыкла прятаться от трудностей.