Оксана Одрина – Лишний (страница 11)

Они с Настей как раз подбирали кружки, оставленные по углам после чаепития и на Лешу не смотрели.

– Вы сказали, в Запустенье нужно, так? – занервничал Леша. – Разве не через те самые знаки на рамах?

– Конечно, нет, – пожал плечами Андрей, широко и добродушно улыбнувшись. – Знаки нужны для выхода из Запустенья. Входить в него желательно из самого Запустенья, так сказать, изнутри процесса. И еще, важное, Леша – переоденься в новые черные вещи. Порядок не терпит разгильдяйства. Будь собран и дисциплинирован, Дефект. Будь идеален.

Глава 7. Я не смог тебя спасти

Эксперимент со стилем, как ни странно, удался. И хотя в черном костюме Леше было непривычно как-то уж слишком элегантно, зато удобно. Чего не мог сказать про странное устройство «Теплый свет», провозившись с которым битый час, он так и разобрался, как же его приладить к руке.

Зато Аня, похоже, разобралась в процессе прилаживания давно. И теперь Леше оставалось только недоверчиво поглядывать на то, как Аня прикрепляет именно «Свет», напоминающий небольшой фонарик, к его запястью. В то, что данный мелкий прибор, беспомощно мерцающий тусклыми бликами, поможет, когда окоченеешь, перестанешь дышать и встретишь саму смерть, верилось с трудом.

– Если будешь замерзать, – объясняла Аня, продолжая возиться с застежками фонарика. – Приложи его к груди. «Теплый свет» согреет и вернет сознание.

– Вот «это» может согреть? – небрежно усмехнувшись, бросил парень. – Сильно сомневаюсь. Максимум, что случится…

Но договорить он не успел. Аня прижала его «Свет» к его же запястью, и Лешу пронзила боль. Показалось, что в кисть воткнули раскаленный железный прут. Он подскочил, тотчас вырвался из рук обидчицы и выпалил:

– Что творишь, Аня?! Больно же!

– Больно, значит, жив, – наставнически буркнула Настя, которая как раз расположилась в удобном кресле-мешке в центре комнаты и теперь собирала длинные волосы в хвост на затылке. – Жив, значит, сопротивляйся.

– Вы все здесь чертовы безумцы, – раздраженно пропыхтел Леша, теперь растирая еще и поврежденное утром плечо, которое после разряда «Светом» – спасибо Ане, – вновь пробудилось и заныло.

– Стоит холод приложить, – тонко подловил его Илья.

Он, похоже, первым заметил возню нового приятеля, и, шутливо подбадривая, похлопал Лешу по спине.

– Нет, не стоит, – запротестовал Леша и уклонился от очередного шлепка назойливого денди. – Холод мне сегодня уже прикладывали. Думал, затоплю собственную квартиру и соседей снизу, когда водой тошнило.

– Не тошнило, а таял, – поправил Андрей. Сидя на лоскутном коврике у балконной двери, он что-то уже не меньше полчаса набирал на клавиатуре своего ноутбука и только теперь оживился: – Как ощущения?

– Непередаваемые, – процедил Леша. – Спазмы, боль, вода. Думал, что тону сам в себе.

Одернув рукава черной рубашки, он спрятал запястья под манжеты, чтоб Аня, то и дело поглядывавшая на его руки, уж точно больше не добралась до них.

– Это мелочи. Это ты еще даже не замерз. Пагуба тебя лишь слегка коснулась. От такого не умирают, – не глядя на парня, выдал Андрей, продолжая работать. – Горячий душ, горячий чай, теплая постель, и ты в порядке.

– Серьезно? – возмутился Леша, зябко поведя плечами. – Вот как? А потоп в моей комнате тогда что?

– Сколько ты таял, Леша? – уточнил Андрей и наконец удостоил его задумчивым взглядом. – Минут пять?

– Да что вы об этом знаете? – уперся он. Ведь лже-дворник его снова злил своим равнодушием и философским никому не нужным всезнанием. – Я, между прочим, часа два точно корчился на полу в самых уродских позах. Просто сесть и то не мог.

– А другие Дефекты от суток до недели не могут оттаять после встречи с Пагубой, – жестко произнес Андрей, глядя парню в глаза. – Кто-то не отходит и вовсе. Так что, ты отделался легким испугом.

– Легкой водой, так сказать, – сумничал за спиной Илья и хихикнул.

Дальше терпеть бредовые выходки шутника ни терпения, ни сил не осталось, и Леша развернулся и отпихнул его от себя.

– Ты достал уже юмориной своей! – рассердился Леша. – Это не смешно, Илюшенька, слышишь! Мне не смешно!

Еще и еще толкал он Илью назад, ухватив за плечи, а тот пятился и не оборачивался.

– Да хорош, Дефект, ершиться, – чуть покачиваясь от каждого толчка оппонента, кривился Илья. – Шуток не понимаешь?

Илья даже и не пытался сопротивляться. Казалось, обиды новичка его только сильнее веселили. Однако очередной жесткий выпад Леши оборвал его речь – весельчак не устоял, пошатнулся, и правая нога его поехала вперед. Он растерялся и запаниковал, хватаясь за ускользающее равновесие, но не получилось удержаться. Падая на спину, Илья изловчился одной рукой зацепиться за оконную раму, а другой за ушибленное плечо Леши.

Острая боль заставила его вскрикнуть и зажмуриться. А потом явилась очередная короткая слепота. Сопровождаемая далекими гулкими звуками, она до того внезапно сменилась затхлостью, что Леша поскользнулся, не поместившись на узком подоконнике, и свалился на бетонный пол. О том, как оказался на подоконнике, он и подумать не успел, потому что клубы пыли мгновенно взвились ввысь, захватив его в себя, и он закашлялся.

Когда наконец перевернулся на спину и чуть приподнялся на локтях, он еще надеялся увидеть ее – Аню с пузатой кружкой с чаем в руках. Однако, поднявшись на ноги и осмотревшись, понял, что надеждам его не суждено оправдаться.

Леша оказался вовсе не в Порядке, нет, а снова в непонятно где – заброшенный, обветшавший особняк, словно из прошлого века. Три этажа замшелых стен и потолков, скрипящих перекошенных окон, мотков черной паутины по углам и старинной мебели, заваленной останками кровли.

В потолке была огромная дыра, и в крыше тоже.

В центре помещения – гостиной, на первый взгляд, – обнаружилась когда-то величественная мраморная лестница. Время не пожалело ни ее ступени, отметив их сколами и трещинами, ни ограждения, которые проржавели так сильно, что, казалось, достаточно одного прикосновения, чтобы они рассыпались в металлический прах.

В правом углу, почерневшем от плесени, жалось винтажное кресло без сидушки. У противоположной стены – громоздкое пианино, давно рассохшееся и покрывшееся толстым слоем пыли, часть клавиш которого покоилась у подножия среди остатков пола, часть на положенном месте, но вверх ногами.

Вот оно – Запустенье. По-другому и не скажешь. Прямо в точку!

Ну а прямо перед Лешей сидел Илья, упираясь ладонями в куски битых кирпичей.

– Ты что наделал, Дефект? – зашипел он, враскорячку поднимаясь и озираясь по сторонам. – Ты нас прямиком в Запустенье отправил! Андрей Анатольевич еще не дал разрешения на вход! Он не установил связь с особняком! А если здесь Пагубы? Нам конец тогда, понимаешь?

– Серьезно? – взбудоражился и Леша. Это место его совсем не пугало, нет. Его все больше и больше раздражал именно Илья. – Это я виноват? Вот как! Или, возможно, не стоило за окно хвататься, Илюшенька?

– Не ори. Пагубы всегда рядом. Они услышат и придут, – сердито пропыхтел он, старательно отряхиваясь от пыли. Но тут же расплылся в шкодливой улыбке и хохотнул: – За тобой, Дефект.

– Это ты нас сюда притащил, шутник, – тише отозвался Леша, подошел ближе и легко ткнул Илью кулаком в грудь. – Ты ухватился за знак и утянул меня за собой, правильно я понимаю? Значит, Пагубы эти придут именно к тебе.

– Правильно, Алешенька, – недовольно скривился Илья, бросив бесполезную затею привести в порядок свой черный костюм. Похоже, победить пыль Запустенья было не так-то просто, она не смахивалась ни с одежды, ни с ладоней. – Но ты меня пихнул первым, я не устоял и…

Шутник не договорил и замер на месте, сосредоточенно глядя через плечо собеседника, потому что у дальнего окна зашуршали. Леша развернулся и прокрался к подножию видавшей виды лестницы. Шаг, другой, аккуратно передвигался, чтобы без скрипа и скрежета. Потом бегло дотронулся до перил и заглянул за угол. С облегчением выдохнув, он обернулся к Илье и вздрогнул, увидев того прямо перед собой. Оказалось, юморист так быстро и бесшумно перемещался, что Леша даже самых тихих шагов за спиной не услышал.

Поежившись от накатившей робости, Леша прошел дальше и наконец совсем близко увидел Настю, стоящую на подоконнике старого окна. Она упиралась пальцами в растрескавшуюся раму и осматривалась, а когда заметила Лешу, махнула ему. И он тут же поспешил к ней. Да и Илья не отставал, семенил рядом.

Стоило Леше подать Насте руку, как она, благодарно улыбнувшись, тотчас ловко соскочила ему в объятия, и так же ловко высвободилась, попутно грациозно поправляя чуть растрепавшийся темный хвост волос на затылке.

А потом он заметил над собой Аню и не справился с эмоциями: дернувшись от неожиданности в сторону, он не только резкой бледностью лица выдал свой нешуточный испуг, но и дрожью в руках. Ну не заметил он Аню, и все тут…

– Не такая уж я и страшная, чтобы от меня шарахаться, – упрекнула Аня, сверля его хмурым взглядом.

За спиной раздался смешок Ильи.

– Я этого и не говорил, – нарочито спокойно отозвался Леша, и потянулся к Ане, чтобы помочь спуститься с подоконника и ей. – Просто тут…

– Просто тут и слова не нужны, – буркнула она и соскочила на пол, и не подумав воспользоваться предложенной им помощью. – И так понятно. Твой взгляд, Леша, говорит намного красноречивее тебя.